— Спрашиваешь, почему? — бросил полукровка. — Я объясню: припас, видишь ли, парочку соображений на этот счет. Мухерес, покажите…
Услышав приказ, женщины слегка повели плечами, и одеяла полетели на землю. Из-под них показались дула двух старых винчестеров (модель '73), которые все это время, оказывается, были направлены на белых. И теперь стальные немигающие глаза побитых, но отлично смазанных ружей, не моргая, смотрели прямо на Бена Колла. Высокий белый мужчина замер с поднятым ружьем. Даже улыбка его застыла.
Пелон, как бы извиняясь, пожал плечами.
— Ничего не могу сказать об этих двух апачах, — он показал левой рукой на Хачиту и Беша, — зато многое знаю о других. — Он показал пальцем на Салли и Маль-и-пай. — Одна из них — моя сестра, другая — мать, и они по первому знаку убьют тебя, что так же верно, как и то, что мы сейчас друг другу улыбаемся.
Колл посмотрел на апачских женщин.
— Йа ло крео. — Он кивнул и улыбка его угасла. — Верю.
— Можешь поверить и другому, — сказал Пелон. — У меня на самом деле есть веская причина разделить наши силы, чтобы всем проскочить мимо черномазых солдат. А уж выйдет что-нибудь или нет — одному Богу известно. Но если мой план сработает, тогда кровопролития не будет и мы обведем кавалеристов вокруг пальца. Это ненаказуемо, а?
— Нет, — ответил Колл. — По крайней мере если каждый из нас проживет благодаря этому несколько лишних месяцев. Но за Вахеля, Пелон, можно поплатиться головой. То, что ты с ним сделал, называется убийством.
— Да знаю, знаю, — успокаивающе махнул рукой полукровка. — Но согласись: от Вахеля были одни неприятности. Как и от Манки. Если я застрелил своего человека, то почему бы мне было не сделать то же самое с твоим? Вожак я, в конце концов, или нет?
Колл взглянул на Маккенну и кивнул, шотландец принял это за сигнал и отвернулся. Сердце его снова ухнуло вниз. Но он был готов драться. Если Колл подготовился к стрельбе, он, Маккенна, не мог встать на его пути. Когда начнется перестрелка, шотландцу не остается ничего другого, как присоединиться к нему, и попытаться вместе вырваться из бандитского лагеря. Но как оказалось, он не правильно понял знак, который ему подал Колл.
— Пелон, — уступил Бен, — возможно, по-апачски ты и прав. Но дай мне по крайней мере переговорить с моими людьми и узнать их намерения.
Вожак шайки на мгновение нахмурился.
— Можешь посоветоваться с Маккенной, — сдался он. — Он у вас главный.
Маккенна, который за последние десять минут чувствовал себя кем угодно, только не главным, сильно покраснел. При нем зверски угрохали двоих, а он не вмешался, даже слова не сказал… даже не выразил недовольства… Только тупо стоял и смотрел на происходящее, неуклюже стараясь взять девушку под свою несуществующую защиту — и все. И теперь, зная, что она вместе с остальными наблюдает за ним, запоздало кивнул и сказал Пелону:
— Спасибо, но у нас главный Колл.
Морщина на лбу Пелона стала резче.
— Что такое, Маккенна? — спросил он. — Я ведь сказал, что в белой партии главный ты… Бенито твой второй номер, как у меня Санчес. Только так и не иначе, разве не ясно?
— Конечно, конечно, — тихо произнес Бен Колл. — С чего бы мне с ним говорить, если не он у нас главный?
— Хорошо, — нетерпеливо дернул головой Пелон. — Можете совещаться. Но недолго. Помните: мои скво держат вас на прицеле.
— Это да, — улыбнулся Колл. — Но и ты не забудь: мой винчестер направлен в твое брюхо. Да и за твоими женщинами я присмотрю. Квиты?
— Да, черт побери! — рявкнул бандит. — Совещайтесь!
Колл, не опуская ружья, сделал несколько шагов назад, отойдя к тому месту, где стояли Маккенна с девушкой.
— Что ты думаешь? — спросил он тихо. — Судя по всему, мексиканцы не очень рады нашему появлению и собираются подставить.
Маккенна ссутулил плечи и выпятил вперед нижнюю челюсть.
— Мне неловко в этом признаваться, друг, — сказал он Коллу, — но до данного момента у меня в голове не было ни единой мысли.
Высокий, внимательный человек пристально посмотрел на шотландца. Его настороженный взгляд не осуждал и не обвинял. Обычное благорасположение не исчезло из глаз Бена. Внезапно Маккенна понял, что призвание Колла — ни во что не вмешиваться и быть посередине. Но если он и играл на две стороны, то в его последующих словах это никак не отразилось.
— Ты считаешь, что пришла пора сразиться, так, Маккенна? — спросил он.
Мысли, как дикие ослы, бесились в голове бородатого старателя; он нахмурился.
— Нет, — наконец произнес он, — сейчас не время. Даже в самом лучшем случае только одному из нас удастся уйти невредимым, по мисс Стэнтон тогда останется в руках этих дьяволов. Это не пройдет, Колл. Я так не смогу.
Словно не замечая мексиканцев, девушка двинулась вперед и встала между Маккенной и Коллом.
— Мисс Стэнтон зовут Фрэнчи, — объявила она с легкой улыбкой. — Уменьшительное от Франчели.
Колл с Маккенной переглянулись.
— Приятно, — начал Бен Колл, — что леди, обладающая таким запасом мужества, находится среди нас, мэм. Мы польщены. Трудно выразить, как мы благодарны вам за то, что вы держали ротик на замочке и не отвлекали нас по пустякам.
— Знаете, мистер Колл, я наверное, похожа на мистера Маккенну. Смелости у меня не очень много; я не могла ни о чем думать, а рот не раскрывала от страха.
— Да, мэм, — согласился Колл. — Я тоже знаю, как это бывает.
Они быстро переговорили с Маккенной. И также быстро решили, что биться сейчас не просто бесполезно, а более, чем бесполезно. Если кому-нибудь из них удастся выбраться из этой переделки живым и невредимым, это и так будет чудом. И не стоит искушать судьбу и доказывать свое бесстрашие, подставляя лоб под пули апачских скво, веса которых вполне может хватить на три аккуратных надгробия.
Конечно, никто не сомневался, что Бен Колл сможет убить обеих женщин, прежде чем бандиты снимут его, но спорить с такой математикой вовсе не хотелось.
Колл решил было блефануть: попытаться вырваться из бандитского лагеря, и присоединиться к кавалерийскому отряду. Вместе с солдатами, он мог идти по пятам Лопеса и в удобный момент попробовать освободить девушку и Маккенну. Теперь эта идея была так же бесполезна, как мертвый Вахель.
Колл решил, что они должны пойти на сделку с Пелоном, которая хотя бы немного укрепила и без того шаткий статус кво. По его — колдовскому — разумению они должны были обязательно согласиться с пелоновским планом ухода от кавалерии, даже под страхом того, что станут соучастниками преступления, караемого законами Соединенных Штатов. Но если у Глена Маккенны есть соображения по поводу того, как достойнее и безопаснее выбраться из создавшегося положения, а также покинуть «Нежданный Привал», то сейчас было самое время их обнародовать.
