Менее удачно сложилась судьба другого украинца — композитора, сына казака, Максима Березо́вского. Он получил высшее образование в Киево-Могилянской академии. За исключительные вокальные данные был послан в Петербург, где стал солистом в Придворной певческой капелле князя Петра Фёдоровича. 9 лет жил в Италии, куда был направлен для совершенствования. Согласно легенде, в Италии был связан с княжной Таракановой. После ареста последней был возвращён в Россию и зачислен на скромную должность в Придворную капеллу. Постоянная нужда, невозможность найти применение своим творческим силам привели Березовского к душевному кризису. Оскорбленный, униженный, терпя бедность, нужду и всяческие неудачи, Березовский заболел горячкой и в возрасте 32 лет скончался. Есть версия, что композитор покончил с собой. Березовский — автор духовных концертов, являющихся выдающимися образцами мирового хорового искусства XVIII века. Особенно широко известен его концерт «Не отвержи мене во время старости».
Недолго блистал и Арте́мий Ве́дель — украинский композитор (автор многоголосной церковной музыки) и певец (тенор), умерший в 38 лет. Более всего прославился своими 29 пышными хоровыми концертами, которые исполняются и поныне.
Украинцы внесли и весомый вклад в становление светской русской живописи.
Сын священника Дмитрий Левицкий учился изобразительному искусству у отца и у живописца А. П. Антропова, затем переехал в Петербург. Учился, а позднее и преподавал в Академии Художеств. Показал себя первоклассным мастером парадного портрета. Вершиной творчества Левицкого — и всего русского портретного искусства XVIII века — стала серия портретов воспитанниц Смольного института благородных девиц. Серия «Смолянок» — шедевр мирового искусства. А на портрете Екатерины II она представлена величественной мудрой и просвещенной законодательницей. Художник также создал уникальную портретную галерею деятелей русской культуры.
Владимир Боровиковский, сын казака из Миргорода, писал образа для местных храмов. Расписал интерьер дома в Кременчуге, предназначавшийся для приёма. Екатерины II во время её поездок на юг. Она отметила работу художника и повелела ему переехать в Петербург, где он приобрёл славу выдающегося портретиста.
«Украинцы чрезвычайно индивидуалистичны, — пишет украинский журналист Александр Кривенко. — Американские негры, китайцы, русские — мальчики, если сравнивать их с эгоизмом украинцев. Каждый украинец убеждён, что является самодостаточной личностью, остальные на порядок ниже» («НГ», 26.01.2000). Это не мешает им держаться на чужбине, в том числе и в России, некими кланами. Украинцы — хорошие хозяева («АиФ», № 32, 1997). Точнее бы сказать: украинцы — народ хозяйственный, русские — народ политический.
Журналист Игорь Малашенко признаёт: «Даже такой близкий русским этнос, как украинцы, обладает совсем иной национальной психологией…. По своему этнопсихологическому складу украинцы более европейцы, чем русские, которым, в общем-то, чужд пафос собственного противопоставления другим этносам» («НГ», 21.11. 1991). Образованные украинцы в большинстве своём всегда были носителями прозападных воззрений. Они с момента вхождения Украины в состав России и до наших дней в большинстве своём сначала неосознанно, а затем и открыто стремились к отделению от империи и вхождении в ряды «цивилизованных стран», то есть государств Западной Европы. А Киев стал проводником западного влияния в России.
Гоголь к числу таких «цивилизованных малороссов» не принадлежал, Европу он повидал и уже предвидел её скорую духовную смерть (за исключением, может быть, любимой Италии, — см. его отрывок «Рим»). Он хотел единства Украины с Россией на украинской основе. В этом его отличие от своего современника Тараса Шевченко. Как отмечали критики, для Шевченко столица России Петербург — это этический полюс абсолютного зла, город-упырь, болотный Ад, противопоставляемый «городу на холмах» — Киеву-Иерусалиму. Гностически-манихейское отношение Шевченко к Российской империи как к носительнице метафизического зла в значительной степени будет определять ценностные ориентиры послешевченковского украинского национализма. Однако именно в отношении к Петербургу как к городу-мороку, городу-призраку Гоголь с Шевченко сходны абсолютно.
