та ноющая боль, что я испытала, увидев Карсона с этой Тони, и услышав, что он сказал обо мне, всё еще меня не покидала. Я задавалась вопросом, почему меня это так задело, что хотелось свернуться калачиков и разрыдаться. Но я ведь тоже его обидела, просто не осознавала этого на тот момент. Я думала, он поймет, почему я не могла афишировать тот факт, что развлекаюсь с порнозвездой: в будущем это могло всплыть и напрочь разрушить мою карьеру адвоката, особенно в Вашингтоне, где политика всегда играет роль. Я была уверена, что он нормально это воспримет, а когда Паркер уйдет, обратит всё в шутку. Вот почему с ходу придумала это дурацкое имя — это была попытка завуалировано пошутить. У меня и в мыслях не было унижать его. Но наши жизни никогда не пересекутся, и эта ситуация у бассейна ясно дала это понять. Подразумевалось, что для меня это будут выходные, полные веселья и лишенные контроля, а после я вернусь к тому, чем занималась до этой поездки в Вегас. Но неужели для нас с Карсоном это перерастет в нечто опасное? Если появятся чувства, хотя бы на начальном этапе, что с нами будет, когда всё кончится?
Я не знала, что делать: рассудительная часть меня настаивала всё закончить и уйти, несмотря на то, что он мне нравился, и между нами была эта химия; а вот эмоциональная часть пытался за что-то ухватиться, сама не знаю за что, и в этом не было никакого смысла.
Он был загадкой для меня — в одно мгновение он причиняет острую боль, а уже в следующее — успокаивает меня своими словами, прикосновениями, улыбкой.
Черт! Черт! Черт! Всё уже стало сложно, а я провела с ним только полтора дня.
Я рухнула на кровать и посмотрела на Карсона, он стоял у стены, скрестив руки, и изучал меня. Ну почему он такой красавчик? Это его яд, и он уже заразил меня. Я безрадостно засмеялась, а потом вздохнула.
— Что? — спросил он, склонив голову набок.
— Мы, — я подняла и тут же опустила руки. — Что мы делаем, Карсон?
Он опустил глаза, его зубы скользнули по нижней губе, а брови нахмурились.
— А что ты хочешь, чтобы мы делали, Грейс?
Я тоже опустила глаза. Я хотела проводить с ним время, но чтобы это имело какой-то смысл. Я была уверена, что вся затея с «Парнем под номером два» пошла прахом, по крайней мере, для меня. Я хорошо постаралась, чтобы убедить саму себя, что это и есть истинная причина того, почему я согласилась провести с ним выходной, но разве это было так? Может нет. Меня что-то в нем притянуло, и я захотела остаться, нарушить все свои правила, выбросить к черту все свои планы и испытать то, что я никогда себе не позволяла испытывать, хотеть того, чего я прежде себе не позволяла хотеть. Он не был частью моего плана, несмотря на все мои уговоры, он был полной его противоположностью. И я больше не была уверена, хорошо это или плохо. Но разве это имело значение? Мы не сможем быть вместе дольше этих выходных, это просто невозможно. И на это слишком много причин. Я была уверена, что уйти в понедельник утром будет катастрофически тяжело, осознавая, что это было. Определенно. Стоило ли усложнять прощание и проводить с ним еще один день?
Карсон подошел ко мне, сел на корточки, положил руки мне на колени и посмотрел мне в глаза.
— Слушай, Лютик, ясно, что все планы на эти выходные неожиданно переросли в нечто большее. Мы друзья, — улыбнулся он. — Кто бы мог подумать? А я хочу провести остаток уикенда с моим другом. Ты тоже этого хочешь?
Я посмотрела на него. Так вот мы кто? Друзья? Друзья, которые занимаются сексом все выходные? Полагаю, это лучше, чем незнакомцы, которые занимаются сексом все выходные. И правда, а насколько труднее будет уйти через тридцать шесть часов, чем сейчас? Не думаю, что к утру понедельника что-то сильно изменится. Я переживу. Это будет отстойно, потому что он мне нравится, но я это сделаю, и всё будет нормально. К тому времени, как я приземлюсь в Вашингтоне, реальность поглотит меня, и я снова вернусь к своей жизни.
— Да, я тоже этого хочу.
Он одарил меня той самой головокружительной улыбкой, которая опьяняет не хуже шампанского.
— Хорошо. Я поднимусь к себе, переоденусь, а потом свожу тебя куда-нибудь поужинать. Тебя хватит тридцати минут на сборы?
Я кивнула.
— У меня еще есть сертификат, — напомнила я.
— Да, но я хочу сводить тебя куда-нибудь еще, поэтому мы не воспользуемся твоим сертификатом.
— Почему? Мы заслужили его, провели целых два часа в лифте.
— Потому что для меня важно пригласить тебя, вот и всё. Конец истории.
Я закусила губу. Мне необходимо было сказать ему одну единственную вещь о том, что произошло у бассейна, чтобы я смогла отпустить эту ситуацию.
— Мне не понравилось, как ты прикасался к ней, Карсон, и это ужасно меня пугает, — тихо сказала я.
Он закрыл глаза и опустил голову, а когда снова ее поднял, то я увидела раскаяние на его лице.
— Я использовал ее, чтобы отомстить тебе. Это было неправильно по многим причинам, — он слегка покачал головой. — Я не знал, что с этим делать, ведь я никогда раньше… не ревновал. Для меня это так ново.
— Ты ревновал? — спросила я. — К Паркеру?
— Да, — кивнул он, — я хотел утопить его в бассейне.
Я засмеялась, но быстро прикрыла рот рукой и покачала головой.
— Это не хорошо.
— Да, не хорошо, — улыбнулся он. — К тому же и незаконно. Поэтому я сдержался и вместо этого повел себя как настоящий мудак, — он стал серьезным. — Мне действительно очень жаль.
— Мне тоже, — тихо ответила я и посмотрела в его искренние глаза. — Через полчаса?
— Да, — кивнул он, — через полчаса.
Прежде чем встать, он остановился и коснулся моих губ.
— Скоро увидимся.
Он ушел, а я снова рухнула на кровать.
«Жизнь безумна», — спокойно напомнила я себе.
Через несколько минут я встала и направилась в душ. После того, как помылась и побрила все необходимые места, я вышла из душа и насухо вытерлась. Слегка надушилась, только слегка, и высушила волосы, после чего завила потрясающие локоны. Макияжа я нанесла чуть больше, чем обычно, включая два слоя туши, чтобы подчеркнуть ресницы. Конечно, по сравнению с его ресницами мои явно проигрывали, но природа коварная штука: она награждает парней длинными густыми ресницами, а
