Животное вдруг вскинуло голову, издало оглушительный рев и бросилось на очередную цель. Однако на этот раз в последний миг бык изменил направление атаки и повернул вправо, застав другого бандерильеро врасплох. Длинные острые рога в одно мгновение вспороли брюхо его лошади. Всадник свалился, но успел вскочить на ноги и спастись бегством.
Эмбер была уже сыта по горло зрелищем. Она вскочила и бросилась к выходу из ложи.
– Сядь! – рявкнул Валдис, пытаясь ухватить ее за руку.
Эмбер, однако, успела уже отбежать на какое-то расстояние.
– Вернись на место!
– Ни за что!
Она бросилась к лестнице. Маретта, смотревшая ей вслед с открытым ртом, приподнялась на своем сиденье.
– Боже мой, Валдис, сделай же что-нибудь! Один из Алезпарито покидает президентскую ложу в разгар корриды! Это будет скандал, каких свет не видывал. Мне сейчас станет дурно…
– Если тебе от этого будет легче, можешь падать в обморок, – бросила Эмбер через плечо, не замедляя шага. – Учись делать то, что хочется. Лично я так и поступаю сейчас.
Она еще успела заметить, как Маретта откинулась на сиденье. Валдис вынужден был заняться сестрой, и это подарило Эмбер секунды, необходимые для бегства.
Со всей поспешностью, с минуты на минуту ожидая погони, она спустилась по ступенькам и оказалась вне арены и зрительских мест. Там, прислонившись спиной к деревянной стене, она некоторое время обмахивалась веером, чтобы не последовать примеру Маретты.
– Сеньорита Эмбер!
Оклик чуть было не заставил ее снова пуститься в бегство, но потом она увидела, что к ней приближается не Валдис, а Арманд. Первым делом он схватил ее за плечи и обвел встревоженным взглядом.
– Тебе нехорошо?
– Да, – честно ответила Эмбер. – Вид лошади со вспоротым животом был мне более чем отвратителен. Я поняла, что не выдержу больше и минуты. Прости меня, Арманд, но это зрелище не для меня. Ну а ты возвращайся и делай то, что должен делать. Будет лучше, если я подожду конца боя здесь.
– А теперь выслушай меня. – Он приподнял лицо Эмбер, заставив встретить прямой, настойчивый взгляд. – Я знал, что этим кончится, и боялся этого. Поверь, убийство лошади или человека – вовсе не обязательная часть корриды, но невозможно полностью избежать этого. Ведь и в жизни порой случаются несчастные случаи, не так ли? Твое отвращение мне понятно. Не думай, что мне не жаль несчастное животное. И все-таки я прошу тебя, пенорожденная, умоляю тебя вернуться и посмотреть мое выступление.
– Неужели ты не понимаешь, насколько многого просишь от меня? Как я могу вернуться? Убийство чуждо мне, и потому мне никогда не понравится коррида.
– Теперь, когда мы встретились, мир, в котором я живу, стал и твоим миром, Эмбер, – сказал Арманд негромко, но убеждающе. – Тебе придется не просто смириться с ним, но и научиться в нем жить. Пожалуйста, вернись на свое место. Сделай это ради чувства, которое крепнет между нами.
– О чем ты говоришь, Арманд!.. – растерянно возразила Эмбер. – Мы ведь только вчера познакомились…
– И все-таки между нами уже что-то происходит, – перебил он, беря ее лицо в ладони и проникновенно глядя ей в глаза. – Мы оба это чувствуем, и нет никакого смысла это отрицать. – Дрожь прошла по его телу, заставив Эмбер беззвучно ахнуть. – Боже мой, как ты прекрасна, пенорожденная! Еще немного – и я забуду, кто я и где мы сейчас. Пока этого не случилось, мне лучше уйти. Еще раз прошу тебя вернуться на свое место. Я хочу, чтобы ты знала: до нашей следующей встречи твой образ не покинет моего сердца.
Она могла только кивнуть, едва держась на ногах от внезапно охватившей ее слабости. Арманд отступил, слегка поклонился и стремительной походкой направился к подсобным помещениям арены.
Эмбер осталась стоять, глядя ему вслед затуманенными глазами. Она не понимала, что происходит. Стоило Арманду коснуться ее, как налетало головокружение, пробуждались ощущения, которым она не знала названия. С каждым разом это становилось все сильнее, затягивало ее, как в омут. Что это было?
Из-за деревянной перегородки вышел Корд Хейден. Его неожиданное появление заставило Эмбер вскрикнуть. Насмешливо глядя на юную леди, он прислонился к стене рядом с ней, скрестив руки на груди.
– Так-так, маленькая мисс Форест! Прошло не так уж много времени со дня вашего приезда в Мексику, а вы уже стоите на распутье. Выбор не из легких, не правда ли?
– И как долго вы прятались там, подслушивая? – с холодной враждебностью спросила Эмбер.
– Я никогда не опущусь до того, чтобы подслушивать. Ну а если уж так случилось, что пара фраз достигла слуха… с кем не бывает? Я видел, как вы убежали, и счел за труд пойти полюбопытствовать, в чем дело. Однако Арманд первым вас нашел. Вот как обстояло дело. А теперь вернемся к вашей дилемме. – Он улыбнулся еще шире. – Вы оказались меж двух огней, мисс Форест. С одной стороны – Арманд Мендоса, с другой – Валдис Алезпарито. Первый – хороший парень, второй – отвратительный, злобный тип. Казалось бы, решение напрашивается само собой, во всяком случае для женщины достойной, но оно может обернуться нешуточным риском.
– Ваши умозаключения никак ко мне не относятся, мистер Хейден, – вздохнула Эмбер. – И потом, мне совершенно непонятно, почему вы суете нос в то, что вас не касается.
– Как правило, я этого не делаю, – ответил он, ничуть не обижаясь. – Можете мне поверить, когда дело касается женщин, Арманд вполне способен сам принимать решения. Но на этот раз все обернулось иначе. С момента встречи у ручья – то есть со вчерашнего вечера – он только о вас и говорит. Я знаю Арманда уже пять лет и могу заверить вас, что ни одной женщиной он не увлекался так сильно. Не могу сказать, что не понимаю его. Вы чертовски красивы, мисс Форест. – Хейден сказал это небрежно, как бы просто констатируя факт. – Однако и самый прекрасный цветок может оказаться ядовитым. Арманд летит к вам, как мотылек на свет, не думая о том, что у Валдиса на ваш счет уже свои планы.
– Никто не имеет права строить планов на мой счет, каковы бы они ни были, – возмутилась Эмбер. – Я намерена покинуть Мексику в самом скором времени. Что касается Арманда, я отношусь к нему совсем не так, как вы полагаете. Он… он… он – мой друг, только и всего! Я всей душой благодарна ему за то, что он спас мне жизнь. А Валдиса Алезпарито я просто-напросто ненавижу!
Как только нечаянное признание сорвалось с ее уст, Эмбер замерла, ужаснувшись, что проговорилась. Чего ради ей взбрело в голову исповедоваться Хейдену? От чувства неловкости Эмбер зарделась, что заставило ее собеседника вновь усмехнуться.
– Вы не представляете, как я рад слышать все это. Потерять голову из-за женщины – последнее, что нужно Арманду. Однако я хотел бы заручиться вашим обещанием: недвусмысленно дать ему понять, что он вам только друг.
