я остался прежним. Не я изменился, просто в жизни кое-что изменилось. А это не одно и то же, понимаешь?
Она смотрела на меня отрешённо. Не понимала. Ладно, придёт время, и жизнь научит видеть разницу.
— А как так вышло? — опять сделалась мечтательной. — Ты всегда был холоден, особо о женщинах не говорил, будто не любил никогда. А сейчас — всё иначе.
— Это не от меня зависит, Лен. От женщины. Бывает, нравится, хорошо с ней, но не цепляет. А тут так здорово совпало: и нравится… и цепляет.
Телефон зазвонил, и племянница тут же приняла звонок.
— Да, хорошо, уже выхожу, — завершив вызов, она поднялась и сообщила: — курьер звонил, наш завтрак приехал.
22
Андрей
День пролетел незаметно и уже под вечер я вернулся в квартиру без сил. Душ принимал непривычно долго. Упершись ладонями в стенку кабины, подставил голову горячим струям, надеялся, что они помогут снять усталость и напряжение.
Обернул полотенце вокруг бёдер, прошёл на кухню. Аппетита не было, и я без интереса открыл дверцу холодильника. Захлопнул, обернулся на плиту — на ней сиротливо стояла турка с недоваренным утренним кофе. Вылил в раковину мерзкую жижу, взглянул в окно, всё время думая об Ольге.
Как она? О чём думает? О ком? Думал позвонить ей, но вовремя себя притормозил. Я и так ворвался в её личное пространство, выбил из колеи, ей нужно время, что собрать себя по кускам.
Лиза весь день не брала трубку, я не терял надежды, что смогу дозвониться. Новость о загрузе на учёбе меня не успокаивала, лишь напрягала. Нутром чувствовал, что девчонка морозится.
Добрался до комнаты, взял телефон и ещё раз набрал её номер.
— Алло? — боязливо ответила Антипова на звонок.
Наконец-то, свершилось.
— Лиза, добрый вечер. Я по поводу нашей встречи.
— Говорите быстрее, я не хочу разбудить подругу, — бегло попросила она.
Я взглянул на часы. Начало одиннадцатого. Если её подруга жаворонок, и она ночует с ней в одной комнате, я бы повёлся на эту версию. Впрочем, не лишним будет проверить.
Прошёлся по комнате, специально медленно говорил, делал долгие паузы.
— Помните, мы договаривались о встрече? На завтра планировали?
— Да, всё в силе, — поторапливала она меня.
— Нам ещё нужно обсудить ситуацию с квартирой.
— Я помню.
— И…
— Доброй ночи, Андрей Борисович, — повесила она трубку
— Доброй ночи… — ответил я в пустоту.
Упал на кровать, смотрел в потолок, зажав выключенный смартфон в руке.
— Что-то ты темнишь, девочка.
Сузил глаза, прокручивая в мыслях варианты событий. И все они, как один, вели к самому пессимистичному.
— Что-то ты не договариваешь…
Под рёбрами бухнуло сердце. Знакомо так бухнуло. Как тогда… Как дома… Много лет назад…
Прикрыл глаза, нахмурился и перевернулся на бок. В нос ударил запах орхидеи — горьковато-сладкий. Он будоражил, горячил кровь, заставлял всё время сглатывать. Так пахла подушка, на которой лежала Оля. Ухватился за край, притянул к себе и уткнулся в неё лицом. Глубоко и жадно дышал, наполняясь её запахом. Тело само начало напрягаться, пальцы сжимались, а дыхание становилось медленным.
Как же она на меня влияла… Оставила часть себя — свой запах, такой притягательный, что воображение тут же воскресило отрывки этой ночи. Её голос, её стоны, объятия и волосы, в которые я зарывался лицом. Невероятная женщина… Фантастическая… И уже необходимая…
Ещё раз вдохнул аромат орхидеи и прошептал:
— Что же ты со мной делаешь?
Весь следующий день меня терзали сомнения, а осмелится ли Лиза вообще прийти?
Около шести часов вечера ко мне в кабинет постучались.
— Елизавета Антипова пришла, — сообщила Лена, и я попросил её пригласить клиентку.
Лиза поменялась. Я это сразу заметил. Из затравленного, испуганного зверька она превратилась в решительную и смелую девицу. Немного нелепым казался её вздёрнутый подбородок, а колючий взгляд был затуманен. Я почувствовал неладное.
— Добрый вечер, Лиза. Проходите.
Я впился в неё цепким взглядом, и ей стало не по себе. Начала отворачиваться, прятать глаза. М-да… слабенькая ты ещё. Не сдюжишь.
— Как ваши дела?
Она села напротив меня, поёжилась несмотря на то, что в кабинете было тепло.
— Нормально, — пыталась храбриться.
— Это хорошо.
Придвинулся, положил локти на стол, опять смотрел на неё, не моргая.
— Я виделся с Дмитрием, сообщил о вашем решении развестись. После нашего разговора он как-то обозначился? Пытался с ваши пообщаться?
— Писал сообщения, — осипшим голосом сказала она.
— Какого содержания?
Лиза подняла на меня глаза и посмотрела с укором.
— Я это спрашиваю не из-за любопытства, мне нужно определить характер этого сообщения.
— Просто спросил, так ли это? — промямлила неуверенно Антипова.
— Что вы ответили?
— Подтвердила.
— Какая последовала реакция?
Она облизала пересохшие губы, взгляд метался. Я подозрительно сощурился.
— Он… он…
Поплыла девчонка… Я узнал этот взгляд; тон голоса, которым она говорила, тоже был до жути знаком.
Молчал. Выжидал. Давал время обдумать ответ. Лиза снова нервно сглотнула, а от былой решимости не осталось и следа.
— Ничего, — прозвенела ложь в его голосе. — Он ничего не ответил.
Отстранилась, скрестила руки, сжалась — закрылась от меня полностью, будто я враг.
Я тяжело выдохнул, постучал пальцами по заветной серой папке у меня на столе.
Поразился, как глубоко Ольга заглянула в эту проблему, предвидя или предчувствуя, что рано или поздно придётся открывать Елизавете глаза, вырывать из иллюзии, в которую она уже погрузилась, хваталась, как за спасательный круг, надеясь на неимоверную на глупость.
Она надеялась, что всё изменится…
Это читалось в её позе, в её побелевших пальцах, сжимающих рукава свитера. Я сделал вид, что смягчился. Поднялся с кресла и, подцепив папку, обошёл стол и сел рядом с Лизой.
— Я хочу вам кое-что показать, — сказал спокойно и открыл папку. Разложил на столе станицы копии уголовного дела, а поверх них — шокирующие фотографии Ольги после нападения.
Лиза побледнела, затаила дыхание, будто вовсе перестала дышать. Панический взгляд был прикован к чёрно-белым листам, она бы отвернулась, но не могла. Окаменела, затаилась, втянула голову в плечи и тихонечко застонала:
— Мамочки, что это? — отпрянула. — Кто это?
— Это первая жена вашего мужа — Ольга Ярцева. Она ведь не посвящала вас в подробности своей трагедии?
Лиза что-то невнятное пискнула, а потом суматошно покрутила головой.
— Вы знаете только, что Антипов напал на Ольгу, дальше она утаила от вас подробности —
берегла. Уложить такое в голове сложно, но это необходимо. Это химические ожоги, — ткнул пальцем на фото, — оставленные Дмитрием. Кислота разъела кожу и мышцы. Он метил в лицо, но
Ольге чудом удалось увернуться.
Лиза оторвала
