не могло идти. Как и о настоящей крепкой дружбе. Но приятельские отношения у них оставались теплыми.
Пока еще очень даже.
[1] «Pro bono» (от лат. pro bono publico «ради общественного блага») — оказание профессиональной помощи благотворительным, общественным и иным некоммерческим организациям на безвозмездной основе.
Глава 14
«Твоих демонов накормит тот, кто бесстыдно и бессовестно познакомился с ними, пока ты делаешь вид, что у тебя их нет». Неизвестный автор
Размяв затекшие плечи, Элиза с наслаждением потянулась довольной кошкой и медленно встала из-за стола. Часы показывали начало десятого, ей было непривычно покидать офис в такое время, да еще и в пятницу, но того потребовала загруженность. Весь намеченный график еще с утра полетел к чертям по вине затянувшегося заседания. То неполадки с актом сверки, то вторая сторона решила объявить ходатайство, когда они уже ушли в прения. А потом прямо у здания суда она случайно встретила университетского приятеля, который специализировался на «уголовке», и он так ладно завел разговор о своем текущем процессе, полном интересных казусов, что девушка не смогла отказать себе в удовольствии послушать. И обсудить спорные моменты.
В общем, накладка на накладке, приведшая к необходимости задержаться на работе, чтобы закончить с текучкой и спокойно уйти в выходные.
Она вышла в пахнущий давно закатившимся за горизонт солнцем летний вечер и набрала Руслану. Он так давно её терроризировал, что Элиза устала и решила согласиться на съемку, о которой зять так настойчиво упрашивал. Зато наконец-то отстанет от неё.
Не успела девушка завершить вызов, как дорогу ей подрезала черная затонированная иномарка. Она даже немного испугалась от неожиданности. Других причин не было — на территории комплекса повсюду расставлены камеры, в случае чего охрана кинулась бы на помощь. Да и посторонних в поздний час здесь не бывает.
Водитель резво покинул машину и, поздоровавшись, открыл перед ней дверцу заднего сидения. Элиза взглянула внутрь и хмыкнула, увидев Рому с планшетом в руках.
Настал час расплаты, да? Четыре дня удавалось успешно избегать его. А вот сегодня попала в руки, потеряв бдительность. Интересно, это случайность, или ее поджидали?..
— Садись, — сухо и коротко бросил мужчина, даже не удосужившись оторваться от экрана.
Тон его был любезным и холодным. До чертиков. Словно металл на морозе.
Девушка уставилась на его очерченный профиль, понимая, что ничего хорошего поездка с ним не может сулить. Она раздумывала достаточно долго, застыв на тротуаре, когда ей снова прилетело до мурашек колючее:
— Сядь, Элиза.
Поколебавшись еще пару мгновений, она всё же приземлилась на мягкое сидение и моментально почувствовала себя не в своей тарелке. Будто заняла чужое место. А оно, по сути, и так чужое — Ленино.
— Кудряво живешь, биг босс, — пропела издевательски, оглядывая салон представительского автомобиля. — А твоя секретутка не обидится, если здесь всё пропахнет мной?..
Разумовский не посчитал нужным отвечать. Без лишних усилий дотянулся до кнопки на приборной панели, и после нажатия между ними и водителем бесшумно выросла темная стена.
Что-то внутри неприятно царапнуло, предчувствуя неладное. Но девушка отмахнулась от этих ощущений. Разве может Рома сделать ей что-нибудь плохое?..
— Рассказывай, — прозвучало приказом. — Что? — Сама придумала шоу с ниотаймори? Или кто подсказал? — Сомневаешься в моих способностях? — Сомневаюсь в целесообразности действовать одной в таких масштабах. Это у вас с Дашковым такая стратегия? Узнаю его методы.
Её вмиг оглушило. То есть, вот так он это видит: подстава в угоду рабочих козней?..
Разумовский так и не поднял головы, продолжал листать и время от времени что-то печать в своем планшете.
— А зачем ему это? — спросила настороженно. — Удивительный вопрос. — Я тебя не понимаю, Рома. — Правда? Ну, хорошо. Давай я тебе подыграю. Например, чтобы сорвать мои переговоры, а потом плавно привести других поставщиков. — Сорвать переговоры едой на голом теле? Ты… не шутишь?.. — Кажется, ты не особо знакома с корпоративной этикой и совершенно ничего не знаешь о шведах. Просвещу: они приверженцы порядка, конкретики, точности. Довольно консервативны и склонны к планированию. В их сознании главенствуют категории «положено» и «не положено». Так вот, «еда на голом теле», как ты выразилась, явно относилась ко второй группе и для них вполне могла быть расценена как несерьезное отношение к мероприятию… —Ты не подписал контракт? — уточнила девушка. — Подписал. — Вот. Тогда попробуй обосновать свою версию поубедительнее. Потому что я не вижу смысла в претензиях. И тем более — не могу найти связь своей выходки с Алексом. Ты не думаешь, что можно было придумать схемы поэффективнее, если цель была помешать вашим переговорам?.. Даже смешно обсуждать, Господи!
Нет, конечно, Элиза знала, что в корпорации действует какая-то странная нездоровая конкуренция, но… чтобы до такой степени? Это же абсурд, если вы трудитесь в рамках одной организации! Зачем вредить общему делу?
Она действительно не понимала.
— Как подобострастно ты его защищаешь, — усмехнулся саркастически мужчина, в голосе которого прозвучали новые для неё особо зловещие нотки.
И вдруг он резко отложил гаджет в специальную выемку в двери, после чего активировал связь с водителем и тихо попросил:
— Сергей Владимирович, будьте добры, найдите удобное для Вашей высадки место. Дальше я поведу сам.
Тревожные звоночки затренькали по всему её телу.
Но подлинный подсознательный драйв Элиза словила, когда Разумовский сел за руль и спустя несколько минут в полной тишине припарковался в каком-то темном заброшенном дворе. Пока она оглядывала тьму за окном, Рома вернулся к ней на заднее сидение и в одно движение придал ему горизонтальное положение. Девушка уплыла назад вместе со спинкой, будто разлегшись, и возмущенно ойкнула, тут же сев обратно.
Он не смотрел на неё. Успел снять пиджак и теперь сосредоточенно закатывал рукава рубашки, и от его показательно размеренных действий ей сделалось дурно. Слой за слоем ткань аккуратно заворачивалась до локтей. А она безотрывно следила за этим, находясь под несвойственным гипнозом. Еще не до конца осознавая, что именно задумал человек напротив.
— Что для тебя значит репутация, Элиза?..
— Ну что Вы, Роман Аристархович, негоже бывшей эскортнице задумываться о таких высоких понятиях.
Сильные длинные пальцы, ослабляющие узел галстука, на миг застыли. Но почти сразу возобновили манипуляции.
Разумовский повернулся к ней очень фееричным тянущим хищным движением и сузил глаза:
— Тебя вообще не волнует ни твоя, ни чужая репутация?.. Ты
