Поиски такой информации, конечно, были. Так, астероид 100 получил имя Геката. Геката — греческая богиня Луны. Таким образом, в названии астероида мифологическая традиция выдержана. Но вместе с тем это название очень созвучно греческому слову ἑχατόν «сто»: имя богини указывало на порядковый номер астероида.
В названии малой планеты 97 Клото имелось в виду уже не звучание, а само мифологическое содержание имени. Ведь Клото была мойрой, одной из трех богинь судьбы. Мысль астронома-любителя Темпеля, давшего это имя открытому им в 1868 г. астероиду 97, такова: по воле судьбы найдена уже почти целая сотня малых планет. Не знал Темпель, сколько их станет известно через 100 лет!
Мифологический смысл некоторых названий намекал на события, происходившие в период открытия астероида. Так, именем астероида 55 Пандора, открытого 10 сентября 1858 г., было отмечено резкое обострение обстановки в США, вылившейся вскоре в гражданскую войну 1861–1865 гг. Пандора — женщина, сотворенная богами в наказание людям: вспомним «ящик Пандоры», содержавший все беды и несчастья.
Астероид 72, открытый 29 мая 1861 г., в разгар гражданской войны в Соединенных Штатах, в которой северяне боролись за отмену рабства, был назван Феронией. Древнеримская богиня Ферония была покровительницей вольноотпущенников. Открытый в 1854 г. астероид 28 получил имя богини войны, жены Марса Беллоны, потому что в это время шла Крымская Война 1853–1856 гг.
Однако выражать посредством античной мифологии какую-то современную информацию было трудно. Это и понуждало астрономов нарушать традицию. О двух таких нарушениях — именах Партенопа и Виктория — мы уже знаем. Географические названия и имена людей присваивались астероидам и в дальнейшем.
Но сначала астрономы делали это довольно робко. Среди первой сотни географические названия носят одиннадцать астероидов. И знаменательно, что почти все они связаны с античностью.
Во-первых, использовались древние античные названия современных городов и стран. С этой особенностью мы встретились в названии Партенопа (древнее название Неаполя). Подобным образом не Марсель, а античное название этого города — Массалия[65] — стало именем астероида 20: в Марселе работал Шакорнак, участвовавший в открытии этого астероида. Французские ученые открыли астероид 21, он стал именоваться Лютецией (древнее название Парижа). Планета 51 Немуаза названа старинным именем французского города Нима (здесь были составлены карты, по которым нашли эту планету). Своей родине, Италии, посвятил Гаспарис планету 63, но обозначил он ее не Италия, а Авзония — таково одно из античных поэтических имен этой страны.
Во-вторых, брались обычные, современные названия, но такие, которые имели соответствия в мифологии. Астероиды 52 и 67 именуются по частям света — Европа и Азия. Но ведь в мифологии тоже есть Европа, возлюбленная Зевса, и титанида Азия, мать Прометея! Астероид 50 Виргиния получил имя штата в США. Мифологической Виргинии не было, но название это восходит к латинскому слову.
И в-третьих, среди астероидов стали появляться античные названия античных же географических объектов. Таковы Фокея (астероид 25; имя это имел давно исчезнувший город в Ионии), Низа (астероид 44; на горе Нисе, находившейся в Индии, вырос веселый бог Вакх). Возможно, такова и Гесперия, астероид 69: римляне называли этим словом западные страны.
Во всех географических названиях, попавших в первую сотню астероидов, строго выдержано правило женского рода.
Имена людей для этой первой сотни были взяты не из мифологии, а из реальной жизни только в восьми случаях. Вслед за астероидом, названным по имени английской королевы Виктории, астероид 45 получил имя французской императрицы Евгении, супруги Луи Наполеона.
