Лицо лекаря вытянулось от удивления точно также как лицо главы рода десятью секундами ранее:
— Это точно?
Глава рода хохотнул:
— Да я и сам ушам не поверил. Вроде, точно… Ладно! — Мужчина снова встал и подойдя к окну упёр свой взгляд на деревья перед главным входом в загородное поместье. — Дождемся, и тогда уже точно убедимся правда ли это или нет…
Летний императорский дворец в Шишкином лесу, Подмосковье.
Обратная дорога была не менее извилиста. Я бы даже сказал, более!
Ну, и правильно. Тогда ведь меня подобрали у леса, а тут-то мою машину можно было вести сразу от дворца.
Как только я выехал за ворота — меня сразу встретил целый кортеж из десяти автомобилей.
Затем, над нами образовался непроницаемый для света купол и меня пересадили в одну из этих машин — с наглухо затонированными стёклами.
В общем, всё по плану — как и предупреждал отец.
Ну а после, все эти десять транспортных средств разъехались в разных направлениях. Одна машина поворачивала направо, другая налево, третья ехала прямо, и так далее.
В общем, если за нами велась слежка, а она точно велась, то уследить за всеми десятью машинами было почти нереально…
Ну, а дальше уже по накатанной — мой автомобиль заехал на подземную парковку, где меня пересадили в другую тачку. Хотя, и сделали это несколько неожиданно — меня разместили в объёмный багажник джипа. Но я не рыпался, понимал, что это необходимые процедуры. Тем более, что кто-то заботливо оставил в багажнике плед и подушку. Мне было совсем не до сна, но заботу я оценил и поудобнее устроился головой на подушке.
В багажнике я пробыл недолго — где-то через полчаса в промзоне, в ангаре, меня пересадили уже в салон жёлтой машины — с шашечками такси на крыше.
С совмещением зрений — отдельная тема. Пару раз я чуть не упустил душу Абашёва, но… потихоньку адаптировался и под конец уже смог стабильно смотреть на мир сразу обоими зрениями.
Выглядело это этак сюрреалистично. Когда ты едешь в машине, а тебе в лобовое летит поток нитей — ощущение, будто совершаешь гиперпрыжок.
В итоге, семь часов, ещё три смены машины — и я, наконец, приехал домой!
У двери в особняк меня встретил Семён Михайлович, лекарь рода.
По нему было видно — насколько он рад видеть меня живым. К моему удивлению, он даже приобнял меня. Хотя, тут же смутился и отодвинулся назад:
— Прошу прощения!
Я же махнул рукой и приобнял его в ответ, похлопав по его спине:
— Что, не ожидали, что выживу на приёме?
Лекарь грустно усмехнулся:
— Вообще-то не ожидали. Я даже заранее озаботился восстановлением Вашего тела из пальца. Оно сейчас уже полностью восстановлено и лежит в лазарете, подключённое к системе жизнеобеспечения.
Я уже хотел сделать шаг внутрь особняка, но замер и повернул голову к лекарю:
— Говоришь, тело готово?
— Да.
— А у нас есть… — Я покрутил ладонью в неопределённом жесте. — Что-нибудь антимагическое?
Лекарь не понял о чём я и нахмурил брови:
— Что?
— Ну, что-то не дающее человеку использовать магию.
— А, такое есть, конечно! Блокираторы называются.
— Отлично! Тогда, бери блокиратор свой и пошли в лазарет к моему телу.
Лекарь непонимающе встряхнул головой и поднял ладонь вверх:
— Владимир Николаевич, погодите. Нас с Вами ждёт Ваш отец!
На что, я покачал головой:
— И так прошло слишком много времени, чем раньше это сделаем, тем лучше. В общем, время не очень-то и ждёт. Надо передать отцу, что это важное дело, связанное с душами. А уже после, отправимся к нему.
Лекарь сначала замер в нерешительности, но всё же через пять секунд размышлений кивнул мне.
* * *
Как же странно…
Я посмотрел в зеркало, а потом, на своё же тело, что лежало передо мной в койке под лёгким одеялом.
В голове всплыла фраза Печкина: «До чего техника дошла! Вашу маму и там и тут передают!»
Не, реально непривычно смотреть на себя со стороны. А ведь моё запасное тело будто бы спит…
В комнату вошёл Семён и протянул мне стальной ошейник с ключом в замке, видимо, тот самый блокиратор, и сказал:
— Нужно просто застегнуть на шее…
Я тут же подошёл к кровати, защёлкнул ошейник на шее двойника, закрыл его на ключ и закинул душу главы рода Абашёвых в его тело.
Оживший враг тут же дёрнулся, сделал глубокий вдох и, осмотрев диким взглядом своё новое тело, посмотрел на меня.
Сзади подошёл лекарь и спросил шёпотом у меня на ухо:
— Владимир Николаевич, что происходит? Это кто?
Я же усмехнулся и пощёлкал пальцами перед лицом воскресшего:
— Приём, ты тут? Знаешь, кто ты?
Мужчина в моём запасном теле ощупал себя, а, обнаружив на шее блокиратор, усмехнулся:
— Конечно, знаю. Я граф Абашёв Константин Эдуардович! И мне тоже хотелось бы узнать, что происходит! Я ведь помнится… умер.
Я же повернул голову к лекарю:
— Сам слышал кто это. Я привёл с собой языка. Пусть отец с ним разбирается, а если договорятся… — Я достал из кармана платок и, развернув, взял в пальцы волос. — Можно будет и тело Абашёва восстановить.
Лекарь посмотрел на меня крайне удивлённым взглядом. В нём явственно читалось что-то примерно такое: «А что, так можно было⁉».
Но сказать ничего он не успел, так как, дверь в палату распахнулась и внутрь зашёл мой отец:
— Что тут у вас за срочное де…
Отец замолк на середине фразы, перевёл взгляд с меня на Абашёва в моём двойнике, сидящего на кровати, потом
