— Не говори больше ничего, - попросил Кайна.
Братья невольно отступили от них, чувствуя, как летний ночной воздух вдруг стал непривычно холодным, а темнота вокруг еще больше сгустилась.
Кайна посмотрел на камни и пошел вперед. Андор пошел следом, искренне жалея друзей.
— Ты понимаешь, что сделал? - спросил Даан, оставшись рядом с Аллелем. Тот бессильно опустился на землю, закрыв лицо руками. Но друг не стал утешать его, считая, что оправдать подобное предательство ничем нельзя.
Маги шли к месту, где был темный, явно чувствуя его боль и отчаянный призыв на помощь. Кайна шел впереди, осознавая, что если темный захочет напасть, то сможет без труда убить его. Литиат был ранен при взятии ворот, а теперь еще и лишен основного источника силы. После уничтожения волшебной книги, Кайна впервые почувствовал себя таким слабым и беспомощным. Друзья, шедшие сзади, не отставали, не желая оставлять его одного.
— Под камнями, довольно глубоко, - сказал Андор, приподняв несколько камней и отправив в сторону. Даан помогал ему, удерживая мелкие обломки, чтобы они не засыпали яму. Кайна спускался вниз, вглядываясь в просветы. Вскоре он уже скрылся с головой в яме, а дна все не было видно. Даан удерживал щит вокруг него, оберегая от обваливавшихся стен ямы.
— Всё, я вижу его, - произнес Кайна, подняв руку. Он приподнял балку, наткнувшись на магический щит, удерживавший всю груду от обвала. Темный имел еще достаточно сил, чтобы держать щит.
— Андор, быстро спускайся! - воскликнул маг. - Даан, держи края!
Андор ловко спрыгнул вниз и ухватился за руку друга, едва не наткнувшись на щит.
— Это Велиамор, - прошептал он, но брат услышал его.
Маги легко подняли последние камни и бревна, освобождая советника. Тот сидел, согнувшись и обхватив руками жену. Кайна коснулся его плеча, позвав по имени.
— Возьмите ее, - попросил Велиамор, распрямившись и удерживая камни вокруг из последних сил.
Кайна быстро поднял женщину на руки и легко выбрался из ямы. Даан продлил свой щит, чтобы Андор смог вытащить Велиамора. Когда маги все оказались наверху, он отпустил камни, и они с грохотом засыпали глубокую яму.
— Что с ней? - спросил Кайна, направляясь к краю площади, где оставался Аллель и солдаты.
— Вампир ударил ее ножом, - ответил слабым голосом Велиамор, опираясь на плечи братьев.
— Много крови потеряла? - Кайна видел, что женщина бледна как полотно и едва дышит, но еще жива.
— Не знаю, я сделал, что смог, - Велиамор посмотрел на своего брата, сидевшего на земле, обхватив голову руками.
— Аллель, - позвал он радостно. - Что с тобой?
Молодой литиат поднял покрасневшие глаза, не веря тому, что видит.
— Ты темный, - произнес он, переводя взгляд на Кайну. Но тот даже не взглянул в его сторону, осматривая рану Ниониэль.
— Я уничтожил книгу и утратил почти все силы, - ответил Велиамор. - Осталась только кровь вампира.
Андор помог ему сесть на свою лошадь.
— Надо доставить вас в лагерь, - произнес он, стараясь не замечать Аллеля. - В городе уже никого нет.
— Вы нашли мальчика? - спросил Велиамор, уже сидя в седле. - У него на лице руны смерти.
— На лице? - не понимая его, отрицательно мотнул головой Андор.
— Да, - Велиамор заметил на лицах друзей изумление и отвращение.
— Кто мог сделать такое? - ужаснулся Даан. Он помог Кайне усадить Ниониэль на лошадь. Литиат сел позади, придерживая ее бесчувственное тело и отдавая последние силы, чтоб поддержать в ней жизнь. Даан и его брат тоже вскочили на коней.
