Читаем без скачивания Возвращение капитана Виноградова (сборник) - Никита Филатов

– Здесь что – принято опаздывать?

– Нет вообще-то, но… – Николай и сам выглядел смущенным. По его часам партнеры задерживались уже более чем на десять минут: для Востока это была норма, но по западным меркам несколько выходило за рамки приличия. – Может, опять патрули? Там часто перекрывают.

– Перезвони, попробуй! – распорядился Виноградов.

Айзек вытянул из поясного кармашка мобильный телефон и пробежался пальцами по кнопкам:

– Занято.

– Некрасиво… Мы-то заранее выехали! – Владимир Александрович понимал, что ведет себя как сварливая тетка на рынке, но – нервы, нервы! Давало о себе знать напряжение последних дней.

Плюс – жара под сорок! Плюс – перелеты и постоянный недосып…

Оказалось, попасть без визы в Израиль, страну с самой мощной в мире системой безопасности, находящуюся фактически на военном положении, вовсе не сложно. Труднее было выбраться из Штатов – но так, чтобы об этом не догадались иммиграционные власти.

Виноградова вывезли через Канаду. Все формальности при пересечении границы для пассажиров солидного черного «мерседеса» с пенсильванскими номерами ограничились некоторым снижением скорости перед постом и привычным кивком полусонного пограничника. Сложнее было без лишних отметок в паспорте добраться до Кипра, но и эта проблема оказалась вполне разрешимой. Маршруты у людей Китайца нарабатывались годами – не зря ведь сказано: то, что не делается за деньги, можно сделать за большие деньги. А то, что нельзя сделать за большие деньги… и далее по возрастающей.

А уже в солнечной, безвизовой Ларнаке, знакомой Владимиру Александровичу по прошлогоднему «сафари для покойника», все было проще простого. Путевка на ближайший трехдневный круиз по святым местам, теплоход «Принцесса Марисса», ночное Средиземное море… Паспорта у туристов собрали – и выдали их перед самым выходом на берег, снабдив салатного цвета бумажкой. Вкладыш следовало вернуть при расставании с гостеприимным Израилем.

Вот и все формальности. Виноградов только хмыкал, оглядываясь в поисках такси на припортовой площади Хайфы.

Море, горы, белые пассажирские лайнеры… Все, в том числе и окружающие физиономии, поразительно напоминало южный берег Крыма.

– Куда едем, шеф? – Для полноты картины рядом возник пузатый и потный мужик со связкой ключей на пальце. Неписаные правила запрещают брать первое же подвернувшееся такси, но на то они и правила, чтобы нарушаться. – Меня Леня зовут…

– В Иерусалим. Довезешь?

– Почему нет? Даже не за двойной счетчик! – пошутил бывший соотечественник, и через минуту они уже катили к выезду из города…

Встреча задерживалась уже почти на четверть часа. При других обстоятельствах Владимир Александрович развернулся бы и пошел по своим делам – сам он, лично, человек не гордый, но в серьезном бизнесе за такое выставляют штрафные санкции. Нельзя позволять обращаться с собой неуважительно.

Сейчас же расклад получался в пользу хозяев – к полуночи туристу Виноградову следовало уже быть на борту «Принцессы» и распрощаться с Израилем. И от цели он находился еще почти так же далеко, как перед встречей с таксистом.

Однако Николай был явно ни при чем – все, что от него зависело, он сделал.

– Как рука?

– Спасибо. – Коллега непроизвольно потер плечо под длинным, не модным здесь рукавом рубашки. – Зажило, как на собаке. Не первая дырка, не последняя…

Интерпол до сих пор разыскивал некоего капитана Николя – с ударением на последнем слоге! Впрочем, большинство экспертов склонялось к мысли, что этот наемник погиб вместе с диктатором и его кровавыми приспешниками при штурме президентского дворца.

– Слушаться надо старших! – нравоучительно поднял палец Владимир Александрович. – В нашем деле главное – вовремя соскочить с паровоза.

Все заулыбались: приятели – припоминая недавнее прошлое, а стоящий рядом Айзек просто из вежливости. Следовало уделить внимание и ему.

– Послушайте, у вас классный ствол. Восемь патронов?

– Двенадцать… – Виноградов не ошибся, пистолет – это была именно та тема, на которую подобный собеседник всегда готов разговаривать. – «Магнум»!

– Серьезная штука… А здесь всем можно оружие покупать?

– В общем – да! Кроме арабов, разумеется.

