Все названия этого списка извлечены из греческой мифологии. Положительной их стороной является то, что они благозвучны и, главное, по преимуществу связаны с Зевсом-Юпитером, причем связь эта, кактого требует традиция, неравноправна. Существенный же их недостаток — безвестность. Имена эти взяты из непопулярных, малоизвестных мифов. Лишь одна Леда, уже упоминавшаяся выше, не вызывает сомнений.
Не считая Леды, с Зевсом мифологически связаны имена Элара, Пасифе, Лиситея и Карме. Элара была нимфой, родившей от Зевса чудовище Тития. Впрочем, большинство мифов считает Тития гигантом, сыном Геи. Имя Пасифе у Гомера носит дочь Зевса, одна из трех граций (греки их называли харитами). Но обычно хариты были известны под другими именами. Лиситея упоминается как мать «первого Диониса»[58] — веселого сына Зевса, которого потом вторично родила Семела. Однако обычно источники называют матерью «первого Диониса» Персефону. Карме родила от Зевса Бритомартиду — критскую богиню Луны и покровительницу охотников.
Как будто бы никак не связаны с Зевсом малоизвестная нимфа Гималия и божественное олицетворение рока Ананке. А Синопе — вообще не мифологический персонаж, а реальный античный город, который находился у Черного моря в Пафлагонии и существует поныне. Была, правда, и нимфа Синопе, но она имела отношение к Аполлону, а не к Зевсу. Так или иначе — три эти названия для спутников Юпитера не очень подходят.
Читатель, вероятно, заметил, что некоторые из названий, избранных Международным астрономическим союзом, имеют непривычное для русского языка окончание — е. Соответствующие античные имена передаются по-русски иначе: Ананка, Синопа, а не Ананке, Синопе и т. д.
Дело в том, что по замыслу составителей списка названий окончание нагружено астрономической информацией. Конечное — а означает, что спутник обладает прямым движением вокруг Юпитера, а окончание — е свидетельствует об обратном движении. Замысел этот весьма привлекателен. Действительно, в существующей латинской транскрипции одни из названий предложенного списка имеют конечное — а, а другие — е. Но сам выбор концовки составителями списка оказался в значительной мере условным: историческая достоверность здесь отсутствует. Например, римляне писали Leda и Lede, а форму Sinopa они употребляли чаще, чем оказавшуюся в списке форму Sinope.
Названия, утвержденные ассамблеей MAC, как видим, не лишены недостатков. Однако лучше иметь хоть какие-то общеупотребительные названия всех спутников Юпитера, чем не иметь никаких.
Чтобы закончить разговор о названиях спутников планет, возвратимся от самого последнего открытия в этой области к самому древнему знакомцу человечества — к спутнику Земли Луне. Название для Луны существует, вероятно, столько же, сколько существует и человеческий язык. Это замечание, конечно, не относится именно к слову Луна: у нашего ночного светила много имен. У славян их издавна известно два: кроме слова Луна, есть и название Месяц. Вспомним, как обыграл эту двуименность В. Я. Брюсов: «Всходит месяц обнаженный при лазоревой луне». Два названия одного объекта осмыслены здесь как два разных объекта.
Все названия Луны столь древни, что любые мифы, так или иначе интерпретирующие названия Луны, являются вторичными: они появились уже после создания этих названий. Луна никак не связана с традициями, господствующими среди названий прочих спутников планет.
Древнейшее слово Луна означает буквально «светящая, блестящая»; оно представлено в лат. luna «луна» и в других языках. Некогда оно имело форму luksna, будучи образованным от корня luk- с помощью суффикса — sna. Тот же корень заключен в лат. lux «свет, блеск» и с другим суффиксом в русском слове луч.
Для понимания слова Месяц очень важно наличие русской диалектной формы месик «луна, месяц». Сопоставление слов месяц и месик позволяет легко выделить общий корень мес- и суффиксы — яц (как в слове заяц) и — ик. В глубокой древности, еще в индоевропейском праязыке, этот корень мес- (*mēs) являлся целым словом, которое само по себе служило названием Луны.
Ученые предполагают связь этого корня с тем, который представлен в словах мера, мерить. Название мес-, таким образом, указывало на видимое изменение формы Луны — изменение, позволившее людям измерять время и разделить год на 12 частей. Кстати, изменяемость (фазы) Месяца и применение этого свойства для измерения времени привело к тому, что в конечном итоге само слово месяц стало употребляться со значением «двенадцатая часть года». Подобное переосмысление названий Луны произошло во многих языках.
Суффикс — яц в слове Месяц исторически сложился из двух компонентов: — en (отсюда современное я) и — ць (ранее — ко). Этот последний компонент является ласкательным суффиксом. Существует предположение, что наши предки прибавили к названию Месяца уменьшительный суффикс, чтобы задобрить это светило, сделать его более благосклонным. Подобное явление наблюдается и с названием Солнце, также имеющим конечный уменьшительный суффикс.
Требует объяснения и то обстоятельство, что Луна имеет не только у славян, но и у многих других народов по два названия. Ведь Солнце вполне обходится одним именем. Эта особенность именования Луны зависит от ее изменяемости, от того, что она имеет разные фазы. Из двух славянских имен спутника Земли одно — Луна — указывает на его блеск и поэтому исторически относится к полной Луне. Другое же название — Месяц — характеризует изменяемость Луны, и поэтому можно предположить, что оно ранее использовалось только для обозначения неполной Луны.
Глава VIII Астероиды
Мы знаем, что вокруг Солнца обращается девять планет. Но всякое знание, увы, относительно. На самом деле в составе Солнечной системы открыто уже почти 2 тыс. планет. Ведь, кроме девяти больших планет, есть еще планеты малые. К концу 1976 г. были определены орбиты 1940 малых планет[59]. Всего же обращается их вокруг Солнца, еще не найденных и потому не занумерованных, вероятной, не менее 150 тыс.!
Первая и самая крупная из них была открыта 1 января 1801 г. в Палермо итальянским астрономом Джузеппе Пиацци (1746–1826). Ученый считал, что это была обычная планета. Но через полтора года примерно на той же орбите немецкий наблюдатель Генрих Ольберс (1758–1840) обнаружил еще одно небесное тело. Затем в 1804 в 1807 гг. было найдено еще два аналогичных объекта.
Стало ясно, что это не совсем обычные планеты, а может быть, и вообще не планеты. Начались поиски термина для нового класса небесных тел. Пиацци предложил именовать их планетоидами либо кометоидами, поскольку эти тела перемещались по небесной сфере подобно планетам или кометам. Однако эти названия не вошли в обиход, хотя первое из них изредка употребляется и сейчас.
Более удачливым терминотворцем оказался В. Гершель, который назвал новые тела астероидами, или аоратами. Оба термина, так же как и обозначения, данные Пиацци, образованы на основе греческого языка. Термин аорат означает «невидимый» — от греч. άόρατος «невидимый, незримый» (невооруженным глазом малые планеты увидеть невозможно[60]), а название астероид — «звездообразный». Это последнее слово фактически тоже не является новообразованием: оно в готовом виде было перенесено из греческого языка.
Основание для термина астероид оказалось довольно весомым. Хотя астероиды, конечно, никакие не звезды (они похожи на звезды тем, что видимы в телескоп, как светящиеся точки, а у планет хорошо заметен диск), этим термином пользуются и по сей день, тогда как об аоратах давно забыли.
