Конечно, основная часть воспитания должна была вестись через пионерские и комсомольские организации, которые требовали к себе повышенного внимания, особенно со стороны творческих уважаемых личностей. Мы отдали эту исключительно важную работу в руки всё тех же производственных лидеров, которых, по существу, надо было учить самих. Вероятно, поэтому рабочий класс оказался таким индифферентным при ликвидации коммунистической партии. Подобное ненаучное и поэтому неэффективное проведение этой главнейшей части политики партии продолжалось и в постсоветское время.
Наконец, в октябре 2014 года, впервые, в период моей пятидесятилетней партийной практики, состоялся очень важный пленум ЦК КПРФ по вопросу «О положении рабочего класса России и задачах КПРФ по усилению влияния в пролетарской среде». Состоялся он на 100 лет позже, чем требовала жизнь, и должен был проводиться затем, как минимум, каждые 10 лет, чтобы понимать изменения этих самых требований трудящихся и выверять под них правильность курса. Поэтому сейчас он выглядел довольно беспомощным в связи с полным разрывом партии с народом из-за потери доверия в результате страшного предательства в истории человечества и отсутствия даже намёка на извинения или хотя бы его объяснения.
Естественно, в таких условиях обсуждение главного вопроса превратилось в запутанный фарс. Вот «Постановление» пленума. В нём говорится, что Россия отброшена на пятьдесят лет назад. В зоне бедности – почти треть граждан страны. А перед этими страшными фактами, словно для смеха написано: «История человечества запечатлела много ярких страниц борьбы рабочего класса за свои права, за мир, свободу, равенство, братство, социализм. Главные успехи в этой борьбе неотделимы от учения марксизма-ленинизма, от деятельности коммунистов». Я собирался в этой специфической книги по энергетике лишь слегка коснуться в отдельной главе основных положений коммунистической теории в необходимых для пояснения повествования объёмах. Но, в данном случае сложно разорвать общий разговор о них, особенно в контексте демонстрации их несовершенства. Поэтому я остановлюсь на некоторых из них, использованных в материалах пленума, а свои выводы по ним приведу в главе, связанной с выработкой моих предложений по совершенствованию идеологии большинства.
Одним из краеугольных камней классического учения о переходе власти к трудящимся является, как заявил в докладе на пленуме Г. Зюганов, то, что у капитализма есть только одна альтернатива – социализм, хотя он, вероятно, забыл, что его главный идеолог Новиков год назад на заседании «Круглого стола» в «Правде» был озабочен тем, что для начала всё-таки было бы неплохо определить, что обозначает понятие «социализм ХХI века». Генсек считает, что «задача перехода от капитализма к социализму не только отражает многовековую мечту народа о социальном равенстве. Как установил марксизм-ленинизм, эта потребность вытекает из объективного развития производительных сил. Общественная собственность формируется только тогда, когда частное владение и распоряжение производственными системами становится социально невыгодными. Уже 100 лет назад обобществление производства наглядно выражалось в ряде картелей, синдикатов и трестов, в возрастании мощи финансового капитала. Теперь всё это достигает гигантских размеров. К. Маркс, по мнению Г. Зюганова, не только предсказал появление таких производительных сил, но и обосновал, что они являются технологической предпосылкой социального равенства».
Конечно, слова о превращении капитализма в колоссальную мощную систему – империализм, не считающуюся с границами и законами других государств, приведены в докладе совсем некстати. Просто, как говорилось выше, они притянуты для прикрытия отсутствия в нём конкретных предложений и для поднятия уровня его научности. Из них невозможно сделать даже принципиальный вывод: должны ли коммунисты на основании прогнозов классика ждать лучших времён, когда чудное дитя созреет и разродится социальным равенством, и при этом удерживать рабочих от радикальных действий, или помогать ускорению этих родов. Пленум в целом не дал вообще каких-либо рецептов, чем лишний раз продемонстрировал оторванность марксизма и сегодняшних его фанатов от конкретных задач пролетариата.
Другой важнейший тезис марксизма, также кажущийся втиснутым в доклад только ради демонстрации верности революционной классической теории. Приводятся слова В.И. Ленина о том, что «диктатура пролетариата… не есть только насилие над эксплуататорами и даже не главным образом насилие». Главным является новая экономическая основа общества, когда «осуществляется более высокий тип общественной организации по сравнению с капитализмом. В этом суть. В этом источник силы и залог неизбежной победы коммунизма». Но в таком виде рабочему сложно нести эти мысли. К ним необходимы простые понятные объяснения. Геннадий Андреевич что-то пытается добавить о том, что «идея диктатуры пролетариата оболгана и осквернена буржуазной пропагандой», что «в форме Советской власти она была установлена практически бескровно». И всё. А что это такое на практике, в чём заключалась её рабочая сущность, и почему с её помощью не удалось удержать власть – ни слова. Хотя именно об этом хотел бы услышать современный пролетариат, помнящий многие теневые стороны того времени и желающий получать от теоретиков научные рецепты действий. Следует добавить, как уже говорилось, базовое для победы коммунистов понятие «диктатуры пролетариата» было изъято из партийных документов по требованию главного коммуниста того времени Н. Хрущёва и до сих пор там не представлено.
