– Вот, нашла! – восторжествовала Фелис, сбив меня с мысли. И помахав листом глянцевой бумаги, украшенной множеством переливающихся всеми цветами радуги магических печатей, протянула его через стол мне.
– Нет, Риппер, это не тебе! – засмеялась она, мягко отстраняя упитанного до округлости слипа, который немедля облизнулся и попытался перехватить своими короткими лапками передаваемый документ. И вдруг прекратила его движение ко мне! Нахмурилась и с подозрением уставилась на меня.
– Что? – не выдержал я.
– Только давай обойдёмся без этих глупых суицидов, Фастин, хорошо? – потребовала она. С отчётливым недовольством заявив: – Не хватало мне ещё такой славы, что мой парень готов самоубиться, лишь бы отделаться от меня. – И видя, что я продолжаю недоуменно хлопать глазами, силясь взять в толк о чём она ведёт речь, вздохнула и мягко уведомила: – Нам придётся стать парой для всех, Тим…
– Чего?! – неприлично выпучил я на неё глаза, услышав такое.
– Того, что только так я могу прикрыть твои проделки! И обосновать перед начальством то, почему ты ещё не понёс должное наказание за совершённую кражу! – отрезала она, чуть нахмурившись. А потом, выдержав паузу, неопределённо пожала плечами, сказав мне, хватающему ртом воздух: – Да ладно тебе, что тут такого?.. Это же всё понарошку…
– По… понарошку?.. – недоверчиво переспросил я, малость отдышавшись.
– А ты что рассчитывал, что это всё будет всерьёз? – спросила Блэкворт, так снисходительно улыбнувшись мне, что вмиг развеяла все возникшие подозрения на этот счёт. Хорошо ещё смеяться в голос не стала… с одного простецкого паренька посчитавшего что он и впрямь может стать парой этой обольстительной красотке.
– Так что, даёшь слово, что обойдёшься без всяких глупостей? – уточнила она затем. И я, помедлив, кивнул. Да и принял подаваемый документ…
– А что это? – взяв бумагу, осторожно спросил я у девушки, взявшейся играться с демоном.
– Охотничий патент, – лучезарно улыбнувшись, ответила она мне.
– Прости, что?.. – недоумённо хлопнув глазами, уточнил я.
– Мой охотничий патент, – снисходительно взглянув на меня, повторила она. Посоветовав: – Да ты ознакомься, там всё написано…
Я послушался. И, переведя взгляд на переданную бумагу, взялся читать. Со всё возрастающим ужасом! Ведь документ и впрямь назывался охотничьим патентом! Давая право госпоже Фелис Блэкворт право невозбранно охотиться на – имярек, не вписано, и преследовать его любым способом! Причём дальше шло, что всё это с подтвержденного добровольного согласия этого – имярек, не вписано!
– Это… Это ещё зачем?.. – спросил я внезапно севшим голосом.
– Ты что, забыл о троице премиленьких кошечек в таверне "Баттели"? – вопросом на вопрос ответила она. С намёком протянув: – Как ты думаешь, что они с тобой сделают, случись вам встретиться после того что ты с ними сотворил?.. Вспомнят ли они о своём обещании не трогать тебя более?.. После того-то как объявили своей добычей?.. – И, дав мне хорошенько проникнуться сказанным, мягко произнесла: – А если у меня будет открыт охотничий патент кое на кого, то ни один другой варг не сможет ничего тебе сделать… Что нам и требуется, как принимаешь.
"Убедительно, Дарг её подери!" – с тоской подумал я, не проникшись, впрочем, желанием подписывать такие подозрительные документы.
– В общем, топай в Управу, заверь там при свидетелях патент, и тащи его мне обратно, – подытожила хищница с удовольствием тиская своего слипа. И поторопила ещё, видя что я не спешу сдвигаться с места, выразительно посмотрев на меня и легонько похлопав в ладоши: – Давай-давай, Фастин, топ-топ, топ-топ!
