не друг на друга, создавалось впечатление, что мы могли поделиться чем угодно. Не было этих естественных барьеров, когда ты смотришь кому-то в глаза, и казалось, что открыться было так легко. Для меня это было наше укромное местечко вдали от остального мира — только он и я, наши истории о том, что мы любим, что чувствуем, и абсолютно ничего больше.
Пока мы гуляли и болтали, время пролетело на удивление быстро. Я достала телефон из кармана толстовки, которая сейчас была завязана на поясе, и посмотрела на часы — семь-тридцать. Мы сделали передышку, Карсон достал пару бутылок с водой из рюкзака, и мы с наслаждением утолили жажду. Кроме этого он достал энергетические батончики и предложил один мне.
— Откуда они у тебя? — спросила я.
— Из автомата. Позаботился об этом, когда проснулся. Всегда готов, Лютик.
— Мне повезло, — сказала я, улыбаясь и глядя на него. — Почему ты называешь меня Лютиком?
— Может, — улыбнулся он в ответ, — потому что твоя кожа такая атласная, как лепестки цветка, — и он провел пальцами по моей руке, слегка щекоча.
Я засмеялась и покачала головой.
Мы ели и пили, а потом снова вернулись на тропу. Через час у нас снова был привал, мы попили, и Карсон, прислонившись к скале, притянул меня к себе, нежно целуя мою шею.
— Мммм… я люблю, как ты пахнешь, особенно когда ты вспотела. Так соблазнительно.
Я засмеялась от легких прикосновений его губ на моей шее, подобных щекотке.
— И вот в этом месте ты превращаешься в пустынную гиену?
— Вероятно. Я чувствую, как она рвется наружу. Детка, она очень сильная, и ее так трудно сдерживать. Ааа! — он наклонил голову под странным углом и протянул одну руку. — Беги, Грейс! Беги!
Я заливалась от смеха, а он сгреб меня в охапку, сильно прижимая к себе и прорычал мне в лицо.
— Слишком поздно, детка. У тебя был шанс.
Он набросился на мою шею и прижался ко мне еще сильнее, а я лишь смеялась и корчилась в его руках.
Через несколько минут, он неожиданно стал серьезным и посмотрел мне прямо в глаза, а потом наклонился и завладел моим ртом. Он целовал меня медленно и глубоко, наши языки переплелись, а дыхание смешалось. Он взял мою нижнюю губу в рот и начал мягко ее сосать.
В конце концов, он оторвался от меня и заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос.
— Так хорошо быть здесь с тобой. Я и не подозревал, что мне понравится компания во время похода. Кто мог подумать, что поход будет даже лучше, когда рядом подходящий человек? — он нежно мне улыбнулся.
Я улыбнулась ему в ответ и склонила голову в сторону.
— А ты часто ходишь в поход в одиночку?
— При любой возможности. Люблю бывать на свежем воздухе.
— Заметила. Походы, катание на сноуборде и на серфе. А чем ты не занимаешься?
— Нет ничего такого, чего бы я ни пробовал, Лютик. Думаю, ты уже это поняла, — подмигнул он мне.
— Серьезно, — закатила я глаза, — чем тебе всё это нравится?
Он посмотрел через плечо, а потом около минуты просто молча стоял, покусывая нижнюю губу.
— Я люблю, бросать вызов самому себе. И я уверен, что когда ты посвящаешь чему-то достаточно времени, ты можешь стать чертовски хорош в этом. А еще здесь нет ничего общего с тем, кто ты, как ты выглядишь — ничего поверхностного. Всё дело в том, что ты выполняешь что-то, и заслуги за это сможешь приписать исключительно себе, — он снова замолчал и немного нахмурил лоб.
Я могла практически видеть, как крутятся колесики в его голове.
— Мда, никогда на самом деле не задумывался об этом, пока не сказал всё вслух, — его улыбка просто обескураживала, а ямочка усиливала эффект.
Он прижал меня сильнее к себе.
— Знаешь, что мне еще по-настоящему нравится?
— Что? — покачала я головой.
— Ты, — улыбнулся он.
— Да? И что же именно тебе во мне нравится?
Карсон наклонил голову и заглянул мне в глаза.
— Мне нравится выражение твоего лица, когда ты видишь или делаешь что-то новое — словно это некий религиозный опыт, — он улыбнулся, и я улыбнулась ему в ответ.
Мне нравилось это.
— И мне нравится, что ты позволила заглянуть под этот идеальный фасад, ведь как оказалось, то, что ты прятала, еще более привлекательное: торчащие волосы Фрэггла и прочее, — я рассмеялась, а он продолжал смотреть мне в глаза.
Я почувствовала, как сердце начало бешено колотиться в груди.
— И мне действительно очень нравится то, что ты заставляешь мне чувствовать. Если бы ты смотрела на меня каждый день так, как смотришь на меня сейчас, я бы смог всё на свете, я бы был, кем угодно, был кем-то большим, — в конце он перешел на шепот, и на лице появилось серьезное выражение.
Я заморгала, потянулась и прикоснулась к его щеке. Еще никто прежде не делал мне таких комплиментов. Я даже не знала, как на это реагировать, и поэтому лишь ответила:
— Ты мне тоже нравишься, Карсон.
— О, да? И что же именно тебе во мне нравится? — спросил он, улыбаясь, но я заметила, каким уязвимым он был в этот момент.
— Мне нравится то, как ты заставляешь меня быть смелее, прислушиваться к собственным желаниям и творить свое счастье.
Он улыбнулся, но немного нахмурился, словно не был до конца уверен, что то, что я говорю, абсолютная правда. Я поцеловала его в нос.
— Мне нравится, что ты позволил заглянуть под твою маску, помешанного на сексе мудака, потому что это так же невероятно удивительно, как и ты сам в этом отношении, — я улыбнулась, подмигнула, а потом серьезно продолжила: — Но, как оказалось, это меньшее, что ты можешь предложить.
Он рассмеялся, прижал меня к себе и поцеловал в макушку.
— И, — продолжила я, — мне нравится то, что я чувствую рядом с тобой, то, как ты заставляешься меня улыбаться и смеяться, а еще чувствовать себя живой, как никогда в жизни, — я подняла голову и посмотрела на Карсона, а он смотрел на меня, внимательно изучая.
— Думаю, ты должна кое-что знать, — проговорил он.
— Что?
— Согласно традициям коренных индейцев Америки, которые жили в этой пустыне десять тысяч лет назад, мы только что поженились, детка.
— Клятвы на вершине горы? — я разразилась смехом.
— Ага, — ответил он, тоже смеясь.
Спустя минуту или две мы взялись за руки и пошли дальше.
Практически в десять утра мы вернулись к машине, забрались внутрь и включили кондиционер на полную.
— Хочешь посмотреть туристический
