Они привезли меня сюда. Очень добрые люди.
— Я видела их впереди, когда поднялась на первую из этих гор... Но они оставили тебя здесь?
Конан сделал жест.
— Нам оказалось не по пути.
— Но добровольно позволить бросить себя в пустыне...
— Место тут приятное. Я знал, что скоро кто-то появится.
Это заставило Испарану умолкнуть на несколько секунд.
— Чудовище! Пес! Вонючий сукин сын! Хрюкающая свинья! Ты «знал, что кто-то появится»!
— Да. Песчаный умертвий рассказал мне... Так же, как о человеке по имени Хиссер Зуул, в... Ареные?
— В Аренджуне, — автоматически поправила она, задумавшись.
— Да, в Аренджуне. Ты знаешь этого Хиссера Зуула?
— Нет.
— А слышала о нем?
— Нет. Конечно нет. Я никогда не бывала в Аренджуне. О нем все слышали. Тебе там самое место, уж поверь мне!
«Так, значит, мы оба лгуны, Испарана, — размышлял Конан. — Не скажу я тебе про караван, идущий из Хоарезма... Спи, Испарана. Конан устал... и не смеет уснуть, пока не заснешь ты!»
Женщина села, сложившись пополам. И хотя Конан не видел ее лица, он знал, что она смотрит на него. Усталость и желание уснуть пересилили все ее мысли о нем, о еде и о завтрашнем дне. Наконец, она улеглась на спину.
Через некоторое время она уснула, а потом уснул, прислонившись к дереву, Конан.
Испарана тоже была воровкой и умела двигаться тихо. Она разбудила киммерийца, поднеся острие своего меча к его глазам.
Глава 8
РАБОТОРГОВЦЫ!
— Я не стану молить о пощаде, женщина, — сказал Конан, разглядывая сверкающий клинок Испараны. — Но тебе есть над чем поразмыслить.
— Я слушаю, — обронила Испарана.
— Позади тебя я вижу караван, идущий с юга. Еще несколько минут — и мы услышим их колокольчики. А меньше чем через час они будут здесь. Ты уверена, что сможешь убедить их, что убила меня не просто так?
У воровки хватило ума отступить на несколько шагов, прежде чем посмотреть на юг. Одного взгляда хватило для подтверждения, что приближающийся караван Конан не выдумал.
На лице у Испараны, когда она снова повернулась к Конану, появилась нехорошая улыбка.
— Если это замбулийцы, собака, то они меня поймут и поверят мне, когда услышат мой рассказ. А ты умрешь медленно, как и заслуживаешь.
— Кровожадная девка! А если это шайка работорговцев из Хоарезма? Что тогда?
Воровка моргнула.
— Ну не станут же они причинять вреда свободной женщине из Замбулы — города, входящего в Туранскую империю!
— Хм... Женщину без товаров, без коней или верблюдов, без защитника... хм... Мы можем быть парой беглых рабов. Да, они не причинят тебе вреда — они просто добавят тебя к своей веренице скованных.
Теперь периферийное зрение Конана показало ему, что от каравана отделился отряд всадников и галопом скачет к ним. «Воины, посланные разведать оазис», — предположил он.
— Эрлик! Это немыслимо. Но даже и так — какое тогда имеет значение, убью я тебя или нет?
— А что тебе это даст, если есть возможность мне умереть медленно в Замбуле?
— Месть! Если б не ты, я бы встретила их как человек имущий, с двумя верблюдами и одним рабом. — Лицо Испараны скривилось, а глаза снова посуровели.
Конан сидел, глядя на нее. Он не думал, что она убьет его так вот с ходу. В то же время ее голени находились как раз за пределами досягаемости его ног, его меч и кинжал лежали в ножнах, а пятеро всадников быстро приближались. Он сообщил ей о них, предлагая ей спрятать, что у нее есть ценного. Воровка быстро обернулась, когда охранники каравана, постепенно переходя на легкий галоп, добрались до оазиса.
— Эй!
— Сам эй, — отозвался Конан и поднялся, в то время как Испарана неуверенно смотрела то на него, то на новоприбывших. Меч в ее руке дрогнул.
— Вы одни в этом оазисе? — Всадник огляделся. — А где ваши животные?
Конан шагнул вперед и обнял Испарану одной рукой. Ему пришлось стиснуть ей плечо, когда она попыталась отшатнуться.
— Украдены, Эрлик побери! — выругался Конан. — Мы с моей... подругой приехали сюда из Шадизара, что в Заморе. Должны были встретиться с ее двоюродным братом, Арсилом из Самарры. Он солдат империи. Ну, мы прождали не один день, и, когда здесь остановилось девять шелудивых крыс из пустыни, мы оказались слишком добрыми. Они угнали наших животных. Двух лошадей и двух верблюдов. Эрлик побери!
— Вороватые свиньи! А ее двоюродный брат... еще не прибыл, да?
Конан постарался убедить работорговцев не думать о пополнении товара:
— Они прибыли несколько часов спустя. И, почти не задерживаясь, погнались за ворами.
— А... — Всадник повернулся что-то сказать тем, кто приехал с ним, а затем шагом направил своего коня к зеленой растительности. — А мы никого не видели.
— Да, — согласился Конан, — они все ускакали на север. Скоро вы, несомненно, повстречаете возвращающегося Арсила и его ребят. Надеюсь, везущих головы без тел.
— Они оставили вам это? — Всадник показал на небольшой вьюк, который Конан собирался оставить для Испараны.
— Да. Вы из Замбулы, капитан?
— Нет, из Хоарезма. — Всадник спешился. Его борода не скрывала нескольких шрамов. Значит, давно в наемных солдатах. — Вас ведь не оскорбляет вид... живого товара, не так ли?
— У вас свое ремесло, — ответил Конан, — а у нас свое.
— Конечно. Мы остановимся на несколько часов, а потом вы можете присоединиться к нашему каравану.
— Лучше нам просто подождать здесь, — легкомысленно отозвался Конан. — Арсила и его имперских солдат. Как, по-твоему, Килия?
— Определенно, — поддержала его игру быстро соображавшая Испарана. — Арсул скоро вернется. Наверно, мы с капитаном можем обсудить возможность покупки коня. — Она с улыбкой повернулась к Конану: — Я могу подождать тебя в Замбуле, любимый.
— Не думаю, что тебе следует ехать совсем одной весь этот путь на юг, — возразил Конан, улыбаясь ничуть не менее нежно.
Также улыбаясь, наемник шагнул вперед так, чтоб быть рядом с Испараной напротив Конана.
— Наверно, все дело в твоем выговоре, северянин, — сказал он. — Но я замечаю, что вы с э... Килией не согласовали имя ее родственника. И я также не такой дурак, чтобы поверить, что пятеро солдат
