том, что я — порядочная женщина. Вытащила из чужой пачки сигарету, прикурила, глубоко и от души затягиваясь дымом, села в кресло напротив Юры, благочестиво закинув ногу на ногу, дабы не стесняться излишне короткого полотенца и не вводить присутствующих в искушение. — И ещё в некотором роде трус, как и все мужики. Лишь бы на бабу спихнуть всё… Сама, сама… — у меня аж закружилась голова от очередной резкой затяжки. — Никто не хочет брать на себя лишнюю ответственность! Да, Юрий Евгеньевич? — я презрительно сощурила глаза, наблюдая за тем, как лицо Юры в очередной раз принимает растерянно-офигевшее выражение. — Проще всего сказать — сама! При этом убедить даму в том, что это для её же блага! — я отвернулась, чувствуя, как на глаза против воли наворачиваются ядовитые злые слёзы. Чёрт, надо же, как не вовремя… — А на самом деле всё банально и просто, правда же?! Чуть что, так сразу "я не виноват, это всё ты, с меня не спрашивай"… — я невольно передразнила тон одного из своих давнишних бывших, того ещё мудака, оставившего мне память в виде младшей дочери. — Так ведь, Юрий Евгеньевич?! — я подняла голову, сверля бедного доктора полным раздражения взглядом.
— Ксюша… — Юра вкрадчиво откашлялся. — Я не понимаю сейчас…
С шипением выпустила дым.
— Просто давай договоримся, — перебила вероятные мужские оправдания, на автомате стукнув ладонями по подлокотникам, — ты больше не говоришь мне фразу "делай сама, Ксюх", и на этом мы закончим разговор.
Юрий недовольно поджал губы, как-то странно глядя мне в глаза.
— Понял.
Запоздалое чувство вины заскребло по сердцу — ну чего я взвилась-то?! Может, он и правда хотел как лучше… Но триггеры прошлого часто дают о себе знать в самый неподходящий момент, да. Интересно, и что этот доктор понял хоть? Обиделся только небось…
Аккуратно затушила окурок в стакан. Шумно вздохнула, злясь и на себя, и на Юрия Евгеньевича, и на повисшее в комнате гнетущее молчание…
— Юр… Я…
Юра неожиданно тяжело поднялся с кресла. Сделал стремительный шаг в мою сторону, подался вперёд, загородив собой весь обзор… Вздрогнула и задержала дыхание, когда он внезапно обхватил моё запястье своими крепкими пальцами, потянул вверх, заставляя меня подняться на ноги…
— В таком случае — прошу, Ксения Викторовна, — Юрий Евгеньевич иронично кивнул в сторону свежезаправленной постели. — А позу наездницы из списка вычёркиваем… — в его словах явно присутствовал сарказм, но почему-то мне не было обидно.
Едва не споткнулась, послушно топая за ним к кровати. Остановилась, едва он отпустил мою руку, недоумённо хлопнула глазами, наблюдая за тем, как Юра стягивает со своих бёдер полотенце и перекидывает его через штангу…
Поджала губы, сдерживая импульсивное желание сказать что-то в своё оправдание. Даже прикусила язык… Не помогло.
— Да нет же, Юрий Евгеньевич! Вы не поняли… Я ничего не имею против этой позы! — торопливо залепетала, какого-то чёрта пытаясь вернуть прежнюю лёгкость в наше общение. — Я не в этом смысле…
— Я понял, Ксюш, — Юра повернулся ко мне спиной. — Не переживай.
Правда что ли понял? Сомневаюсь…
Всё-таки заткнулась. Покосилась на широкую мужскую спину, пока Юрий уже знакомым движением раскладывал поверх простыни чистое полотенце, взятое из стопки…
— Всё в порядке, Ксюш? — он оглянулся, почувствовав мой взгляд. — Может… всё-таки водки для анестезии?
