class="p1">– Только не тебе – ему самому. Организуй нам встречу.
Какого-то чёткого плана, о чём говорить с Андре, у Николетт не было. Но хотя бы побеседует лицом к лицу – потребует, чтобы не использовал сестру в своих неблаговидных целях.
– Это проще простого, – глаза Мариэллы ожили. – Он тут, недалеко. Ждёт меня в таверне в пяти минутах ходьбы от замка.
– Замечательно. Подожди меня тут, – Николетт вышла из беседки и отправилась в замок.
Ей нужно было предупредить Августу, что отлучится на некоторое время. Племянница Его Величества уже наверное заждалась Николетт в галерее.
Но, как выяснилось, Августа отнюдь не скучала. В галерее она была не одна – с Матисом, которому отдавала команды, какую картину куда повесить. Николетт удивилась, почему эту работу не позвали выполнить кого-то из слуг.
– Все слуги сейчас чрезвычайно заняты, – с подозрительно довольным выражением лица объяснил Матис. – А я тут совершенно случайно мимо замка проезжал и дай думаю – загляну к брату. Вот Теодор и решил воспользоваться случаем – послал меня на помощь Августе.
Это довольное выражение лица заставило Николетт промолчать о том, что только что видела двух слоняющихся без дела работников.
– Так хорошо? – пристраивая на стену картину, поинтересовался у Августы Матис.
– Правый угол чуть выше, – холодно ответила она. На её лице прочно сидела маска чопорной благонравной равнодушной леди.
Наблюдать за процессом было очень любопытно. Но в беседке ждала Мариэлла. Николетт извинилась, что ей нужно на некоторое время отлучиться.
– Пожалуй, я с тобой, – тоже направилась к выходу Августа. – Милорд, надеюсь, вы на память не жалуетесь. Запомнили, какую картину куда повесить и дальше справитесь без нас.
Её ледяной взгляд прошёлся по Матису. Его улыбка из довольной превратилась в унылую. Но Августа не проявила ни капли сострадания – вышла из галереи вслед за Николетт.
Глава 25. Магическая тайнопись
Глава 25. Магическая тайнопись
Как только Августа вышла из галереи, её лицо тут же сделалось живым и озорным. Николетт в который раз удивилась, как у неё так быстро получается из чопорной надменной леди становится самой собой.
– Думаешь, Матис справится? – спросила Николетт, кивнув на дверь.
– Справится, – уверенно ответила Августа. – Но мы в любом случае проверим его работу через пару часов, – улыбнулась лукаво. – А, кстати, куда ты спешишь? Может, нужна помощь?
Николетт ещё почти совсем не знала Августу, но чувствовала к ней такое расположение, что неожиданно для самой себя выдала всё, что тревожит по поводу ситуации, в которой оказалась сестра. Августа проявила исключительную солидарность.
– Терпеть не могу мужчин наподобие Андре.
– А Мари меня и слушать не хочет. Верит жениху. Тому и стараться не надо её в чём-то убедить. Ради его одобрительного слова она на всё готова. Вот я и подумала, что с ней говорить бесполезно – надо поговорить с Андре. Сказать ему в лицо, что знаю о его планах использовать сестру.
– Погоди, – Августа чуть притормозила. – Что это даст? Ты веришь, что сможешь его устыдить, и он исправится?
Нет, конечно, в такое Николетт не верила, но и бездействовать не могла.
– Но что тогда? Пожаловаться папеньке? Он тоже может не поверить.
– У меня есть идея получше, – Августа заговорщицки улыбнулась. – Говоришь, Андре охотится за сокровищами из старой легенды?
– Да.
– Думает, что подсказка должна была быть зашифрована в магической тайнописи?
– Да.
– И он хотел, чтобы ты ему эту тайнопись нашла и расшифровала?
– Да. Да только никакой тайнописи не существует. Как и тайника с сокровищами. Легенда оказалась красивой таинственной сказкой, не больше.
– Мне кажется, не стоит Андре разочаровывать, – злорадно усмехнулась Августа.
Николетт тут же схватила её идею.
– Солгать ему, что я нашла надпись и расшифровала.
– Правильно. Что он тогда сделает?
– Попробует, используя подсказку, отыскать и вскрывать тайник.
– Нам останется только подстроить так, чтобы Мариэлла увидела, как Андре пойдёт охотиться за сокровищами. Тогда она убедится, что жених лгал ей, и поймёт, каков он на самом деле.
Детали плана юные леди разрабатывали, уединившись в парке. Они были так увлечены, что не заметили, как за ними из-за дерева наблюдает пара любопытных глаз.
В трактире «Три перепёлочки» для господ было отведено отдельное помещение. Вот там-то, в небольшом уютном зале, за столом, накрытым белоснежной скатертью, и состоялась беседа Николетт и Андре. Мариэлла тоже сидела рядом. По придуманному Августой и Николетт плану сестра должна услышать всё, что Николетт скажет её жениху.
– Мне удалось найти картину, которую вы искали, – начала Николетт.
Глаза Андре вспыхнули нездоровым блеском. Если не брать во внимание этот блеск, то жених сестры производил вполне приятное впечатление. Многие барышни назвали бы его красавцем. Голубые глаза, светлые волнистые волосы, идеально правильные черты лица. На иллюстрациях к любовным романам художники, как правило, изображают именно такие лица. Но на Николетт не действовала эта книжная фальшивая красота – жгла обида за сестру. Однако нельзя было выказывать неприязнь раньше времени.
– Говорите, полотно дорого вам как семейная реликвия? – невинно поинтересовалась она, отхлебнув пустого чая. Андре не проявил щедрости заказать юным леди к чаю хоть что-нибудь.
– Да. Как память о бабушке. Та очень любила картину, – театрально моргнули лживые голубые глаза.
Нет, всё-таки не понимала Николетт, что Мариэлла нашла особенного в этом Андре. Уж если и говорить про мужскую привлекательность, то сразу на ум приходит Теодор. Его грозно сдвинутые брови, в то время как губы готовы растянуться в ироничной ухмылке. Любопытные до бесцеремонности, но зато живые серые глаза. А Андре пуст. Как же хотелось, чтобы сестра это разглядела.
– На картине, про которую мы говорим, изображён замок Рош-ди-Вуар на фоне лесов в пёстром осеннем убранстве, – продолжила Николетт. – Правильно?
– Да. Бабушка так любила осень. Она могла часами любоваться картиной. И ей даже не мешала магическая тайнопись на ней. Кстати, что же там написано?
Каков мошенник! Если у Николетт до сих пор и были хоть малейшие сомнения по поводу того, что Андре лжёт. То теперь окончательно развеялись.
– Подождите, – возразила она, – но на той картине, где окрестные леса изображены в осеннем убранстве, нет магической тайнописи.
– Как нет? – Андре недовольно покосился
