он пожалел, сказав, что мы встречаемся? Быть может, он понял, что я ― сломанная самоочищающаяся духовка, белая и вся в веснушках, и бросил меня? Или решил уйти первым, потому что, когда закончатся каникулы, я вернусь в свой город, и мы долго не увидимся? Такая превентивная мера, чтобы избежать будущих страданий.
Веселье и шум продолжаются на автобусной станции. Теперь тренер, мэр города, музыканты и девочки из команды позируют для фотографий. Мэр выглядит прекрасно: у нее прическа в стиле афро и яркое платье до пола. Она дарит мне счастливую улыбку, в которой читается гордость за меня.
– Ну вот, Лола. Без тебя ничего этого не было бы.
Я улыбаюсь, подхожу к музыкантам и пытаюсь сделать радостное лицо для фото. Получается плохо. Потому что я никогда не умела притворяться. Вспоминаю один из последних дней в Сан-Паулу. Больше всего мне тогда хотелось, чтобы толпа людей праздновала со мной победу. Как ликующая семья девочки, завоевавшей серебряную медаль. Именно это происходит здесь сейчас. Но мне кого-то не хватает. Поэтому я стою, фотографируюсь и пытаюсь сделать вид, что тоже очень счастлива.
Время тянется ужасно долго. Сейчас уже 7:30 вечера, и тишина в доме просто невыносима. Даже стрекотание сверчков нагоняет на меня тревогу. Я продолжаю думать о Любви и о том, что могло с ним случиться. Или с нашими отношениями. Хватаю рюкзак и бегу к дому Зорайде. Когда я звоню в дверь, я впервые смеюсь с того момента, как вернулась с соревнований. Потому что звонок на двери дома мэра издает звук, похожий на крик попугая:
– Есть кто дома?! Есть кто дома?!
Подруга открывает дверь и широко улыбается.
– Ты как раз вовремя.
– Вовремя?
– Как раз к ужину.
Я смущаюсь и говорю, что зайду попозже. Но Зорайде рада моему неожиданному приходу. На ней остроносые деревянные сабо. Я не знаю, что сказать, но тут появляется мэр, отводит меня в сторону и говорит, что у них в доме часто бывают тематические вечера. Они наряжаются в народные костюмы и готовят блюда выбранной страны. Сегодняшняя тема ― Голландия. В гостиной появляется «первый джентльмен»: он улыбается, и на нем такие же остроносые туфли, как на Зорайде.
– Лола! Как хорошо, что ты пришла попробовать мои стропвафли.
Ужин проходит весело. Мы дурачимся весь вечер. Потому что из еды у нас только стропвафли ― вкусные круглые вафли с карамельной начинкой. Карлиту, племянник мэра и поклонник Акселя Роуза, тоже здесь ― на нем костюм, в котором он выглядит еще более несуразно. Он пытается быть милым, но мне трудно изображать интерес к глупым темам, которые он выбирает для разговора. Да и вообще мне сейчас мало что интересно. «Первый джентльмен» понимает, что я грущу, и кладет на мою тарелку еще одну вафлю с карамелью.
– Съешь еще одну, Лола. Карамель ― лучшее средство от всех проблем.
Планы меняются
Даже не знаю, как мне удалось проснуться так рано, но сейчас я уже в раздевалке спортивного клуба. Я решила прийти в бассейн пораньше, чтобы некоторое время поплавать под водой в одиночестве. Подумать и постараться расслабиться. Расслабиться и забыть о своей неуверенности. Прошлая ночь была ужасной. После того как я ушла от Зорайде, мне потребовалось несколько часов, чтобы уснуть, ― я думала обо всем, о чем думать не стоило. Я уже была готова позвонить Любви, но испугалась, что выставлю себя на посмешище. Если он и правда решил бросить меня или случилось что-то серьезное, из-за чего он не смог прийти на автостанцию, чтобы встретить меня, мог бы и сам позвонить. Кажется, моя голова ― мой враг. Очень похоже на то. Итак, я встала рано и пришла сюда, чтобы поплавать. Плавание поможет мне.
В раздевалке я, конечно же, сразу встречаю Милу. Девочка в купальнике с глубоким вырезом и очень, очень, очень белыми зубами. Без Эрику и девочек из команды она показывает свое истинное лицо.
– Ты рано, Лола. Хочешь еще больше втереться в доверие к моему папе?
– Отстань, Мила.
Я кладу рюкзак на скамейку и снимаю толстовку. Хочу быстрее добежать до бассейна, чтобы не ссориться с Милой. Потому что эта девочка ― спутница неприятностей.
– Тебе не кажется странным быть членом команды только на время соревнований?
– Нет, мне кажется, это нормально.
– Нормально? Ты никогда не была в этом бассейне, не знаешь никого из девочек, не плакала вместе с нами после каждого проигрыша.
Это невыносимо. Я не могу молчать.
– Нет. Благодаря мне команда выиграла. Ты знаешь, что я хорошо плаваю.
Мы стоим друг напротив друга. Я только что осознала, что самая красивая девушка в городе еще и не уверена в себе. Я этим воспользуюсь.
– И ты знаешь, что на самом деле я быстрее тебя в любом виде плавания.
– Это ты так думаешь.
– Правда? Тогда пошли в бассейн. Стометровка на спине. Если я выиграю, ты от меня отстанешь. Навсегда.
Реакция Милы вполне предсказуема. Она снимает халат, остается в купальнике и направляется к бассейну. Я следую за ней решительным шагом.
– Если выиграешь ты, я подумаю над твоим предложением.
По пути к бассейну мы встречаем Мариану. Мила просит ее быть судьей в этом неожиданном споре. Мариана пугается, но соглашается. Она садится на бортик бассейна, а я готовлюсь покончить с придирками Милы. Мариана начинает отсчет:
– Раз, два, и…
Мила, разумеется, воодушевлена и вырывается вперед. За последние несколько недель она действительно стала плавать быстрее. Как и все девочки. Удивительно, как выход в финал соревнований и уверенность в собственных силах влияют на спортсменок.
– Она обгоняет.
Мариана пожимает плечами. Она даже не пытается быть беспристрастной. Она болеет за Милу ― это ни для кого не секрет. Я переворачиваюсь на спину и плыву так быстро, как только могу. Мое дыхание учащается. Я перестаю думать о Миле, о Любви и об отце. Просто делаю то, что умею, и через несколько секунд догоняю Милу. Я гребу активнее, как будто у меня вместо рук весла. Я вырываюсь вперед. Должно быть, Мила почувствовала брызги воды на своем лице или движение воды в бассейне, потому что вскоре после того, как я ее обошла, раздается истошный крик:
– А-а-а-а-а!
– Что случилось?! Так больно проигрывать? Пора бы уже привыкнуть!
– Ты что?! Я ушибла руку! Боль адская.
Мила ударилась рукой о бортик бассейна. Она была так ошеломлена проигрышем, что не перестала грести, когда доплыла до конца.
И вот мы втроем сидим на скамейке