Большинство украинских интеллигентов согласны с выводом Владимира Петрука, автора книги «Страна Великочудия» (так он называет Россию): «русские с украинцами только соседи, но ни в коем случае не родственники и тем более не братья». (Как видим, сходные высказывания современных украинских националистов возникли не на пустом месте, и стихи Анастасии Дмитрук «Никогда мы не будем братьями» выглядят стихотворным переложением давно уже высказанного.) Так же оно убеждено в том, что «Гоголь — прежде всего украинский писатель (тогда как украинка Анна Ахматова — совершенно русская)» («АиФ», № 32, 1997).
Специалисты отмечают, что близкие ко двору и ведающие просвещением русских украинцы того периода оказали большое и не всегда благотворное влияние на развитие русского языка, литературы и искусства. Перекосы, порождённые влиянием украинцев, в музыке пришлось выправлять Глинке и композиторам «могучей кучки», а в литературе — Ломоносову, Державину, Пушкину. И т. д., и т.
Разумеется, происходило и взаимное обогащение культур наших двух народов. В России, даже в простонародье, широкое распространение получили украинские песни. Учителя и ученики не раз менялись местами. Основоположник украинской национальной музыкальной школы Николай Лысенко во время обучения в Киевском университете, стремясь приобрести как можно больше музыкальных знаний, изучал оперы А. Даргомыжского, М. Глинки, А. Серова, знакомился с музыкой Вагнера и Шумана. Впоследствии он учился в Лейпцигской консерватории. Там он понял, что важнее собирать, развивать и создавать украинскую музыку, чем копировать западных классиков. И всё же он счёл необходимым учиться в Петербургской консерватории. Многие русские композиторы (в том числе и Чайковский) черпали вдохновение и широко использовали украинские мелодии в своих произведениях. И в советский период русская и украинская культуры развивались параллельно, влияя друг на друга.
Но вот что интересно: по мере того, как малороссы включались в российскую элиту, государственная власть империи принимала всё более решительные меры по искоренению самого понятия «украинцы» и украинского языка. Украинские историки составили целую энциклопедию материалов на этот счёт, отмечу лишь некоторые моменты этой душераздирающей истории.
Уже первый же царь династии Романовых Михаил Фёдорович с подачи своего отца Московского патриарха Филарета (который был освобождён из польского плена) в 1622 году приказал сжечь в государстве все экземпляры отпечатанного в Украине «Учительного Евангелия» К. Ставровецкого. В 1690 году Собор РПЦ предал анафеме киевския новыя книги» П. Могилы, К. Ставровецкого, С. Полоцкого, Л. Барановича, А. Радзивиловского и других. В 1720 году вышел указ Петра I о запрещении книгопечатания на украинском языке и изъятии украинских текстов из церковных книг, а в 1729 — приказ Петра II переписать с украинского языка на русский все указы и распоряжения. В 1763 году указом Екатерины II было запрещено преподавать на украинском языке в Киево-Могилянской академии, а в 1769 году Синод запретил печатать и использовать украинский букварь. В 1775 году вслед за разрушением Запорожской Сечи последовало и закрытие украинских школ при полковых казацких канцеляриях. В 1832 году была проведена реорганизация образования на Правобережной Украине на общеимперских принципах с переводом на русский язык обучения, а в 1847 году последовали разгром Кирилло-Мефодиевского братства и усиление жестокого преследования украинского языка и культуры, запрет лучших произведений Шевченко, Кулиша, Костомарова и других. 1862 год ознаменовался закрытием бесплатных воскресных украинских школ для взрослых на Украине, а уже в следующем году министр Валуев издал циркуляр о запрете давать цензурное разрешение на печатание украиноязычной духовной и популярной образовательной литературы: «никакого отдельного малороссийского языка не было и быть не может». В 1864 году был принят Устав о начальной школе, по которому обучение должно было проводиться только на русском языке. В 1870 году министр образования России Д. Толстой разъяснил, что «конечной целью образования всех инородцев неоспоримо должно быть обрусение». 1876 году вышел указ Александра II о запрещении печатания и ввоза из-за границы любой украиноязычной литературы, а также о запрете украинских сценических представлений и печатания украинских текстов под нотами, то есть народных песен. В 1881 году было запрещено преподавание в народных школах и произнесение церковных проповедей на украинском языке.