Ещё более странным и несуразным выглядит в контексте темы разговор на Пленуме о «русском вопросе как пролетарском». Говорится, что он является «ключом к решению национального вопроса». Его «решение и судьба всех народов страны» зависит от того «либо сохранится диктатура капитала, либо утвердится пролетарская диктатура». И всё. Нет даже разъяснения этой проблемы. Такой разговор ни о чём вряд ли будет полезен рабочему классу в его борьбе за свободу. А, к сожалению, вся революционная теория представлена в материалах пленума, как и в классической литературе, в виде таких запутанных шарад.
И наконец, главный момент всей этой темы. Его Г. Зюганов обозначил в докладе так: «Зачем рабочему классу и его пролетарскому ядру нужна Коммунистическая партия?», Он, мне кажется, и здесь опять всё напутал. Ведь именно рабочий класс является ядром пролетариата, а не наоборот. Но суть вопроса понятна. И на неё докладчик очень подробно пытался ответить. Он считает, что партия нужна рабочим для осознания своих коренных интересов и чёткого определения стратегических целей, для координации их действий, для противодействия буржуазной пропаганде, для взаимодействия с союзниками и трудящимися России и зарубежья, для того, чтобы его представители могли получить возможность участвовать в работе органов государственной власти, и даже для такой непонятной на слух цели, как «одухотворение деятельности профсоюзов».
К сожалению, все эти лозунги висят в воздухе и не колышут даже волосы трудового народа. Сам докладчик гордо заявил: «КПРФ борется в Госдуме за закон по промышленной политике и этим демонстрирует тесную связь патриотизма и классового подхода в своей работе». Но для народа эта борьба больше напоминает возню нанайских мальчиков: ему можно только посмеяться перед вымиранием. «Стратегические цели рабочего класса связаны с заменой капитализма социализмом. Видеть стратегию и увязать её с повседневной реальностью может только Коммунистическая партия» – вот ответ Г. Зюганова по поводу выполнения партией первой из перечисленных им направлений помощи рабочему классу. И по-другому он ответить не может. В партии вся идеологическая работа монополизирована и поэтому практически отсутствует. Какие-либо отклонения от манускриптов столетней давности непозволительны.
Несмотря на это, нынешние теоретики и здесь не упускают возможности похвалиться своими сомнительными успехами: «Высокая концентрация рабочих на производстве остаётся важным фактором влияния партии коммунистов в пролетарской среде». Как удалось этого достичь и что делать дальше – в постановлении скромно умалчивается, хотя вроде бы требуется развивать первый успех. Прошёл год, и как я осведомлён по московской организации, в этом направлении не сделано ровным счётом ничего. Напротив. Рабочим надоела бездеятельность коммунистов, и они отошли от этого союза, создав без них свою собственную партию «Революционная рабочая партия».
Выше я говорил, что у КПРФ нет не только глубокого анализа происшедшего с нашей страной коллапса, устроенного руками коммунистов, стоявших у власти, но даже статуса того общества, в котором мы жили и за строительство которого предлагаем рабочим идти вновь на смертный бой. У нас нет данных о том, сколько борцов в нашей стране уже погибло в прошлых битвах в ХХ веке за победу и построение социализм. По моим расчётам, не менее 80 миллионов. Партия нигде не показала эти колоссальные жертвы, положенные на костёр свободы. Главное, не проанализированы причины падения социализма, с выводами, которые предотвратили бы подобные беды. В докладе Г. Зюганов признаёт: «Трудовому народу дорого обошлась измена со стороны Горбачёва и его камарильи, а ровно и неспособность партии их поправить». Но чётко объяснить, в чём эти преступления (другими словами, после приведённых им фактов о страданиях народа, эти действия коммунистов назвать нельзя) выражались, и как теперь обеспечено предупреждение их повторения, лидер КПРФ, как всегда, умолчал. Ведь Устав КПРФ менее демократичный, чем был у КПСС. Да и народ ещё помнит не только эти измены, но и номенклатурное поведение партийной элиты, и не почувствовал, что она в чём-то изменилась.
