Ты ведь должен был убедиться, что это та самая книга.
— Ну. — Вилла отчаянно нахмурился, пытаясь вспомнить. — Это был какой-то пилигрим… Короче — эротическая книжка.
Пэтиенс захихикала.
— «Страстный пилигрим»!
— Вот именно.
— Больше от тебя ничего не требовалось?
— Нет. Он сказал; «Залезешь в библиотеку и поищешь книгу в синем кожаном переплете, ясно? Она называется „Страстный пилигрим“. Написал ее один тип по имени Шекспир, а напечатал эту книженцию мужик, которого звали Джег… Джеггард, в 1599 году».
— И он дал тебе сто баксов за эту работенку?
— Точно, шеф.
— И ты стащил ее и тут же сплавил?
— Ну, — пробормотал Вилла, — не совсем. Сначала я хорошенько ее осмотрел. Какая-то паршивая книжонка…
Я-то не дурак и сразу понял, что если этот тип так нервничал, то в этой книге что-то есть. Я, конечно, отдал ее, но Джо Виллу не проведешь… Я догадался, что здесь нечисто…
— Понял, — проворчал инспектор. — Ты ничего не нашел в книжке, но подумал, что там что-то спрятано, раз мужик отстегнул тебе сто баксов за ее кражу. Поэтому ты решил проследить за ним?
— Я подумал, что там припрятаны деньжата и если за этим парнем следить в оба, то может, что и обломится.
Так, однажды, он очень странно себя повел — сунул зеленую диспетчеру, и тогда я сказал себе: «Джо, что-то будет». И сделал то же самое, проследил за ним до самого музея и заметил, как он разбил стекло в витрине.
— А-а, — отозвался Лейн, — наконец-то мы узнали правду. Что еще вы заметили?
— Он схватил синюю книжку и положил на ее место другую, которую достал из кармана. По-моему, это была та самая книжонка, которую я стащил для него. Я хотел проследить за ним и дальше, но он затерялся в толпе очкариков и куда-то смотался. А я вернулся со всеми на станцию. Вот и все, инспектор. Хоть сердце мне вырвете.
— У тебя его нет, — добродушно сказал инспектор. — Значит, ты следил за ним, Джо… Но почему же ты отпирался раньше?
Вилла опустил свои маленькие глазки.
— Ну, я думал, что мне доведется столкнуться с ним еще раз. Я долго околачивался возле музея, а сегодня решил проникнуть сюда и разобраться в этой чертовщине.
— В чем бы ты мог разобраться, недоумок?
Всем было очевидно, что куриные мозги итальянца не смогли бы постичь суть той авантюры, в которую он был вовлечен, — Теперь послушай меня, Джо, продолжал инспектор. — В тел день, когда ты потерял из виду типа в синей шляпе, не заметил ли ты охранника на посту?
— Ага. Знакомая рожа. Но он меня прозевал.
— Это был Донахью, бывший полицейский. Ты не заметил, как он пустился по следу твоего дружка?
Вилла разинул рот.
— Точно! Вот почему я его упустил. Этот фараон что-то заприметил, и мужик в синей шляпе смотался, чтобы его не поймали.
— А после этого вы видели Донахью? — спросил Лейн.
— Нет.
— Как вас нанял человек в синей шляпе?
— Он… он заприметил меня в центре города.
— Рекомендован воровским братством, — сказал инспектор с сарказмом. Клянусь Богом, ситуация проясняется. Джо, а где он живет? Ты ведь относил ему книгу, только не говори, что не помнишь, куда.
— Он встретил меня на улице, шеф. Чтоб мне сесть, если я вру.
— Да, но ты же следил за ним, неужели не выяснил, где он живет?
— У него есть лачуга где-то между Ирвингтоном и Территауном.
— Знаешь его имя?
— Ом назвался доктором Алесом.
— Доктор Алес? — мягко переспросил Тамм. — Лейн, нам везет. Все сходится. Алес послал эту крысу в дом Саксона, а затем, узнав, что вор принес подделку, проник в Британский музей и завладел подлинником. Именно он наведывался в дом Саксона за почтовой бумагой и оставил мне послание. Слушай, мерзавец, — со свирепым видом обратился он к Вилле, — как выглядел доктор Алес? Мне нужно исчерпывающее описание.
Вилла неожиданно взвился со стула. Казалось, что он долго готовился к этому вопросу, с нетерпением ожидал его и поэтому воспринял с ликованием. Он оскалил желтые, с черными точками зубы и радостно завизжал;
— Описать его? С превеликим удовольствием! Вот ваш доктор Алес! Вот этот умник!
Его грязный кривой палец указывал прямо на Гэмнета Седлара.
Глава 18
Логическая несообразность
На впалых щеках доктора Седлара вздулись желваки, и он заметно побледнел.
