ниже. Я задрожала, а мои соски мгновенно сморщились от эротических прикосновений его рта.
Платье упало, и я аккуратно переступила через него, отбросив его в сторону. Но не почувствовав снова рук Карсона, я оглянулась и увидела, как он рассматривал меня напряженным и голодным взглядом, его глаза спустились по спине сначала до маленьких черненьких трусиков, которые обнажали практически всё, а потом и до каблуков.
— Ты потрясающая, Лютик. И если бы я мог рисовать, то прямо сейчас нарисовал бы тебя в таком виде.
И когда я увидела на его лице выражение глубокой признательности, я, улыбаясь, повернулась обратно и расслабила плечи. Обычно комплименты заставляли меня чувствовать себя неловко, но почему-то его комплименты успокаивали и согревали меня, и, глядя на него, я не сомневалась в его искренности.
Через несколько секунд я почувствовала его теплое тело рядом с собой. Он взял в руки мою грудь, выписывая ленивые круги вокруг моих сосков. Я положила голову ему на плечо, вздыхая от удовольствия.
— Карсон, — выдохнула я, а он продолжал нежно ласкать мои соски, отчего бабочки запорхали у меня в животе, а между ног, словно, что-то заискрилось.
Через минуту я уже была готова для него, как и всегда.
Я медленно покачала бедрами, ощущая его твердость, и он замер.
— Лютик, то, что ты делаешь со мной, — с трудом выговорил он, — я не знал… — но он затих, так и не закончив мысль.
Мне стало интересно, что он хотел сказать, но моя страсть была настолько всеобъемлющей, что как только его руки побрели между моими грудями вниз, к моей горячей киске, все вопросы отошли на второй план, и я с нетерпением ожидала его прикосновений именно там, где я больше всего нуждалась.
Но едва он спустился к моему животику, как тут же отошел, и я захныкала.
— Тссс, Лютик, — сказал он, — я просто хочу почувствовать тебя кожа к коже.
Я слышала, как он разделся и снова дотронулся до меня. Я застонала от прикосновения его мышц к моим изгибам и его горячей и твердой эрекции к попе. Он был настолько мужественным, что я, как никогда, чувствовала себя женственной, наслаждаясь той стороной себя, что открыла впервые. Мне не нужно было держать всё под контролем, да и мне этого не хотелось. Я доверяла ему. Я любила, что он говорил, когда мы были близки, как он контролировал всё и отдавал мне приказы. В эти моменты я чувствовала себя в безопасности, чувствовала, что обо мне заботились, и чувствовала себя возбужденной, как никогда прежде.
Он ласкал мои соски еще некоторое время, целовал шею, а потом сказал напряженно:
— Наклонись вперед, Грейс.
От его слов волна желаний прокатилась по животу, и я судорожно начала снимать стринги, но он остановил меня.
— Оставь их.
— Но… — заговорила я, оглядываясь.
— Оставь их, — повторил он.
Я лишь кивнула, поворачиваясь обратно.
— Раздвинь ноги, — мягко сказал Карсон.
Я сделала, как он сказал, и наклонилась вперед. И на несколько мгновений сзади все стихло.
— Бл*дь, идеально, — прошептал он, и следом я услышала звук разрываемой упаковки презерватива.
Я не имела ни малейшего понятия, что происходило за мной, и от этого кровь бушевала, а тело дрожало. Я готова была расплакаться от этого доводящего до отчаяния желания, разливающегося по всему телу, и глубокой пульсации в самом лоне. Он сдвинул трусики в сторону, и я уже приготовилась к толчку, но вместо этого он пронзил меня своим теплым, влажным языком. Я закричала от неожиданных ощущений, которые представляли собой в равной степени как физическое наслаждение, так и психологический шок — он стоял сзади и упивался мной в такой позе.
Он продолжал одновременно трахать меня языком и рисовать круги на моем клиторе средним пальцем. Я не могла ничего с собой поделать, я лишь извивалась на его лице, задыхаясь и чувствуя приближение оргазма.
— Быстрее, пожалуйста, Карсон, — выдохнула я.
Как ему удавалось каждый раз вынуждать меня умолять? Я хотела, жаждала кончить так сильно, а его восхитительные движения были слишком медленными, чтобы я смогла переступить через край.
Он проигнорировал меня, и вместо этого опустил язык ниже к моей, о, боже! Его язык действительно сейчас там? Я слегка напряглась, но он продолжил двигаться дальше, к моей дырочке, а затем к пояснице, а после поцеловал меня туда. И вновь он остановился, а я была готова закричать от разочарования. Если в следующие три секунды он не окажется внутри меня, я возьму дело в свои руки. Я была возбуждена до предела и готова взорваться.
Карсон снова сдвинул мои трусики в сторону, и на этот раз вошел в меня. Я откинулась назад, жадно постанывая. Но он вышел из меня, и из меня вылетел гневным звук разочарования.
— Пожалуйста, стой спокойно, — сказал он.
И несмотря на «пожалуйста», это было больше похоже на приказ, чем на просьбу.
Я только кивнула, не в силах сформулировать ответ. В голове промелькнула идея, повернуться, наброситься на него и заставить взять меня, но через мгновение я снова почувствовала его проникновение. От попыток стоять спокойно, меня всю трясло, и, увидев это, он вошел в меня полностью. Мы оба застонали.
— В этой позе ты еще теснее, Грейс. Господи…
Я опустила голову, и он снова полностью в меня вошел. Господи, это великолепно.
Он начал двигаться медленно, придерживая руками мои бедра. Я начала двигаться ему навстречу, желая его как можно глубже.
— Грейс, — застонал он, и его толчки ускорились. — Детка, я бы хотел, чтобы ты это видела: то, как я вхожу в тебя. Это прекрасно. Ты прекрасна, — он начал слегка задыхаться, а голос немного похрипывать.
Я закрыла глаза и представила картину, о которой он говорил, стон вырвался из меня. Карсон запустил руку мне в трусики и начал массировать клитор в том же ритме, что и совершал толчки. За все те разы, что у нас был секс, Карсон ни разу не издавал никаких звуков, но в этот раз каждое его движение сопровождалось каким-то ворчанием. Мысль об этих звуках перенесла меня через край, и я кончила с его именем на губах, быстро и жестко, и всё тело сжалось от интенсивного экстаза.
— Вот же, бл*дь! — проворчал он, сделав последний толчок, и облегченно застонал.
Всё мое тело вибрировала от отступающих волн удовольствия, а ноги дрожали от напряжения, пытаясь удержать всё тело.
Карсон вышел из меня, а я повернулась и рухнула на кровать. Я взглянула ему в глаза и увидела что-то близкое к благоговению, а потом