– Много формальностей?

Айзек пожал плечами:

– Я на «территориях» живу… Там просто.

Владимир Александрович понимающе кивнул. Вчера он уже успел побывать в той части государства, которую евреи называют «контролируемой», а арабы – «оккупированной»…

Сначала они долго выбирались из арендованной Николаем квартиры в новостройках иерусалимского Неиев-Яакова. Дорога тянулась по маршруту двадцать пятого автобуса, через бывший лагерь беженцев Шафас – мимо многочисленных патрулей, разъединительных заграждений, заборов… Иудейская и мусульманская части страны с трудом уживались бок о бок – в лучшем случае такое положение вещей можно было назвать сосуществованием.

За городом недолго ехали на восток. В потоке машин все увеличивалось количество разноцветных номерных знаков: синих, зеленых, белых.

– Иудея… – комментировал Айзек. – Самария… Мы их у Иордании отобрали. А этот – из полосы Газы.

Видимо, местные могут отличить своих соплеменников от потенциальных террористов и по внешнему виду, но для Виноградова все они были на одно лицо.

– Приготовьтесь! «Зеленая» линия.

Фактически то, что увидел гость, было замершей линией фронта, границей внутри страны. Внутри страны, с первых же минут существования находящейся на военном положении. Все как положено – ряды колючей проволоки, сигнальные системы, бункеры и вышки. Блокпост… Задранные к небу стволы.

Здесь кончались поля кибуцев и начинался пустырь с редкими пятнами оливковых рощ.

То ли все трое абсолютно не походили на потенциальных боевиков «ХАМАСа», то ли действительно полученная от хозяев Айзека липа выглядела безукоризненно, но по предъявленным документам их пропустили. Это была удача на грани чуда – майор, конечно, умел без акцента произнести слово «шолом» и на идиш предложить собеседнику поцеловать его в задницу, но такого запаса вряд ли хватило бы для диалога с суровыми бойцами Армии обороны Израиля.

Кстати, если верить потертому паспорту, майора Виноградова Владимира Александровича звали Моше Голдман…

Вернулись они из города с поэтическим названием Ариэль только сегодня утром – в темное время суток по «территориям» передвигаться было опасно. В обратном направлении «зеленую» линию пересекли колонной: джип с автоматчиками, два автобуса еврейских детей и женщин, несколько легковых машин и броневичок. Так что почти никого не досматривали.

– Не нервничай, Саныч… Всякое могло быть – Азия все-таки.

– Куда же деваться! – развел руками Виноградов.

– Наслаждайся! Когда еще такое увидишь?

Действительно, зрелище открывалось великолепное.

Тот, кто выбирал место встречи, руководствовался не только соображениями конспирации. Хотя и в этом отношении смотровая площадка, где они сейчас находились, была идеальным местом: трое глазеющих по сторонам мужчин не могли привлечь ничьего внимания. Шумные стайки туристов, какие-то дети, пенсионеры, пристроившиеся в тени… Официально, если верить выбитым на камне буквам, это место носило название «Променад». Местные жители, однако, предпочитали более поэтическое – «Каменный цветок».

К сказочнику Бажову оно не имело никакого отношения, но от этого ничуть не проигрывало.

Отсюда, с самой красивой точки Иудейских гор, открывалась роскошная панорама древней части Иерусалима: храмы, минареты, купола… Южная стена Старого города, мечети Храмовой горы. Напротив – холм Офель, слева Сион, а справа от восточной стены – Кедронская долина.

– Вон там – дорога на Иерихон… Видите усадьбы? Это арабы построили, – прокомментировал Айзек.

– Фантастика! – искренне отозвался Виноградов.

– Пить хотите? – Николай уже сворачивал пробку на прозрачной полуторалитровой емкости. – Здесь нужно много пить, климат такой.

– Падай! – Могучее плечо Айзека вмялось Владимиру Александровичу в грудь. Еще не успев осознать, что происходит, майор отлетел за декоративный каменный выступ.

И только после этого воздух вокруг разорвали автоматные очереди…

Это уже потом выяснилось, что стреляли с трех точек: высокий юноша в форме танкиста, уборщик мусора с замотанным в пеструю куфию лицом и девушка, доставшая оружие из студенческого рюкзака. И значительно позже дотошные эксперты-баллистики вычислили, что центр прогремевшего на весь мир «треугольника смерти» приходился как раз на то место, где бывший капитан Николя попытался открыть последнюю в своей жизни бутылку…