— Послушайте, — хриплым голосом начал он, — это уже слишком! Ты, свинья, хоть понимаешь, как бессовестно лжешь?
Глазки итальянца заблестели.
— Не задирай носа, ваша светлость. Сам знаешь не хуже меня, что ты и есть этот парень!
Казалось, англичанин готов был взорваться от переполнявшего его гнева, а Вилла завертел головой в поисках одобрения. Но окружающие, шокированные таким поворотом событий, молчали. Алонзо Шоут застыл с отвисшей челюстью, будто его разбил паралич.
Наконец Седлар взял себя в руки и улыбнулся.
— Его рассказ просто клевета, а этот человек — либо маньяк, либо ужасный лгун… Господи, — воскликнул он, оглядев застывшие лица, — неужели вы действительно поверили ему?
Вилла захихикал; он производил впечатление вполне уверенного в себе человека.
— Замолкни, крыса, — бросил ему инспектор. — Интересно то, доктор Седлар, что нам уже не первый раз говорят, что вы используете имя доктора Алеса.
Седлар выпрямился.
— Я склоняюсь к мысли, что все это подстроено специально. Доктор Шоут, что вы думаете по этому поводу?
Хранитель провел дрожащей рукой по своей бородке.
— Не знаю, что и сказать… По крайней мере я впервые об этом слышу.
— А кто еще обвинял меня в том, что я представлялся доктором Алесом?
— Крэбб, библиотекарь миссис Саксон. Он утверждает, что шестого мая вы посетили их дом под именем доктора Алеса.
— Шестого мая? — с облегчением переспросил Седлар. — Вы отдаете себе отчет, инспектор, какой вздор несете? Шестого мая я еще был в Лондоне, а седьмого — присутствовал на банкете, устроенном в мою честь. Можете убедиться в этом, послав запрос в Кенсингтонский музей.
— Ну что ж, пожалуй, на шестое мая у вас есть алиби, — скрывая разочарование, произнес инспектор. — А как насчет того дня, когда в музее произошла кража?
— Я уверен, что это он разбил стекло! — закричал Вилла.
— Тебя не спрашивают, Джо! — свирепо гаркнул инспектор. — Я жду ответа, доктор!
Англичанин пожал плечами.
— Не понимаю вас, инспектор. Вы же знаете, что в тот день, когда какой-то мерзавец пробрался в музей, я еще болтался в открытом море.
— Это звучало бы убедительно; если бы было правдой. Но, к сожалению, это не так!
Доктор Седлар дернулся, и его монокль закачался на шелковом шнурке.
— Что вы хотите этим сказать? — медленно спросил он.
— Что человек, назвавшийся доктором Алесом и стащивший книгу двадцать седьмого мая…
— Ба! — проревел доктор Шоут, окончательно оправившийся от удивления. Мне кажется, что вы зашли слишком далеко. Перестаньте издеваться над доктором Седларом. Его корабль зашел в порт только двадцать восьмого мая, а высадка пассажиров началась утром двадцать девятого. Он даже теоретически не мог быть этим воришкой!
Гэмнет Седлар одарил хранителя благодарной улыбкой и победоносно глянул на инспектора.
Тамм нахмурился.
— Доктор Шоут, если бы вы были правы, наш приятель Вилла получил бы такого пинка, что вылетел из штанов и навсегда забыл об этом деле. Но должен вас огорчить: Седлара не было на этом корабле.
— Не было на корабле? — переспросил хранитель. — Доктор Седлар, что все это значит? Почему?
Англичанин опустил голову и не проронил ни слова.
— Я прав, доктор Седлар? — спокойно спросил Тамм.
В ответ англичанин лишь тяжело вздохнул.
— Теперь я вижу, в какие сети может попасть невинный человек и как легко его обвинить в преступлении, которое… Да, доктор Шоут, меня не было на этом корабле. Хотя как инспектор мог узнать об этом?
— Проверил по спискам пароходной компании. Вы покинули Англию на борту парохода «Сиринтия» семнадцатого мая и сошли в Нью-Йорке двадцать второго мая, в среду. Следовательно, вы находились в Америке целую неделю до того момента, как объявились официально.
— Понимаю, — пробормотал англичанин. — Весьма прискорбно, но вы правы. Я действительно прибыл в Нью-Йорк на неделю раньше, чем говорил.
— Зачем же вы лгали?
Доктор Седлар усмехнулся.
— Какие жестокие слова, инспектор! Понимаю, вы вправе требовать объяснений, но у меня в Нью-Йорке были неотложные дела личного характера, и я не мог приступить к работе в музее, не решив своих проблем. Не желая ничего объяснять дирекции, я сообщил, что прибуду на неделю позже.
— А что вы делали в городе во время этого краткосрочного отпуска?
— Боюсь, инспектор, — учтиво отозвался доктор Седлар, — мне придется отказаться отвечать на ваш вопрос.
