Читаем без скачивания Месть профессора Мориарти - Игорь Сергеевич Градов

же деле лишь искусная подделка! И это известие, несомненно, станет страшным ударом по репутации и самолюбию лорда Гилфорда! Вот мы и поможем ему — найдем и вернем подлинники.

— Но как? — выразил сомнение доктор Ватсон. — Каким образом мы отыщем вора и заставим его вернуть полотна?

— Устроим для него спектакль, — улыбнулся Шерлок. — Отплатим, так сказать, ему той же монетой!

— А в чем будет заключаться моя роль в этом… э… представлении? — спросил доктор Ватсон.

— Вы поможете мне задержать преступника, — ответил Холмс, — в самом конце пьесы, в последнем, так сказать, финальном акте. А ты, Альма, станешь позировать для художников, которые придут по объявлению. И тщательно обнюхивать их. И когда по запаху поймешь, что этот человек касался украденных картин, радостно завиляешь хвостом и заскулишь. Это будет сигналом для нас: это вор. Во всех же остальных случаях ты просто станешь рычать и скалить зубы, якобы выражая свое недовольство. Понятно?

Я удивленно гавкнула: вот уж никогда не думала, что кто-нибудь будет рисовать мой портрет! Но чего только в жизни не бывает! Особенно в работе частного сыщика.

— Объявление выйдет завтра в нескольких лондонских газетах, «Дейли кроникл», «Дейли телеграф» и других, — сказал Шерлок, — поэтому мы с тобой, Альма, с самого утра приступим к работе, а вы, мой дорогой друг, присоединитесь к нам на последнем этапе нашего спектакля, когда потребуется задержать преступника. Я хочу задать ему несколько вопросов перед тем, как передам его в руки инспектора Лестрейда! Меня, в частности, крайне интересует придуманный им способ быстрого состаривания картин, это пригодится при расследовании других дел.

На следующий день мы с Шерлоком с самого утра заняли номер в гостинице и стали ждать. Холмс был одет в свой лучший выходной костюм — изображал богатого джентльмена, решившего сделать своей дорогой тетушке неожиданный, но очень приятный сюрприз — преподнести портрет любимой таксы. Этим и объяснялся тот факт, что он принимает художников не у себя дома, а в гостинице: родственница не должна ничего знать о подарке до самого своего дня рождения — чтобы эффект получился больше и лучше. Тетушка, мол, очень богатая, но крайне привередливая женщина, угодить ей чрезвычайно трудно, но она души не чает в своей таксе, и он, таким образом, сумеет угодить ей. Уж такой-то подарок она точно оценит!

Не могу сказать, что замысел Холмса мне понравился (на мой взгляд, это была скорее импровизация, чем хорошо продуманный план), однако он был прост и по-своему оригинален — как и само преступление, которым мы занимались. И главное, мог сработать: многие состоятельные леди обожают своих домашних питомцев, поэтому желание племянника подарить богатой и капризной тетушке портрет любимой собачки никого не удивит.

При этом от художника требовалось проявить мастерство, чтобы такса (то есть я) на картине выглядела совсем как живая. Собственно, за это и полагался такой немалый гонорар — целых десять гиней.

Первый посетитель появился у нас примерно в одиннадцать часов. Это был бедно, неряшливо одетый мужчина средних лет, от которого пахло табаком и алкоголем. Он назвался Роджером Роквеллом и сказал, что в свое время окончил Лондонскую школу ваяния и живописи, а теперь работает свободным художником — продает свои картины всем желающим. И в качестве доказательств (или же образцов), раскрыв принесенную с собой большую папку, показал несколько своих работ. На мой взгляд, очень даже неплохих: романтические акварельные пейзажи и довольно милые, живые изображения кошек и котов. Наш гость, как выяснилось, уже имел опыт выполнения подобных заказов — рисовал домашних любимцев для богатых дам, обожавших кошек.

— Мистер Роквелл, — вежливо произнес Шерлок, — мне лично очень нравятся ваши рисунки, но художника, как это ни покажется вам странным, будет выбирать Альма. — (Кивок на меня.) — Если вы ей понравитесь, получите этот заказ, если нет — увы! Погладьте ее!

Я подошла к художнику и понюхала его руки — запах совсем не тот. Да, я лично была совсем не против, чтобы мистер Роквелл нарисовал мой портрет, однако мы с Холмсом сидели здесь совсем не для этого. Нам нужен наш вор. Я вдохнула и, как мы договорились с Шерлоком, оскалила зубы и грозно зарычала. Художник побледнел и попятился — видимо, изрядно испугался. Да, некоторые люди очень боятся собак — даже таких маленьких и симпатичных, как я.

— Увы, вы нам не подходите, — с сожалением в голосе произнес Шерлок, — вот вам шиллинг за беспокойство.

И протянул художнику серебряную монетку. Тот с радостью схватил ее и пулей вылетел из номера. Я даже удивилась: неужели я выгляжу так грозно? Всегда считала себя доброй и милой собачкой, которая нравится буквально всем…

— Молодец, Альма, — похвалил меня Холмс, — ты все сделала правильно. Только не переигрывай, ты должна выразить свое некоторое неудовольствие, а не пугать наших посетителей до полусмерти. Это совершенно ни к чему.

Я виновато опустила голову — извините, сэр, увлеклась! В течение следующих четырех часов мы приняли еще несколько человек, однако все они оказались не теми, за кем мы охотились. Вора среди них не было.

Глава шестая

Мы честно просидели в номере до трех часов пополудни, а затем вернулись на Бейкер-стрит. Пора было обедать, а у Холмса, как я поняла, к тому же имелись еще и какие-то свои дела.

— Ладно, сегодня нам не повезло, — сказал великий сыщик, — посмотрим, что принесет нам завтра.

На следующий день мы продолжили осуществлять хитроумный план Холмса. Пришли еще шесть художников, среди них — даже одна девушка, но тот, кого мы так ждали, к сожалению, опять не появился. Шерлок после моего рычания исправно давал каждому претенденту один шиллинг, извинялся за беспокойство и выпроваживал из номера. Кто-то уходил молча, а кто-то — с явным неудовольствием и даже со злобой.

Та же история продолжилась и на третий день нашего дежурства (шли все не те), но потом я наконец учуяла знакомый запах. Несомненно, это был тот, кого мы ждали, ошибиться невозможно. И внешность посетителя тоже полностью соответствовала описанию, предоставленному нам лордом Гилфордом: молодой человек примерно двадцати пяти лет, брюнет среднего роста с умными и живыми карими глазами. Улыбчивый, обходительный и весьма приятный в общении — сразу же подкупал нас своей вежливостью и хорошими манерами. Одет гость был довольно скромно, однако аккуратно и с большим вкусом: чувствовалось, что он весьма ограничен в средствах, но старается поддерживать свой гардероб в хорошем состоянии.

Художник представился как Франсуа Гилонье: по происхождению — француз, но уже несколько лет живет в