мы будем действовать деликатно.
— Я был деликатен, пока ты все не испортил, чувак, — восклицает Эйден, закатывая глаза.
— Это было твое представление о деликатности, — невозмутимо заявляет Лора. — Разве для вас обоих не было очевидно, что они встречались?
Логан бормочет что-то из своего сгорбленного положения.
— Да, именно поэтому я спросил, где они познакомились, — вздыхает Эйден. — Очевидно, я хочу знать все чертовы подробности.
Элиза смотрит на меня, и я практически могу прочитать мысли на ее лице. Она хочет выбраться из этой ситуации так же сильно, как и я. Если мы не сообщим им даты и места, возможно, у них не будет достаточно информации, чтобы собрать все воедино. Может быть, все в порядке.
— Мы… э-э… Встретились на перекрестке, — говорит она, снова глядя на меня.
Я киваю.
— Что? Скучно, — перебивает Эйден.
— Она сошла с тротуара слишком рано, там была машина, она не обратила внимания, — начинаю говорить я.
На самом деле это была совершенно невинная встреча.
— Он схватил меня за руку и оттащил назад, и после этого мы разговорились, — она пожимает плечами, произнося это так, словно в этом не было ничего особенного.
Даже забавно.
Элиза смотрит на меня, и на мгновение воспоминание проносится между нами. Я помню каждую секунду. То, какой она была совершенно замерзшей, и на губах у нее был ягодный блеск, удивление на ее лице, когда она поняла, насколько близка была к совсем другой судьбе, как быстро все произошло, как этот единственный момент просто остановился. Я моргаю и вижу новую Элизу, ее вьющиеся волосы и гораздо больше веснушек, чем раньше, выражение лица почти мягкое.
Лора на мгновение отводит взгляд в никуда.
— Подожди, ты уже рассказывала мне об этом раньше.
— Что? Нет. Я бы не стала.
Не стала бы? Ладно, ой. У меня замирает сердце, когда я понимаю, что если Элиза была близка с моей семьей, рассказала бы она им обо мне по незнанию? Они знают, что она разведена?
— Это тот самый парень, с которым ты целовалась сразу после того, как он спас тебе жизнь? — начинает спрашивать Лора, и, судя по тому, как щеки Элизы заливает румянец, ей даже не нужно подтверждать это. — Боже мой, я и не знала, что это был тоже твой бывший — я имею в виду Шон.
Я стараюсь не пялиться на Лору из-за этого почти запнувшегося слога. Она, блядь, знает.
— Это было не так драматично, — шипит Элиза, но ее протест теряется в шуме.
Эйден победно хлопает по стене кабинки, Логан толкает его локтем, чтобы он замолчал, в то время как глаза Лоры комично расширяются.
У меня не больше секунды, чтобы оценить то, как, по-видимому, была изложена история, потому что я не помню, чтобы все было настолько ужасно, когда Лора встречается со мной взглядом.
— Разве ты не говорила, что у того парня ПИРСИНГ В СОСКАХ. Боже мой. Шон, ты должен показать нам, — выдыхает Лора, широко раскрыв глаза в предвкушении моей неминуемой гибели.
— Фу, нет, я не хочу видеть соски моего брата, пока пью. — Эйден тут же морщится.
— У Логана есть тату на пояснице, — возражаю я, и на этот раз с него спадает маска безразличия, и он выглядит слегка запаниковавшим.
— Это не тату на пояснице, она сделана со вкусом и не по центру, — бормочет Логан.
Внимание быстро ускользает от этого факта, но я знаю, что Эйден будет дразнить его позже.
— Боже мой. Могу я сказать им, что Шон — парень, назвавший дрочку сиськами мистической? — Лора визжит, ничуть не смутившись, выглядя так, будто ей подарили все, что она когда-либо хотела на Рождество. Жаль, что я не догадался сказать Элизе, чтобы она ни за что с ней не общалась, но откуда я мог знать, что они будут подругами?
Элиза выглядит такой же подавленной, как и раньше, она забивается обратно в угол.
— Достаточно грязно для тебя? — Логан подбадривает Эйдена, выглядя веселее, чем за все последнее время.
Делая самые безумно коварные глаза на свете, Лора хихикает низко и громко:
— Хух-хух-хух.
— Эй, ребята, отстаньте, — начинаю говорить, не столько для себя.
Меня не волнует, что мне придется показывать им, место, где зажил мой старый пирсинг, но думаю, что Элиза может сползти под стол через несколько минут.
Эйден понимает, к чему я клоню, и переводит взгляд между нами. Он говорит ей вполголоса:
— Это ему должно быть стыдно за эту реплику.
— Давай прекратим мучить ее. Очередь Шона. Расскажи нам что-нибудь похуже, я уверена, у тебя что-то есть, — бросает мне вызов Лора.
— У Шона действительно много плохих историй расставаний, — с готовностью соглашается Логан.
Элиза смотрит на меня с явным любопытством, хотя и пытается казаться незаинтересованной. Может быть, она задается вопросом, рассказывал ли я когда-нибудь своей семье о нас.
— Две. У меня их две, — быстро ворчу я.
На самом деле, когда их внимание сосредоточено только на мне, не лучше.
— Со средней школы.
— Угу.
Лора закатывает глаза.
Я морщусь от досады на себя.
— Была одна девочка, я реально думала, что он собирается инсценировать свою смерть или что-то в этом роде, — быстро объясняет Лора Элизе, протягивая руку через стол, чтобы привлечь ее внимание.
Я вижу по глазам Элизы, что она согласна. Вместо веселья в выражении ее лица мелькает холодность, она точно знает, о чем говорит Лора.
— Ты никогда не принимал трудных решений. Ты всегда трусил, когда было по-настоящему тяжело, — говорит она холодными и резкими словами, и не похоже, что она сказала это намеренно.
Ее лицо вытянулось, и когда она моргает, то, кажется, осознает, что произнесла свои мысли вслух.
Я наблюдаю, как выражение лица Элизы становится нечитаемым.
За столом воцарилась полная тишина. Эйден сглатывает. Может быть, он думал, что подробности отношений будут забавными и интересными, а не только все те способы, которыми мы разрывали друг друга на части.
Я затянул наши отношения гораздо дольше, чем они должны были продолжаться. Мне следовало покончить с этим раньше, чтобы дело никогда не дошло до желания строить совместную жизнь, потому что я всегда знал, что мои родители этого не одобрят. Мы не могли допустить, чтобы в нашу семью вступил человек. Это ослабляло силу стаи.
Эйден первым находит возможность сменить тему, но я слишком занят наблюдением за Элизой, чтобы слушать.
Ее лицо немного смягчается, когда она смотрит на Эйдена. Он всегда обладал обаянием, и хотя я завидовал ему, никогда не испытывал ревности по-настоящему. Но сейчас у меня в груди неприятное