— Н-нет… — выдохнула, пряча глаза. — Боюсь, уже не поможет…
Он только усмехнулся и покачал головой. Сделал демонстративный жест рукой, предлагая мне занять положенное место на импровизированной подстилке… Но тут же издевательски хлопнул себя по лбу, будто вспомнил что-то, протянул ко мне руки, принялся разматывать туго завязанное махровое полотенце на моей груди…
Неловко рассмеялась, почему-то внутренне расслабляясь и краснея в очередной раз. Конечно, раздеться я и сама могу, да и лечь тоже, но всё-таки приятно, когда мужик реально делает вид, что не только слышит тебя, но и понимает…
Хороший он всё-таки. И как доктор, и как мужчина, да…
— Ой всё, — я, ехидно улыбаясь, оттолкнула его руки, быстро развязала узел самостоятельно. — Принципиальный Вы человек, Юрий Евгеньевич, однако…
— Очень, — Юра серьёзно кивнул, приобнимая меня за голые плечи, отбирая едва не свалившееся на пол полотенце и увлекая на кровать. — Профессия обязывает, знаете ли, Ксения Викторовна…
Заползла коленками на постель. Почти не чувствуя прежней стыдливости, пробралась на середину, ощущая ненавязчивый жар мужской ладони, соскользнувшей сначала на лопатки, потом задержавшейся на моей пояснице… Старательно устроилась задницей на подстеленной микрофибре, расправила края, лишь после этого откинулась назад, легла, опираясь на локти, подняла голову…
Юра наблюдал за мной пристально, с каким-то странным выражением лица. Только перехватив мой взгляд, он криво усмехнулся, отвёл глаза, упираясь кулаком в прогнувшийся под ним матрас и подаваясь ближе ко мне…
— Целовать надо, Ксения Викторовна? — на этот раз насмешливая издёвка в его голосе показалась милой и какой-то игривой.
— Надо, — я кокетливо задрала подбородок ему навстречу. — Недолго, но с чувством, Юрий Евгеньевич…
Он на миг закатил глаза, но тут же расплылся в наглой улыбке, нависая сверху. Потянулся губами к моим губам…
Теперь это больше походило на взаимную игру — полушутливый глубокий поцелуй, излишне слюнявый почему-то, но от этого только сильнее раззадоривающий, более смелые прикосновения, когда человек рядом уже не воспринимается чужим или малознакомым (какое там, мы же уже один раз переспали, родные люди практически!); полное отсутствие стеснения, ибо "чего уж теперь", но вполне закономерная потребность показать себя с другой стороны и на свой страх и риск продемонстрировать партнёру все свои как положительные, так и отрицательные ракурсы…
— Там… — я увернулась от мужских губ, наконец-то торопливо сглотнула слюну, продолжая обнимать Юру за плечи. — Там, кажется, полотенце сбилось…
— Да чёрт с ним! — Юрий Евгеньевич недовольно скривился, будто я нарочно ищу повод его оттолкнуть. — О полотенце она думает…
— Вообще не думаю! — я призывно улыбнулась, чувственно оглаживая пальцами напряжённую мужскую шею, скользя ладонями по твёрдой спине. — Я о гигиене думаю, Юрий Евгеньевич… — я закусила нижнюю губу, сдерживая смех и невольно любуясь его нахмуренными бровями.
— Вечно вы, бабы… тьфу, женщины, обо всякой херне думаете в неподходящий момент… — он не сдержал понимающий саркастичный смешок, упираясь локтями по обе стороны от моей головы. — Невозможно же…
Внезапно его ладонь взметнулась вверх. Быстро, но на удивление бережно отвела в сторону налипшие мне на лоб мокрые волосы… Всего одно движение, а я почему-то перестала улыбаться, только запоздало втянула воздух через приоткрытые губы, на несколько секунд как-то позабыв о том, что надо дышать. В уголках глаз подозрительно защипало…
Сейчас влюблюсь. Определённо.
— Давайте уже, Юрий Евгеньевич, — буркнула, неловко усмехаясь