— Ты о Бенедикте? - спросил Аллель. - Он жив. Мы отправили его в лагерь.
Велиамор облегченно вздохнул. Маги пустили лошадей рысью. Солдаты сопровождали их, оставив руины позади.
— Мы нашли еще одного литиата, - продолжал Андор, пока они ехали по пустынным улицам, разоренным пожарами и вражескими солдатами. Велиамор внимательно слушал, уже догадываясь, о ком речь. Даан ехал рядом с братом, придерживая раненый бок, Аллель замыкал шествие, следуя позади солдат. Он смотрел на своего чудом спасшегося брата и проклинал себя за резкие слова, из-за которых потерял самого близкого друга. Он знал, что Кайна никогда не простит его.
Вскоре впереди показался лагерь вандерширцев. Сожженные палатки убрали и разбили новые, куда свозили раненых. Убитых хоронили неподалеку. Все свободные солдаты были заняты копанием могил для них.
Велиамор поспешно вошел в палатку, где расположили раненых литиатов и эльфов. Он облегченно вздохнул, увидев сына. Бенедикт лежал с закрытыми глазами, на чистом лице не было ничего, кроме небольших ссадин и синяков. Маг склонился и поцеловал его в лоб.
— Я не могу почувствовать его, - проговорил он. - Должно быть, я утратил силу.
— Он скоро придет в себя, - успокоил его Кайна, осматривавший рану Ниониэль. Она оказалась глубокой, и все еще кровоточила, хотя Велиамор смог достаточно долго сдерживать кровотечение и продлить жизнь жены.
— Вот она слишком слаба, я не могу ничего сделать, - проговорил он, позволив людям обработать и зашить рану.
— Ты и так достаточно сделал для нас, - Велиамор сел около жены, взяв ее за руку.
— Я пойду к людям, там я еще могу кому-нибудь помочь, - Кайна вышел.
Андор и Даан тоже помогали солдатам, используя свои магические силы. Лингимир обходил шатры с ранеными со скорбным видом. Взятие Стоунхолда стоило многих жизней.
Солнце уже село за горизонт, когда из замка на севере вернулись солдаты. Первыми приехали итилианцы и принц Тибальд. Ему позволили остановиться в шатре, где отдыхала его жена, но у входа остались часовые. Пока король не дал других указаний, Тибальд был вражеским солдатом. Гордон уже узнал от генералов, приехавших с принцессой, что Тибальд на их стороне, но не мог игнорировать военный устав и дисциплину. Как только девушку привезли, ее осмотрел маг. Князь Прауд лично попросил одного из литиатов помочь ей, зная, что Виктор очень дорожит сестрой и будет крайне недоволен, узнав, что ей не оказали помощь.
Кайна оставил солдатский шатер и вошел к принцу и принцессе. Делать ему уже особо было нечего, поскольку все раненые получили помощь, а возвращаться к литиатам он не хотел. Тибальд поприветствовал его, поднявшись. Виктория лежала на кровати, накрытая теплым одеялом, но все равно дрожала от холода. Маг сел рядом, положив ладонь ей на лоб, как когда-то делал Бенедикт. Принц разглядывал литиата, не часто встречая их в своей жизни. Нравы Холоу давали возможность познакомиться с ними непосредственно перед казнью или во время пыток, которым их подвергали предварительно. Теперь же он мог рассмотреть представителя расы, которую его приемный отец желал вовсе искоренить. Если бы не оливковый оттенок кожи и миндалевидные глаза, мага можно было принять за простого эльфа или южанина полукровку. Высокий, широкоплечий молодой мужчина с длинными, ниже плеч, светло-русыми волосами и темно-зелеными глазами. Просторная светлая мантия его сильно поистрепалась во время взятия города, а местами была в пятнах крови и смоле. Плащ и пояс с ножнами мужчина оставил в шатре, где жили литиаты и темные союзники короля, а волосы собрал на затылке, чтоб не мешали, падая на лицо.