А вот следующий астероид с именем человека возвеличил уже не царствующую особу, а ученого. Это уже упоминавшийся ранее астероид 54 Александра. Открывший его любитель астрономии, французский художник Гольдшмидт посвятил данное небесное тело Александру Гумбольдту. Это было первое и единственное в первой сотне астероидов название, восходящее к мужскому имени. Оно было надлежащим образом переделано: мужская форма Александр была заменена женской путем добавления окончания — а. К этому способу стали прибегать впоследствии и в других подобных случаях.
Обычные, «рядовые» женские имена тоже послужили основой для наименования астероидов: Ангелина (64), Беатриса (83), Сильвия (87), Юлия (89). Это не были имена исторических лиц, но это не были и абстрактные имена. В каждом случае имелась в виду конкретная Юлия или Сильвия — жена, коллега, близкий человек. Это замечание относится не только к данным, но и почти ко всем названиям астероидов, образованным от личных имен людей.
Астероид 80 Сафо получил имя знаменитой греческой поэтессы, жившей в VI в. до н. э.
Проявилось античное влияние и в названии астероида Евфросина (31). Хорошо известно женское имя Евфросиния, Ефросиния. Кстати, одну из граций-харит звали Евфросина. Но в данном случае для астронома важно было не это обстоятельство, а смысл имени. Греческое слово εΰφροσύνη значит «радость». И обнаружение астероида 31 было большой радостью для Фергюсона: это — первая малая планета, открытая в Америке.
Таким образом, название Евфросина оказалось мостиком, перекинутым от собственных имен к нарицательным. До его появления названия для астероидов черпались исключительно из собственных имен других типов, будь то имена мифологические, географические или имена людей. Теперь оказалось, что с этой целью можно использовать и нарицательные слова. По этому принципу были названы многие другие астероиды.
Уже среди первой их сотни это новое направление реализовалось еще в четырех случаях. Вслед за Евфросиной появился астероид 39 Летиция, что тоже значит радость, но уже по-латыни (laetitia). На этот раз свою радость по поводу открытия нового небесного тела выразил французский астроном Шакорнак.
Дважды к именам нарицательным при выборе названия обращались для того, чтобы запечатлеть обстоятельства открытия малой планеты. Разумеется, и в этих случаях брались слова «античные» — из греческого языка, причем слова женского рода. Астероид 56 Мелета назван по слову μελέτη «забота, беспокойство». Он, действительно, доставил астрономам много хлопот. Открытый в 1857 г., он сначала был принят за другую, уже известную малую планету, а затем, когда стало ясно, что это — новое небесное тело, его потеряли… Нашли его лишь в 1861 г. и тогда наделили таким беспокойным именем.
Интересная история связана и с астероидом 59 Элпис, что по-гречески значит «ожидание, колебание». Парижские астрономы, а эту малую планету открыл Шакорнак, полагали, что наделять астероиды собственными именами не следует. И планете 59 они не дали никакого имени. Были открыты и, конечно, поименованы последующие астероиды, а 59-й все еще оставался безымянным. Вот это колебание и было затем отражено в имени планеты[66].
Наконец, название Конкордия, взятое из латинского слова concordia «согласие», было дано открытому 24 мая 1860 г. астероиду 58, как отметил Й. И. Литров, «в воспоминание о том, что в то время в Европе неожиданным образом явились надежды на мир»[67]. Речь идет о Туринском договоре, заключенном после войны 1859 г. Франции и Италии с Австрией. Впрочем, название Конкордия, подобно Евфросине, имеет еще одно объяснение: у римлян, кроме общего слова concordia, была и богиня Конкордия, олицетворявшая согласие.
Так развивались и обогащались принципы именования малых планет до конца 60-х годов XIX в.: астероид 100 был открыт 11 июля 1868 г. Указанные принципы регламентировали выбор названий для новых астероидов и в дальнейшем. Однако постепенно происходила некоторая переоценка ценностей, и соотношение отдельных принципов стало меняться. Кроме того, подавились некоторые новые направления в создании имен для малых планет.
