повернул голову и шикнул: – Ну же, Молли, поторопитесь и достаньте деньги. Надеюсь, вы принесли всю сумму?
– Ага, – солнечно улыбнулась я, передавая ему пакет с наличкой. – Как договаривались.
Фирменный пакет известного ювелирного бренда перекочевал из моих рук в руки доктора, а от него к братьям. Те оглянулись еще раз и быстро проверили содержимое. Убедившись, что оно соответствует их ожиданиям, один латинос забрал пакет и быстро ушел, а второй остался и продолжил разговор.
– На Ньюберри вас будет ждать машина с этими номерами, – мужчина протянул клочок бумаги с набором корявых букв и цифр. – Приведете женщину туда, а дальше мои люди знают что делать.
Сказав это, человек ушел, и мы с доктором остались одни. Он обернулся и нервно меня осмотрел.
– Мисс, эти люди ничего вам не сделали?
– Нет, – легкомысленно улыбнулась я. – Вы вовремя подошли. Что мы будем дальше делать?
– У вас на носу… вы… – запинаясь, начал хмуриться доктор.
– Ах, это? Просто сахарная пудра. Я пончик ела, – отмахнулась, быстро вытирая белый порошок рукой. – Так что мы будем делать дальше?
Мистер Уилсон облегченно вздохнул и сосредоточился на деле, обходя машину и забираясь на пассажирское сиденье. Я села за руль и стала внимательно слушать.
– Сейчас поедем в больницу и заберем вашу маму. Я ее стабилизирую, чтобы перелет прошел нормально, а потом мы отведем ее к машине. Не волнуйтесь, братья Гонсалес не первый раз помогают кому-то выбраться из страны, так что они знают что делают.
– Ну раз вы так говорите, то поехали.
Я завела двигатель, и мы отправились в путь. Дальше все прошло как по маслу. Больница, бледная дезориентированная женщина, чужая машина. Плакать и обнимать чужую маму меня не тянуло, так что помахала людям ручкой, попрощалась с доктором и вернулась в машину.
Итак, все дела сделаны! Теперь можно вернуться в квартиру, завалиться на диван и покрываться плесенью до воскресенья. Похоже, пройти мир А-класса будет легче, чем мы думали.
А по пути заскочу-ка я в любимое кафе.
До пирамиды добралась без пробок, так что успела как раз к началу заката. Поднималась на лифте в хорошем настроении, уже предвкушая вкусный кофе, острый десерт, яркий закат и неуместную музыку. Однако что-то пошло не так.
407: [Ну? И где ваш пианист?]
Эм… И правда где?
Растерянно оглянувшись, заметила, что были заняты всего несколько столиков у окна, а никакого рояля не было и в помине. Ладно пианист, но рояль-то куда свалил?
– Добрый вечер. Вам помочь? – уже знакомый официант подошел, заметив мою растерянность, и предложил проводить к столику. Я, разумеется, согласилась. И уже заняв последнее свободное место у окна, услышала вопрос: – Вам как обычно?
Очень приятно, что меня здесь помнят. Мило улыбнувшись, ответила:
– Да, пожалуйста. Кстати, я смотрю, вы перестановку сделали, рояль убрали. А что же тот пианист? Не будет больше выступать?
Между нами повисла тишина. Официант застыл и несколько раз моргнул. Прежде чем ответить, он прочистил горло и выбрал максимально деликатный тон:
– …какой пианист?
407: [Бро…]
«Да блин. Вы издеваетесь? В смысле какой пианист? Тот, который тут каждый вечер отирался!»
Однако на людях выходить из себя не стала. Все с той же вежливой улыбкой вкрадчиво произнесла, взглядом намекая на то, что лучше бы парню меня не разыгрывать:
– Ну как какой? Он уже несколько раз здесь играл. На рояле.
Официант внимательно посмотрел мне в глаза и с садистским спокойствием спросил:
– На каком рояле?
– …
Я скрипнула зубами от бессилия и не знала, смеяться мне или плакать. Так случилось, что я даже на рояль указать не могу, его нет! Пианист свалил вместе с роялем? Но это не тот музыкальный инструмент, который можно взять подмышку и гордо уйти.
И чтобы не выглядеть еще большей идиоткой, я свела все к шутке:
– Действительно, какой такой рояль, ха-ха. Но было бы неплохо, если бы тут появилась живая музыка, да? Ладно, принесите мне, пожалуйста, мой заказ.
– Хорошо, – деликатно улыбнулся официант, мысленно обозвав меня не самой умной посетительницей. И как только он скрылся за дверью, улыбка сползла с моего лица.
– Ладно. Хрен с ним, с роялем. Телек тут откуда взялся? Раньше он тут не висел, я точно помню, – мрачно пробормотала я, пялясь на плазменный экран на стене. Диагональ была внушительной, так что видно было прекрасно. В эфире был музыкальный канал с новинками мировой эстрады.
407: [Хост…]
Голос маленькой системы звучал настороженно и, я бы даже сказала, испуганно, поэтому я тоже насторожилась.
– Что?
407: [Он тут всегда был…]
– …
Ой, да пошли вы. Все, ни с кем больше не разговариваю. Делают тут из меня сумасшедшую. Я что, выдумала все это? Чего еще тут тогда не было?
Поморщившись, отвернулась и уставилась в окно. За горизонтом догорал закат, в зале звучала какая-то попса про любовь между живой девушкой и призраком ее погибшего парня, а я уже была готова начать чесаться от ощущения чужого взгляда.
Обернувшись, окинула взглядом полупустой зал, где мило проводили время несколько парочек, но так и не поняла, откуда взялось ощущение слежки.
Но даже на секунду у меня не появилось сомнений в собственных ощущениях и здравости рассудка. Поговорка о том, что если кажется, что все вокруг сошли с ума, то, скорее всего, дело в тебе, никогда ко мне не относилась. Если уж говорить об этом, то я скорее поверю, что реально весь мир спятил, чем усомнюсь в собственной адекватности. Самонадеянно? Нет, объективно. Моя крыша прибита прочнее, чем местный мировой закон.
А это значит, что тут происходит какая-то чертовщина.
Сказать по правде, я была уверена в завершении миссии, так как считала, что нашла главного героя. Проанализировав множество прошлых миров, я нашла общую формулу создания любовных романов. Книжный закон гласит, что наиболее вероятно самое трагичное развитие событий.
Главный герой, который много лет был влюблен в бессердечную подругу, а после издевательств идет к мосту, чтобы покончить с собой – очень трагично. Сначала я даже подумала, что это наш клиент, но потом решила не спешить с выводами. Если тот псих здесь, а я не сомневаюсь, что это так, то образ жалкого влюбленного ни за что бы не привлек мерзавца.
Главный герой, являющийся сводным братом, – тоже довольно популярная тема, из которой можно выжать
