на бой с ярлом Гурбухом Поносным, но боги закинули нас на испытание в эту крепость! Докажем же богам нашу силу! Убьем этих несчастных!
Несчастных? Ну, это он зря.
— Предупреждающий! — крикнул я, дублируя команду ментальным посланием.
Тут же громыхнули пулеметы и ручные громобои. Плюс еще Шаровой устроил электрическое представление в небе, зигзаги молний заплясали в танце. Гвардейцы же стреляли в землю. Рикошета мы не боялись — все наши были либо в доспехах, либо с защитными зеркалами. Зато часть пуль отскочила в тавров, одному даже рог отсобачило. Как оказалось, только треть из них имела защитные артефакты. Зато антителепатические бусинки в бородах имел каждый второй.
Тогда иномиряне поумерили пыл, но страха в их глубоко посаженных глазах не было, только поиск путей к победе. Некоторое время Булграмм пилил меня огненным взглядом.
— Значит, так, — заговорил конунг, играя мускулами на руке, сжимающей меч. — Ты, малыш, тут главный?
— Малыш у тебя в штанах, — ответил я. — А я — главный, верно.
Фирсов все равно еще лежал в отключке, так что мне приходилось быть Исполняющим обязанности командира
— Чувствую в тебе Дар Камня, — раздул ноздри Булграмм. — А потому тебе повезло. Я, Булграмм Великорогий, объявляю тебе Больмганг. Мало кто заслуживал подобной чести, и ты не заслуживаешь, так что не обольщайся, но можешь поблагодарить свои непонятные шумоделы, — качнул рогами в сторону пулеметов.
— Что такое Больмганг? — спросил я, искренне надеясь, что это не рэп-батл. В викингских песнопениях я точно не силен.
— Смертельный поединок за власть, — бросил Булграмм, и у меня от души сразу отлегло. — Победитель получает всё: оба войска, титул и женщин противника, — он глянул на моих жен и фыркнул. — Твои женщины молоды и смогут понести мне сильных сыновей.
Стоит ли говорить, что мои жены тут же яростно сверкнули глазами.
— Когда я сломаю тебе рога, — сказал я спокойно. — Ты извинишься перед моими женами.
— Хорошо, — громогласно засмеялся рогач. — Если ты меня победишь и оставишь в живых, я извинюсь.
Что же, ясно одно — с этими рогатыми нет смысла говорить о мире. Слишком они воинственные и охочие до драк. Странник знал, куда открыть «нору».
Приготовления были короткими. Сначала мне нужна была энергия. Бой со Странником сильно вымотал организм, а потому необходимы еще пластыри. Еще я попросил Дубного снова нырнуть мне в голову.
— Это ненадолго, — предупредил остроухого дроу. — Просто пока что Семен Стоеросов сильно уступает тебе.
— Конечно, без вопросов, шеф, — тут же согласился Иван.
Я быстро забрал его сознание, и гвардейцы унесли бесхозное тело дроу в медицинский фургон. Дубный был мне нужен не просто так. Дело в том, что тавры дали инструкции по Больмгангу. Оказалось, что сражаться можно только Каменным Даром. Другая магия под запретом. Я внимательно выслушал правила и нашел лазейку.
Сам бой прошел быстро. Сначала мы с Булграмм оба одновременно покрылись каменными доспехами. Конунг в шаге от Грандмастера, и предстояла нехилая заруба. Но я смог его удивить — соединил Огонь и Камень. В один момент мой каменный доспех вспыхнул ярким пламенем, и на Булграмма обрушились каменные диски, окутанные огнём. И да, так можно было. Главное в Больмганге, чтобы участвовал Камень, и его интеграция с другой стихией не запрещена. Наверное, до такого просто никто не додумался.
Огненный камнепад застал Булграмма врасплох. Доспех конунга накалился от соприкосновения с горящими валунами, зычный рык боли огласил весь монастырь, ну а дальше я закидал его новыми камнедисками. Булграмм пробовал достать меня валунами, но я отбивался встречными техниками и уворачивался от обломков как нечего делать. Трясогрузка Танцор, зверь Жанны, выжил после столкновения со Странником и был сейчас к месту. Зато Булграмму прилетело осколками собственных снарядов.
Дальше новый Огненный камнепад. Подскок к противнику. Еще пара ударов Каменным топором, чуть-чуть мухлежа с выбросом некротикой, и доспех Булграмма разлетелся вдребезги.
— Прощай, конунг! — воскликнул я, нанося два завершающих удара топором. Обломки его шикарных конунгских рогов с глухим стуком упали на землю. В этот момент всего на мгновение на моем шлеме возникли черные рога. Вокруг нас горели камни, и никто, кроме Булграмма, не заметил демонские атрибуты.
Побежденный Булграмм рухнул на колени. Лицо конунга вытянулось, и в глазах вспыхнул ужас, который, впрочем, он быстро преодолел.
— Избранник богов, — прошептал конунг сдавленно.
Тавры вокруг застыли с ошеломленными лицами. Нависнув над противником, я приказал:
— Твои слова, тавр.
— Я извиняюсь, — Булграмм поднял подбородок и посмотрел на моих жен. — Ваш муж достойно защитил вашу честь, и мне не следовало даже заикаться о власти над вами.
Я быстро посмотрел на жен. Света за всех кивнула мне.
— Извинения принимаются, — коротко бросил я.
— ТАВРЫ!! ДРУЖИНА!!! — вдруг заревел Булграмм, взяв обломки рогов.
Тавры вокруг нас замерли в ожидании, и их взгляды следили за каждым движением Булграмма. Пошатываясь, он встал и протянул мне свои рога.
— ВОТ ВАШ НОВЫЙ КОНУНГ!!!
Несколько секунд ошеломления его воинов. И затем тавры взвыли все как один:
— ДА ЗДРАВСТВУЙ НОВЫЙ КОНУНГ!!!
И тут из башни выкатился Фирсов с офигевшими глазами на пол-лица.
Глава 11
У принцессы
Через пару часов мы встречаемся с Чжу Сянь в моем шатре. Фирсов тоже присутствует, а также безрогий нынче тавр Булграмм и Гансов.
— Господин Вещий-Филинов, — слегка кланяется ханьский сановник, быстро глянув на здорового тавра. — Наконец мы с вами увиделись. Как поживаете?
Надо же, какой учтивый.
— Спасибо, — улыбаюсь. — Благодаря продовольственным запасам ваших военных мы здоровы и полны сил.
Лицо ханьца остается непроницаемым. Его глаза, тем не менее, сверкнули тревогой, прежде чем он вернул их к нейтральному выражению.
— Скажите, а Странник ликвидирован или взят в плен? — Он молодец, что не стал меня ни в чем упрекать. Понимает, что это бесполезно. Лучше уж, правда, перейти к главным темам.
— Не думаю, что это было бы разумно — пытаться пленить Высшего Грандмастера, — усмехаюсь. — Странник мертвее мертвого. Договоренности с нашей стороны выполнены в полном объеме.
— Да, это хорошая новость, — удовлетворенно кивает Чжу. — Но у нас с вами возник новый вопрос, который необходимо решить. Каковы ваши условия для прекращения атак на Империю?
— Тут всё просто, господин Чжу, —