Я и того… пошёл…
Ну а что делать? Если одна клыкастая всем своим видом даёт понять, что обсуждать её щедрое предложение по меньшей мере неуместно. Она и так на несусветные жертвы идёт ради какого-то малознакомого воришки…
С врученным мне охотничьим патентом, я, усиленно скрипя шестерёнками в голове подобно механическому человеку, виденному как-то на выставке достижений механикусов, двинул из логова гарминской хищницы… Но совсем уж в себя не ушёл, а потому сумел отметить то с каким жадным любопытством рассматривает меня девчонка-прислуга…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
"Похоже, я как бы не первый парень, приведённый Блэкворт к себе…" – промелькнула у меня мысль при виде эдаких взглядов. Но я её быстро отогнал – не до того, чтобы забивать голову всякими глупостями. Идти ж в Управу надо. А по дороге хорошо бы решить – стоит всё это того или нет…
Понятно – жить хочется. Очень хочется… Но только не рабом! Хотя конечно этот охотничий патент последнего и не подразумевает… Однако и такие широкие возможности по изведению вписанного в него имярека открывает, что дух захватывает… Так что… Так что весь вопрос тут в том – можно ли довериться вообще варгу. Не воспользуется ли одна хищница этим документом чтобы оторваться на мне по полной – загоняв в своё удовольствие и сожрав! Пусть даже она ни взглядом, ни жестом не выказала такого желания, но… Именно что – но!
Страшно хочется ей верить, однако выработанная непростой жизнью подозрительность не даёт. С чего вообще такая доброта?.. Тем более со стороны варга, кои не шибко-то любят людей! Нет, понятно, что Блэкворт заинтересована в возвращении пропавшего при моём участи артефакта, но как-то слишком легко она повелась на предложенную мной несусветную авантюру – а иначе такое дело как поиск нужного артефакта в Пустошах и не назвать! Так что прямо чуется здесь какой-то подвох!
За этими нелёгкими размышлениями я и до Управы дотопал. Тут же до неё буквально рукой подать – один квартал пересечь и ты на месте.
В этот раз я, правда, не стал топтаться на крыльце, не решаясь войти – ведь внутри меня не поджидает никакая хищница. Зашёл, не потревожив сошедшихся и лениво болтающих стражников. И потом только сообразил, что надо было у них хоть дорогу спросить… Но и так разобрался – перехватив спешащую куда-то с умным видом девчонку, тащащую цельную пачку каких-то бумаг. Оказалось, что заверениями официальных документов тут уполномоченный короной секретарь ведает…
Нашёл я его. В одном из кабинетов на первом этаже. Прямо возле архива, занимающего тут огромное помещение.
Не шибко-то обременённый работой сухонький старичок, гонявший чаи со своими не то помощниками, не то сослуживцами, возрастом чуть помладше, к моему появлению отнёсся спокойно. Без возмущения, какое обычно бывает у этой бумагомарательной братии, когда их отрывают от такого крайне важного дела, как ничегонеделанье. И отставив чашечку с чаем на расположенный рядом с его местом подоконник, вежливо предложил мне присесть. Ну и передать ему принесённый документ. Вернее – положить на стол.
Старичок этот, аккуратно нацепив лежащие на столешнице перед ним очочки с круглыми стёклами и тонкими дужками, бережно взял украшенную многими печатями бумагу, и, едва взглянув на неё, издал отчетливое хмыканье. И с интересом посмотрел на меня. Забавно так – поверх определённых на самый кончик носа очочков. А затем ещё головой легонько покачал – словно бы с укоризной. И, удовлетворившись этим, вернулся к изучению бумаги… Лёгким мановением руки он заставил документ засиять. Магической защитой оказался прикрыт этот охотничий патент от подделки. А секретарь полномочный – очевидно обладает пусть слабеньким, но Даром…
– Да-с, несомненно подлинник… – пробормотал старичок, придирчиво изучивший все источающие магическое сияние печати.
– Что-то интересное, господин Боуди?.. – полюбопытствовал чаевничавший с ним мужчина лет не столь преклонных – во всяком случае ещё не полностью седой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Да вот парень возжелал связать себя официальными отношениями с варгом… даже настоящий охотничий патент притянул! – охотно откликнулся занявшийся моим документом чиновник.
– Это что получается – по собственному желанию что ли?! – разинул рот его собеседник, так и не донеся до него чашечку с чаем.
– Именно так, – подтвердил уполномоченный короной секретарь. И, подтягивая к себе писчие принадлежности, завздыхал: – Эх молодость, молодость… Всё бы вам – в омут, да с головой!..
