боль уходит, она даже слегка постанывала от удовольствия, хоть и старалась это скрыть.
И в этот момент кусты зашевелились, и оттуда вышел проректор академии, его сопровождали еще двое учителей и четверо охранников.
— Да уж, я многое повидал за время работы в академии. Но чтобы вот так, на голой земле на военном полигоне. Вы в следующий раз себя не ограничивайте, дайте волю фантазии, может, чучело овцерога набьете и на нем будете непотребства творить, — проректор был зол настолько, что даже отбросил подобающий тон и говорил настолько фамильярно, насколько это было возможно.
Когда прибежал слуга, разбудил его и сказал, что каких-то подростков видели на полигоне и им нужна помощь, он даже хотел прогнать его. Да, посещать полигон ночью было нельзя, но это правило вообще никогда не соблюдалось, студенты там часто тренировались. А в последнее время так появились эти мелкие браконьеры, как оказалось, ими руководил Не Ли, который уже стал костью в горле всей академии. Но предъявить ему было нечего. Охота не запрещена, даже поощрялась. А то, что они травили их какой-то дрянью, так мало ли — алхимию практикуют. Другое дело — это пять сотен убитых тварей, столько не каждый год убивают. А это значит, нужно снова нанимать охотников, чтобы они натаскали новых слабых зверей для тренировок. Снова деньги и время. Полигон был сейчас точно безопасен. Но, выглянув в окно, он увидел, что вся академия стоит на ушах. С какого перепугу так получилось, что слуги перебудили всех учителей и всполошили охрану, слуга объяснить не смог, кто-то что-то увидел, кому-то передал, и пошло-поехало. Как будто не подростки погулять вышли, а демонический прилив приближается.
Сяо Нин вскрикнула, не вставая на ноги, отскочила от Не Ли и попыталась закрыться собственной снятой одеждой.
Не Ли хоть и был удивлен, но жизненный опыт позволил ему остаться достаточно спокойным:
— Это не то, что вы подумали, здесь не происходило ничего такого, — быстро начал подбирать слова он.
— А вот мне кажется по-другому, хотя с твоей стороны это может быть и нормальная ситуация, но давай послушаем, что скажет девушка, — протянул проректор.
— Я, мы, мы ничего не делали, мне нужно было лечение, и он, Не Ли, лечил меня, — пытаясь хоть как-то собраться с мыслями, пролепетала Сяо Нин.
— Нужно было лечение? Тогда почему же вы, милочка, не обратились ко мне? Позвольте, позвольте, да вы же вся в синяках, а не этот ли молодой человек вам их оставил? — из-за спин собравшихся вышел благообразный старичок, его звали Цу Шен, и он был главным доктором академии. Его так же, как и всех остальных, сегодня ночью разбудили слуги и сказали, что кому-то на полигоне требуется помощь, так он и оказался здесь. Но, подойдя поближе к Сяо Нин, он поправил очки, присмотрелся и воскликнул: — Великие предки, да что же вы делаете, милочка, у вас же Арктическая Лихорадка, да еще и так запущена, вам срочно нужно лечение, а вы тут ночью с молодым человеком на холодной земле этим занимаетесь. Хотя в вашем возрасте и в теплой постели рановато подобным заниматься.
— Подождите, вы сказали, что знаете про мою болезнь? — опешила Сяо Нин.
— Да вы, верно, шутите, у меня правнуку три года, и он, наверное, знает о ней. Да как можно не знать. Разве вам родители или подруги не рассказывали? У женщин слабое духовное тело, и пока духовная сила не велика, нужно как можно меньше бывать в темноте и на холоде. Вы разве не видите, что женщины-стражи в академии ночью никогда в патрули не ходят. А в вашем возрасте, да ко мне каждый день две-три студентки подходят с первыми признаками на лечение.
— Постойте, то есть вы знаете, как лечить? Я просто тренировалась раньше по ночам, и у меня все тело болело, а потом встретила Не Ли, он стал меня лечить, и мне лучше стало, — Сяо Нин была в растерянности, лечение Не Ли ей действительно помогло, но доктор говорит, что это обычная ситуация. Вообще, Сяо Нин только сейчас подумала, что не сходила к доктору в академии. Она была в ссоре с отцом из-за свадьбы, поэтому не хотела никому в семье ничего рассказывать, подруг у нее не было. Но вот что ей мешало обратиться к доктору в академии, она не знала, просто привыкла все делать сама, вот и не подумала, что ей могут помочь.
— Вы, похоже, уж простите, совсем рассудком тронулись. Не каждая женщина и на стальном ранге рискнет ночью тренироваться, хотя там уже вреда не будет, но привычки не поменять. Сила воли у вас, конечно, есть, другие при первых симптомах волком готовы выть, а вы тренироваться умудрялись. Но вот ума точно нет. А что касается лечения, так это все знают, в Светозаре нет ни одной женщины, которая хоть в малой степени ни разу не болела. Так нужно спать у открытого огня в сильно натопленной комнате, да травки с сильной Ян составляющей пить. В академии даже специальное здание есть, там круглосуточно топят, почти как в бане. Так там каждую ночь пяток молодых девиц ночует.
— Но как же так, а техника даоинь? Не Ли говорил, что она нужна для лечения? — Все больше недоумевала Сяо Нин.
— Да соврал вам мальчишка, вы уж простите старика, но он просто пощупать вас хотел, вот и выдумал. Нет, слова-то правильные, сам не раз встречал название этой техники и смысл ее понимаю, ввести ян энергию в место поражения, должно действительно помочь. Только вот сама она давно потеряна, а мастеров не осталось. Да и смысла большого в ней нет, ну поспите вы у камина десять дней, а с техникой восемь, не велика разница. Разве что в дальних походах, когда люди вынуждены месяцами брести по заснеженным вершинам на ледяном ветру. Там нет возможности развести костер и согреться, и тогда бы техника пригодилась, заклинатель-мужчина мог бы напрямую вводить коллеге-женщине ян энергию и стабилизировать ее состояние. А то сейчас приходится готовить массу дорогостоящей алхимии с ян составляющей.
— Но я, как же так?! Не Ли, ты ублюдок! А я не верила, когда про тебя девчонки гадости говорили, я думала, ты особенный! А ты! — Сяо Нин разревелась, слишком долго она держала все в себе, и когда думала, что нашла хорошего человека, оказалось, что он даже хуже
