обычно. У меня вырывается тихий вздох.
Существо опускает голову, снова прижимается горячим языком к моему бедру, пытаясь попробовать меня на вкус через штаны. Это ощущение дразнящее, и все, о чем я могу думать, это то, что моему телу нужно больше.
Зверь приседает надо мной, склонив голову между моих бедер. Я слышу, как он издает низкое рычание, прежде чем лизнуть меня еще один раз через шорты.
От легкого касания его морды я уже выгибаю бедра навстречу этому прикосновению. Мое тело чувствует себя странно, все еще жаждая контакта, близости. То, как сердце колотится в груди, а пульс учащается от нетерпения, только подпитывает его.
Я вскрикиваю, когда чувствую, как его рот открывается и теплое дыхание касается моих бедер, за ним следуют зубы. Они нежно скользят по моей коже, переходя от одного бедра к другому, цепляясь за мои шорты.
Я задерживаю дыхание, задыхаясь от страха, когда щелкает резинка и зубы зверя впиваются в мою пижаму.
С рычанием он касается меня языком, и мое тело напрягается от удовольствия, прежде чем снова растечься лужей на земле. Мои колени раздвигаются шире, и я снова чувствую язык.
Как бы ни нуждалось в этом мое тело, я удивлена тем, насколько приятно ощущать, как зверь лижет мой вход, грубо проводя горячим языком по моим складочкам, ощущения сменяют прилив ужаса и возбуждения.
Он тщательно вылизывает меня, яростно ударяя по клитору, затем рычит, когда его язык проникает глубоко в мое влагалище, целеустремленно ища мой вкус.
В прошлый раз я была так уверена, что это был сон. И теперь, когда это происходит снова, все кажется таким реальным. Жар и удовольствие, проходящие через меня, такие яркие.
Тело зверя низко нависает надо мной, и…
Я знаю этот запах. Раньше жила с ним. Раньше я спала, в постели, которая пахла так. Чистое блаженство. Я зарывалась лицом в его подушку, укрывалась простынями с его стороны, когда он вставал принять душ, а я все еще спала. Затем он садился на кровать рядом со мной, пока одевался, медленно будил меня, поглаживая мои ноги, целуя в лоб. Под запахом стирального порошка, шампунем, дезодорантом было что-то, безошибочно напоминающее Шона.
«Волки не пользуются дезодорантом», — смутно думаю я.
Сон. Я сплю. И чувствую странную лихорадку. Какая альтернатива? Я трахаюсь с монстром, которого встретила в лесу?
Мои бедра приподнимаются, когда его язык снова ласкает клитор, и я со вздохом приподнимаюсь над землей.
— Да, о боже, да, — выдыхаю, не задумываясь.
Его уши подергиваются, но он повинуется с новообретенным рвением.
Мое тело реагирует, стоны становятся громче и переходят в крики. Внутри появляется новое, непохожее ни на что ощущение, поскольку я теряю остатки контроля и кончаю, а мои просьбы о большем становятся практически бессвязными. Волк, ласкающий мою киску, счастливо продолжает лизать меня сильнее, быстрее, пока ощущения снова не достигают пика.
Похоже на оргазм, но это нечто большее. Все, что я знаю, это то, что когда прихожу в себя, мое тело напряжено и устало, веки такие тяжелые, что я не могу полностью открыть глаза в течение нескольких минут.
Но я снова в своей постели.
12
Шон
Держаться подальше от Элизы оказалось намного сложнее, чем я ожидал. Меня не покидает мысль, что я мог бы взять несколько датских булочек и принести ей, больше для того, чтобы рассмешить, чем для чего-либо еще. Потом вспоминаю, что специально избегаю подобных вещей.
Слишком легко увлечься ею.
После встречи в продуктовом магазине я начинаю понимать, что нигде не чувствую себя в безопасности. Стараюсь держаться подальше от дома, насколько могу, чтобы избежать своей семьи, держусь подальше от пивоварни, чтобы избежать Элизы.
Я продолжаю возвращаться к тому разговору на парковке возле магазина. Зачем ей спрашивать меня, встречался ли я с кем-то после нее? Ей все равно. Или, по крайней мере, я так думал.
Но потом она использовала слово «ревнует». Честно говоря, она казалась немного взволнованной. Возможно, это просто было не то слово, которое она хотела произнести. Может быть, она вообще заговорила об этом, чтобы дать мне знать, что она двигалась дальше, встречалась с другими мужчинами, спала с ними. Я стараюсь не скрипеть зубами, думая об этом, но моя кровь кипит при воспоминании о том, как она это сказала.
Я знал, что чувствовать ревность и собственничество — неправильно. У меня нет права испытывать к ней подобные чувства. Но независимо от того, сколько раз я объяснял себе это, эмоции не уходили. Я хотел усадить ее себе на колени и набрасываться на любого, кто посмотрит в ее сторону.
Но не должен. Мы переросли друг друга, или, может быть, по крайней мере, ту отчаянную нужду друг в друге.
Я сижу на крыльце, наблюдая, как садится солнце, когда слышу стук в окно изнутри. Оборачиваюсь и вижу Эйдена, он наклоняется, чтобы выглянуть из-под наполовину задернутой шторы, его лицо почти прижато к стеклу.
— Хочешь сходить в «Пьяную черепаху»? — он кричит, от его дыхания запотевает стекло.
На самом деле в городе только один бар. Я был там достаточное количество раз, чтобы знать, что у них есть один сорт пива, который им поставляет «Аконитовый эль», и красное и белое вино.
Довольно долго смотрю на него, задаваясь вопросом, почему он просто не открыл окно, когда брат начинает повторять, громче через стекло.
Я отмахиваюсь от него.
— Логан заслуживает мальчишника, не так ли?
Эйден пытается снова, и я вижу напряженную фигуру нашего среднего брата, расхаживающего на заднем плане.
— Ты действительно согласился на это?
— Я не хочу мальчишник, — заявляет Логан на случай, если покажется, что он это одобряет.
— Давай, давай, — стонет Эйден, затем сильнее прижимается лицом к окну. — Когда в последний раз мы все по-настоящему качественно проводили время вместе?
Он меня поймал. Я так давно сюда не возвращался, и они время от времени навещали меня по отдельности, но прошли годы. Даже эти последние пару дней я так или иначе избегал всех, просто чтобы не влипнуть в новые неприятности.
В последний раз, когда мы все собирались в одном месте, мы были намного моложе.
У меня щемит в груди от того, как много времени ушло.
Я наклоняюсь к нижнему оконному стеклу и дышу на стекло. Я вывожу пальцем пару букв на запотевшем стекле, прежде чем конденсат исчезает.
— Он написал, что это «Ад»!
— Ты видишь слово наоборот, тупица, — бормочет Логан.
— Да, или у него дислексия. Я беру ключи.
Прежде чем
