Князь и маг переглянулись.
— Я пойду, - произнес Гордон, пытаясь понять, что могло все это означать.
Они с Велиамором покинули шатер, князь выставил усиленный пост возле него и поспешил увидеть сестру.
5е. Первый летний месяц.
Вереница всадников двигалась по равнине. Впереди ехали король и королева, за ними следовали солдаты, граф и княжна. Николь впервые рада была, что не умеет ездить верхом. Сидеть на лошади, обняв мужа, казалось ей лучшим, что случилось с ней за последние несколько дней. Она почти уснула под мерный перестук копыт, убаюканная покачиванием и теплом от тела Виктора. Он крепко держал ее, правя одной рукой. Лошадей не гнали галопом, предпочитая неспешно двигаться по живописным лугам, любуясь заходящим солнцем. Хотя каждый с нетерпением ждал появления на горизонте стен Стоунхолда. От него было рукой подать до лагеря.
Бьянка же, напротив, ерзала в седле, досадуя, что не поехала с Рагнаром. По дороге ей не с кем было и словом перемолвиться. Виктор и Николь уехали вперед, возглавляя отряд, хотя разговаривать ей с ними было не о чем, после того, что она устроила королю. А граф ее вовсе игнорировал, замыкая кавалькаду. Верхом на вороном коне, в красном мундире на голое тело и со стальным ошейником на шее, он выглядел устрашающе. Солдаты делали вид, что им абсолютно все равно, следуя за королем. А княжну так и подмывало задать мучившие ее вопросы. Но стоило только что-то спросить, как граф находил причину и уезжал то вперед, то задерживался и отставал.
— Знаешь, я хотела тебе сообщить еще в замке, но забыла, – произнесла она, в очередной раз поравнявшись с лошадью графа. – Я выхожу замуж.
— Мои поздравления, – ответил мужчина безразлично. – На свадьбу не зови.
— Я не понимаю, ты-то чего злишься на меня?! – воскликнула девушка, заметив, что он вновь придерживает лошадь. – Поверить не могу, что из-за моего невинного разговора с Виктором.
— Я вовсе не злюсь, – ответил Кристиан невозмутимо. – У тебя богатая фантазия.
— Хватит уже рассказывать мне о моей фантазии, – девушка отвернулась. – Ты же был на моей стороне. Почему все теперь против меня?
— Давно уже нет никаких сторон, – Кристиан перестал отдаляться, решив все же закончить этот разговор и больше не возвращаться к нему. – Повзрослей, наконец. Жизнь это не игра.
— Я должна повзрослеть? – возмутилась княжна, взглянув на него. – Сам мне рассказывал, что он гад, каких мало, и убить его мечтал, а теперь что же, все, прошла любовь? Желаешь им счастья?
— Да, – тихо ответил граф, не глядя на нее. – Желаю.
— Как это? – не поняла Бьянка, разглядывая его суровый профиль. Черные волосы были как всегда растрепаны и падали на глаза, когда он опускал голову.
— Вот так, – он сжал губы, нервно подергивая поводья. Лошадь начала обгонять подругу.
— Но ведь ты любишь Николь, – не сдавалась княжна.
— Нет, – соврал он, пытаясь говорить как можно убедительнее. – Я уже давно забыл ее. Мы просто друзья.
— Да ладно, – отмахнулась девушка.
— Я просил твоей руки у Гордона, – произнес граф задумчиво.
— Что?! – Бьянка ударила его своими поводьями. – Лицемер!
— Рад, что ты нашла другого, – продолжал Кристиан, уворачиваясь от ударов. – Я бы, наверное, убил тебя вскоре после свадьбы за такое вот.
— Подлец, старый бабник! – негодовала Бьянка. – Мало было тебе того отвратительного поцелуя?! Ты еще решил Гордону голову поморочить?!
— Отвратительного? – Кристиан посмотрел на нее, его нисколько не веселил гнев подруги. Он, наоборот, все больше мрачнел.
— Да, самый гадкий поступок из всех твоих гадостей, – ответила княжна резко.
Солдаты впереди начали оборачиваться на них. Кристиан одарил их многозначительным взглядом, и они мгновенно потеряли интерес к разговору позади.
— Отчего же я так противен тебе? – спросил он серьезно, без тени иронии.
— Да ты себя вообще видел в зеркале? – Бьянка гордо вскинула подбородок, не удостоив его даже взглядом. – А твои манеры? Перетаскал уже пол-Вандершира. Приличная девушка и не взглянет в твою сторону, только всякие ведьмы и прислуга.
Кристиан хотел ответить ей очередной гадостью, но промолчал, задумавшись над ее словами. Единственная приличная девушка в его жизни сейчас ехала впереди в объятиях другого.
— У меня были приличные мужчины, – сказал он в свое оправдание.
— Еще лучше, – Бьянка отрицательно мотнула головой. – Такого развратника, как ты, еще поискать.
Граф не стал больше ничего говорить, понимая, что это бесполезно.
— И мне выйти за тебя после всего этого? – продолжала Бьянка, не замечая его несчастного вида. – Я княжна Прауд, за мной сам принц волочился, а я его отвергла. Ты думал, что стоит тебе поманить пальцем и любая побежит?
— С чего начался весь этот разговор? – спросил вдруг граф, поправив мундир, словно это могло помочь ему вернуть приличный человеческий облик.
— Что? – Бьянка взглянула на него. – Я не помню.
— Ты предлагала мне бороться за Николь, – напомнил Кристиан. – Мне, жалкому старому бабнику, достойному только любви служанок, бороться с королем.
Девушка поджала губы, поставленная в тупик.
— Николь ничуть не хуже тебя, – продолжал граф. – За что ты ей желаешь меня?
— Она тебя любит, – ответила княжна. – Наверное, что-то в тебе видит, чего другие не видят. Возможно, этого и нет вовсе, но вам этого хватало.
— Значит, она должна бросить Виктора, которого, кстати, тоже любит, и жить со мной? – переспросил Кристиан. – Со мной, старым, гадким и подлым?
— Хватит повторять, я не то имела в виду, – княжна пожалела о своих словах.
— Ты жениха нашла, я слышал? – задал граф следующий неожиданный вопрос.
— Да, – кивнула Бьянка.
— Значит, у тебя теперь есть своя личная жизнь? – Кристиан посмотрел на нее. Она еще раз кивнула.
— Так оставь нас в покое! – попросил он, повысив голос. Солдаты вновь обернулись, но быстро сделали вид, что ничего не происходит.
— Вас? – язвительно переспросила княжна.
— Да, меня, старого и гадкого, Николь, наивную и неразборчивую, и Виктора, имевшего несчастье увлечься твоей неземной красотой!
Кристиан ударил свою лошадь, и она пустилась галопом вперед. Княжна недовольно выкрикнула что-то грубое ему вслед и одарила солдат испепеляющим взглядом, когда они посмотрели на нее.
Вороной конь стрелой пронесся мимо отряда, сильно опережая их. Николь проснулась, услышав перестук копыт, и посмотрела ему вслед. Виктор держал ее в объятиях, не давая соскользнуть с седла.
