Так прошло семь дней. Блейд, удобно устроившись на куче мусора за огромным шатром Садды, собирался полакомиться объедками, которые бросил ему Аплоний. Сам Аплоний, напомаженный и надушенный, уже собрался было уходить, но тут появилась Садда, и он мгновенно согнулся в раболепном поклоне. Блейду почему-то стало его жаль.
Заметив, что Блейд спокойно разглядывает приближавшуюся владычицу, Аплоний тут же стегнул его по лицу.
– Вниз глаза, свинья!
Блейд опустил взгляд.
Садда, как всегда, было одета в короткую жилетку, оставлявшую грудь нагой, лицо женщины скрывала вуаль. Аплоний, наконец, выпрямился и отсалютовал ей плеткой.
– Хороший день сегодня, госпожа. Но ваша красота, как обычно, затмевает солнце. Чем верный Аплоний может услужить вам?
– Вымой его, – Садда указала на Блейда. – От него смердит, словно от сгнившего трупа. А потом подбери ему подходящую одежду. Мои служанки помогут тебе.
Она повернулась и пошла прочь. Аплоний поглядел на Блейда, и тот увидел ужас в его глазах.
– Твоя смена кончилась, приятель, – ухмыльнулся разведчик. – Теперь моя очередь.
Аплоний с яростью хлестал его, пока не выдохся вконец и не покрылся потом. Блейд стоически принял наказание, предчувствуя, что черные дни миновали.
Затем его сунули в чан с горячей водой и хорошенько отскребли и оттерли. Занимались этим служанки, которые раньше хихикали над ним. Теперь они уже не смеялись, а лезли вон из кожи, стараясь ему угодить. Их восхищали его гигантские мускулы, но они осмеливались касаться его тела только мочалкой.
Блейда надушили, подстригли волосы на голове и бороду, затем он был облачен в безрукавку и короткие кожаные штаны. Пока служанки вертелись вокруг него, подстригая, умащивая и ублажая, разведчик ухитрился стянуть стальной нож с кривым лезвием.
Вечером, когда его привели обратно к загону, стражники у ворот сняли с него уродливый деревянный ошейник.
– Поздравляю, Блейд, – приветствовал его охранник, открывая замок колодки, – ты высоко взлетел. Правда, я не стал бы меняться с тобой – скоро ты все равно умрешь. Как Аплоний.
Блейд не обратил внимания на это краткое напутствие. Вцепившись в свой ошейник, ставший теперь ненужным, он спросил:
– Могу оставить его себе?
– Он так тебе понравился? – удивился страж. – Бери.
Охранники, видимо, уже получили распоряжения насчет Блейда – сегодня они вообще не обращали внимания на то, что он открыто болтает с Бейбером.
Безногий принюхался к Блейду и, рассмеявшись, покачал лысой головой.
– Вот видишь, я же говорил тебе. Но зачем ты притащил сюда свой старый ошейник?
Блейд оглянулся и незаметно сунул ему под солому кривой нож. Бейбер снова покачал головой и восхищенно уставился на приятеля.
– Не очень-то разумно, сир. Зачем рисковать, добывая эту штуку? Что я, безногий, буду делать с ножом?
Блейд бросил ему на колени деревянный ошейник.
– Вырежешь из него четыре небольших колеса. Я постараюсь раздобыть доску для платформы и осей. Мы сделаем тебе тележку.
– Здорово, – кивнул Бейбер. – Я бы сам не догадался. Но что дальше?
Блейд изучающе поглядел на старика.
– Разве ты сам не говорил мне? Кое-что должно случиться. Причем скорее, чем ты думаешь. И ты должен быть готов к этому.
– Слышал что-нибудь? – Бейбер заерзал на соломенной подстилке.
– Нет. Но теперь у меня больше свободы, и я знаю, что с ней делать.
– Не торопись, Блейд, – Бейбер нахмурился. – Золотой ошейник не значит, что ты стал свободным человеком. Наоборот, ты будешь полностью зависеть от прихотей Садды, а она переменчива, как ветер зимой. Переспит с тобой разок-другой и велит зарезать.
Блейд, уверенный в своих талантах, усмехнулся:
– Не думаю. Но я хотел поговорить с тобой о другом. Расскажи мне о карлике. Кто он?
Бейбер опустил глаза, его дружелюбное лицо внезапно приняло замкнутое выражение.
Подождав немного, разведчик настойчиво произнес:
– Пойми, мы все вступили на опасную тропу – и я, и ты, и воевода Растум. Да и карлик, пожалуй, тоже. И я считаю, нам стоит объединить усилия. Поэтому я должен знать, враг он или нет.
Старик нахмурился и почесал свою плешь.
– Я не могу поведать тебе всей правды, – признался он. Скажу только, что Морфо, как ты или Растум, работает на себя. И мне кажется, ты можешь доверять ему, – он снова поскреб плешь, подумал и добавил. – Возможно, это будет нашей смертельной ошибкой…
Часом позже, когда за Блейдом пришли стражники, Бейбер осторожно шепнул ему:
– Они отведут тебя к Садде. Будь осмотрительным. Кто знает, может нам обоим суждено прожить подольше.
Блейд поднялся и отряхнул солому со своих штанов.
– Не забудь про колеса, старик.
В небольшой палатке стражей ярко горел факел. Сидевший за столом воин очищал от крови блестящий золотой ошейник, тряпка в его руках покрылась яркими алыми пятнами. Блейд понял, что ему, увы, не придется свести счеты с Аплонием.
Монг закончил свою работу и передал ошейник другому воину:
– Надень это ему на шею.
Блейд стоял неподвижно, пока охранники закрепляли золотой обруч на его мощной мускулистой шее. Ошейник сел на нее очень плотно. Один из монгов безуспешно попытался просунуть палец под блестящую полоску металла.
– Эй, да у этого парня шея как у вола! Садде придется заказывать новый ошейник.
– Или новую шею, после того, как эту разрубят, – заржал его напарник и повернулся к Блейду. – Знаешь, ты у нее уже десятый за два года, так что лучше начинать молиться Оби прямо сейчас.
После такого многообещающего вступления его отвели к высокому черному шатру. Стражники проводили его через несколько коротких коридоров с матерчатыми стенками, разделявшими шатер на множество небольших комнат. Наконец они остановились перед занавеской из плотной золотистой ткани, из-за которой доносился слабый, но вполне отчетливый аромат благовоний. Здесь стражи, не сказав ни слова, повернули обратно. Блейд пожал плечами, откинул занавес и сделал шаг вперед.
В центре покоя стоял высокий подсвечник из резного дерева, на котором помаргивала неярким пламенем свеча из желтоватого воска. С минуту Блейд стоял неподвижно, давая глазам привыкнуть к столь скудному освещению. Затем он разглядел тяжелые, отливающие золотом, ковры на стенах и ложе в дальнем углу, по форме оно почти не отличалось от того, на котором он спал с Лали. Помещение наполнял аромат благородного лакированного дерева, смешанным с легким мускусным запахом духов Садды.
Она сидела в двух шагах от него на низком деревянном стульчике по другую сторону входа; из всей одежды на ней сейчас осталась только полупрозрачная вуаль, прикрывавшая лицо. Отблески света играли на обнаженной, натертой маслом коже, на блестящих черных волосах, закрученных в какую-то замысловатую спираль; это величественное сооружение поддерживалось несколькими деревянными заколками. Ногти на ногах и руках горели ярко-алым, предплечья перехватывали два массивных золотых браслета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
