— Уезжаете, мисс Тамм? — встревожилась стенографистка. — Куда?
— К мистеру Лейну в Вестчестер. — Пэтиенс скептически осмотрела свое отражение в зеркале, припудрила носик и коснулась помадой губ. — Ах, дорогая, — вздохнула она, разглаживая белый льняной костюм, — у меня даже нет времени переодеться, а ведь костюм так измят, — Я с вами согласна! — с воодушевлением воскликнула Броди. — В прошлом году у меня тоже был льняной костюм. С ним столько хлопот! — Внезапно она замолкла. — А что я скажу инспектору, мисс Тамм?
Пэтиенс водрузила на свои чудесные локоны нелепый льняной тюрбан с ленточкой в синий горошек и пробормотала:
— Я оставила ему записку и телеграмму. А вы не собираетесь уходить?
— Конечно, нет. Инспектор будет в ярости…
— Это очень важное дело, — промолвила Пэтиенс. — Придется распаковать свои покупки завтра. Будьте примерной девочкой, Броди!
Она улыбнулась стенографистке, которая в ответ слабо махнула рукой, схватила льняную сумку и покинула контору.
* * *
Среди машин, припаркованных у здания, Пэтиенс разыскала свой «родстер» [Двухместный автомобиль с откидывающимся верхом.]. Взглянув на небо, такое же голубое и ясное, как ее глаза, она решила не поднимать верх, а, запрыгнув в машину, спрятала сумку за спинку, включила зажигание и медленно вырулила на Бродвей.
Машина мягко катилась вперед. Пэтиенс была полностью поглощена своими мыслями и не заметила, как большой черный «кадиллак» завелся и скользнул следом за ней, словно зловещая тень. Автомобиль следовал за ней по пятам через Бродвей до Пятой авеню, а когда Пэтиенс внезапно притормозила у тротуара на Шестьдесят пятой улице, нерешительно сбавил ход и медленно проехал вперед.
Раскрасневшийся от радости Гордон Роу устроился на сиденье рядом с Пэтиенс, и, занятые разговором, они не увидели, что «кадиллак» снова оказался сзади.
У Пэтиенс было превосходное настроение. Костюм сидел на ней прекрасно, тюрбан выгодно оттенял бойкие черты ее лица, пригревало солнышко, и дул прохладный легкий бриз; и более того, место рядом с ней занимал молодой и симпатичный мужчина. Она разрешила Роу взглянуть на конверт, рассказала о телеграмме Лейна, а затем стала болтать ни о чем, в то время как молодой человек, положив руку на спинку сиденья, внимательно смотрел ей в лицо.
Во время поездки по Манхэттену ни Пэтиенс, ни Роу ни разу не оглянулись и даже не подозревали о присутствии «кадиллака». Когда город наконец остался позади, преследователь немного отстал, но не терял «родстер» из виду.
Спустя некоторое время юный Роу прищурился и бросил подозрительный взгляд через плечо. Пэтиенс продолжала радостно щебетать.
— Живей, Пэт, — небрежно бросил он. — Давай посмотрим, что можно выжать из этой крошки!
— Хочется скорости? — зловеще произнесла девушка. — Но запомни, парень, платить штраф будешь ты! — И она изо всех сил надавила на педаль газа. «Родстер» рванул вперед.
Роу оглянулся, «кадиллак» тоже прибавил скорость и держался на прежнем расстоянии.
Некоторое время Пэтиенс ехала молча, поджав губы, предоставляя Роу возможность наслаждаться скоростью.
Но мистер Роу не очень-то и смутился. Его подбородок чуть заметно двигался, глаза сощурились.
— Я вижу боковую дорогу, Пэт! Сворачивай на нее.
— В чем дело?
— Сворачивай, тебе говорят!
Она оскорбленно взглянула на Гордона и перевела взгляд на зеркало автомобиля. Кровь медленно отхлынула от ее лица.
— За нами следят, — спокойно сказал мистер Роу. На этот раз в его голосе не было и тени легкомыслия. — Сворачивай, Пэт! Посмотрим, может, удастся стряхнуть его с хвоста.
— Хорошо, Гордон, — дрожащими губами прошептала Пэтиенс и, резко крутанув руль, свернула с главного шоссе на узкую дорогу.
«Кадиллак» с ревом пронесся мимо, но затем притормозил, развернулся и устремился за ними.
— Я думаю, — с отчаянием в голосе произнесла Пэтиенс, — что мы совершили ошибку… Здесь тупик. Гордон!
— Жми, Пэт, и посматривай за дорогой!
Дорога оказалась слишком узкой, чтобы на ней можно было быстро развернуться и выехать обратно на шоссе. Сердце Пэтиенс отчаянно стучало в груди. Мысленно она благодарила всех святых за то, что под влиянием минутной слабости попросила Гордона Роу сопровождать ее.
Его присутствие и ощущение рядом тепла сильного тела успокаивали ее. Она заскрежетала зубами и крепче вцепилась в руль. Машина тряслась и подпрыгивала на пустынной дороге, покрытой щебнем вперемешку с глиной.
А «кадиллак» приближался, Дорога сузилась еще больше. В округе не было никаких признаков жилья, только одинокие унылые деревья обступали их с обеих сторон. В голове Пэтиенс одна за другой пронеслись страшные картины: ее растерзанное тело, лежащее на дороге, истекающий кровью и бьющийся в предсмертной агонии Роу, заголовки утренних газет:
«Ужасное преступление в Вестчестере», «Атакована девушка, спутник убит»… Затем, как в тумане, она увидела черную машину, которая неслась рядом с «родстером», не пытаясь обогнать его.
— Жми! — закричал Роу, привстав со своего места. — Не дай ему напугать тебя, Пэт!
Длинная рука в черной перчатке, показавшаяся из окна «кадиллака», сделала движение, рассеявшее последние сомнения, «Кадиллак» прижимал «родстер» к обочине дороги, вынуждая остановиться.
— Он что, на неприятности нарывается? — пробормотал Роу. — Ладно, Пэт, давай притормозим и выясним, что надо этому типу.
Пэтиенс подумала было врезаться в «кадиллак» на полной скорости, но от одной этой мысли слезы навернулись на ее глаза. Ей не хотелось умирать, ведь жизнь так прекрасна… Дрожа всем телом, она ослабила давление на педаль газа и нажала на тормоз. «Родстер» неохотно остановился, — Не вздумай вылезать, Пэт, — спокойно сказал Роу, — Я не хочу, чтобы ты совалась в это дело. У меня такое ощущение, что это отвратительный тип.
— О, Гордон, пожалуйста, не поступай опрометчиво!
— Сиди!
«Кадиллак» промчался мимо них, развернулся и перегородил дорогу. Высокая, закутанная в черное фигура в маске вылезла из машины и побежала к ним, размахивая револьвером.
Гордон Роу выскочил навстречу человеку в маске и попытался выбить оружие из его рук.
Пэтиенс поймала себя на мысли, что видит все происходящее как будто в кино. Было что-то нереальное в угрозе вороненого оружия, направленного на молодого человека. Но неожиданно револьвер изрыгнул огонь и дым. Гордон Роу упал на щебенку, его тело едва заметно дернулось, камни окрасились кровью.
Из дула вилась тонкая струйка дыма, словно демон облизывался после очередного злодейства. Человек в маске проворно вскочил на подножку «родстера».
— Ты… ты убийца! — закричала Пэтиенс, пытаясь вылезти из машины. «Он мертв, — думала она. — Лежит мертвый на дороге. О Гордон!» — Я убью тебя! вскрикнула она и попыталась вцепиться в пистолет.
Сильный удар по запястью откинул Пэтиенс на сиденье. Ошеломленная болью, она в первый раз до конца осознала, что происходит. Неужели это конец?
Из-за маски раздался отвратительный тонкий голос;
— Не двигайся и сиди тихо. Давай бумагу! — Револьвер плясал у нее перед носом как в тумане.
Пэтиенс удивленно посмотрела на свою руку. Из нее медленно сочилась кровь, — Какую бумагу? — прошептала она.
— Бумагу! Документ! Быстро! — В тонком мертвом голосе не было никаких эмоций.
Внезапно Пэтиенс осенило. Бумага с загадочными символами! Вот за что Гордон отдал свою жизнь…
Пэтиенс нащупала сумку. Человек в маске схватил ее и стал быстро отступать, продолжая угрожать револьвером. Девушка попыталась вылезти из машины, но вдруг возле самого ее уха раздался жалобный вой. Показалось, будто мир взорвался. Этот тип выстрелил в нее! Пэтиенс в ужасе бросилась на дно машины, чуть не потеряв сознание, Когда она открыла глаза и попыталась привести мысли в порядке, «кадиллак» уже успел развернуться и молнией пронесся мимо нее в сторону главного шоссе.
Пэтиенс с трудом выбралась на дорогу. Роу все еще лежал на камнях, бледный и неподвижный. Она нащупала под одеждой его сердце. Оно билось!
— О Гордон! Гордон! — всхлипнула она. — Ты жив. Я так испугалась!
Молодой человек застонал и открыл глаза.
— Что случилось, Пэт?
— Ты ранен, Гордон! — воскликнула девушка. — Я отвезу тебя к врачу. Я должна…
Он приподнялся, морщась от боли. Пэтиенс сняла с него плащ. Левая рука была в крови. Видимо, пуля прошла сквозь плечо, не задев кости.
— Черт! — произнес Гордон с отвращением. — Упал в обморок, как женщина. Перевяжи меня сама, Пэт, и отправимся в погоню за этим гадом.
— Но…
— Доктор не нужен. Просто перевяжи меня.
Стоя на коленях, Пэтиенс разорвала его рубашку и крепко перевязала рану. Роу поднялся и, отвергнув ее помощь, забрался в машину.
