– Пусть следит, сколько вздумается. Я стою перед офисом адвоката, слушая тираду о своей невиновности, а потом наслаждаюсь китайской кухней.
Похоже, они наконец помирились, и он решил пока что не допытываться, где она была. Хотя в душе осталось неприятное ощущение того, что ему не доверяют.
– Господи, до чего же мы жалкая пара неудачников, верно? – отметила она не сразу, надевая модное шелковое платье без рукавов от Лука-Лука с оранжевыми и коричневыми диагональными полосами.
– Угу. Сомневаюсь, что мы хоть чего-то стоим.
Он взял ее за руку и, когда она не отстранилась, прижал к себе. Саманта обняла, его за талию и потерлась лбом о плечо.
– Мы обнаружим, что происходит, – пообещал он, вдыхая запах ее волос. – И кто стащил мою чертову картину. А тогда я потребую личного извинения or детектива Горстайна и добьюсь, чтобы вора примерно наказали. Потому что, может, когда-то ты и была, одной из них, но не сейчас.
Он вспоминал это каждый раз, когда кого-то арестовывали за подобное преступление. Саманта когда-то была воровкой. И это ее могли арестовать.
Она резко отстранилась.
– Ладно. Идем и сделаем это, пока я не передумала.
Он коротко улыбнулся.
– Не передумаешь.
И, не в силах совладать с собой, сжал ее щеки, ладонями и поцеловал в губы.
И тут зазвонил мобильник в его кармане. Рик неохотно отстранился и открыл флип.
– Черт, – пробормотал он. Сэм вытянула шею и взглянула на экранчик.
– Класс. Патриция. Легка на помине!
– Аддисон, – с досадой бросил Рик в трубку.
– Ричард, я только сейчас услышала о случившемся, – донесся до него нежный голос с идеальным лондонским выговором. – Если я могу чем-то помочь, только скажи:…
– У нас все прекрасно, Патриция. Прости, я занят, поэтому до сви…
– Мог бы сообщить, что прилетаешь в Нью-Йорк. Как тебе известно, я тоже тут живу.
– Знаю. Я сам нашел и оплатил тебе квартиру.
– И по крайней мере мог бы пригласить меня на ужин! В самом деле, Ричард!
В капризном голосе жены звучали торжествующие нотки. Еще бы! Ее, порядочную женщину, он проигнорировал, а эту Саманту бросили в тюрьму!
– Я здесь по делу. Поговорим позже.
– Ты привез Джеллико в деловую поездку? Так чьи это дела? Ее или твои?
– Ты что, устроилась репортером в «Инкуайрер»?
– О, прошу тебя! Это абсолютно логичный вопрос.
– Эй, Патти! – громко воскликнула Сэм. – Не можешь ли перезвонить? Мы как раз занимались сексом, и ты прервала нас на самом интересном месте!
– Эта женщина просто невыносима! – возмущенно ахнула Патриция.
Ричард положил трубку.
– Тебе не стоит восстанавливать ее против нас, – мягко посоветовал он, целуя Саманту.
– Она первая начала. И потом не понимаю, почему она так меня ненавидит. Ты развелся с ней за два года до нашей встречи.
– Ненавидит? Потому что я тебя люблю. Саманта поджала мягкие губы.
– Вижу, ты просто какой-то шейх с собственным гаремом!
– Еще бы! Пять минут.
– Я буду готова, – кивнула она. Рик отправился в офис. Патриция обладала необычайной способностью: ее появление немедленно заставляло Саманту становиться на его сторону. Плохо только, что она знает об их присутствии на Манхэттене, а ведь ее квартира находится всего в двух милях от дома Рика, так что ничего хорошего ждать не приходится.
Поцелуй Рика кружил голову: властный, возбуждающий, отчасти гневный – всего понемногу. Пусть он все еще настороже, но и ей тоже не до смеха.
Сэм знала, что сказал бы Мартин: что она водит Рика за нос, используя его власть и деньги ради своих прихотей. Ах, если бы все было так просто!
Едва Рик закрыл за собой дверь, Саманта бросилась к кровати, где лежал мобильник, и набрала номер своего офиса в Палм-Бич.
На третьем звонке трубку подняли.
– «Джеллико секьюрити», – протянул теплый мужской голос. – Мы здесь, чтобы помочь вам.
– Привет, Обри! – воскликнула она, сунув ноги в светло-коричневые босоножки. – Стоило бы добавить, что мы готовы помочь за приличную цену.
– Мисс Саманта, сначала мы заманиваем клиентов и только потом объявляем цены.
– Верно. Кстати, рядом с тобой, случайно, нет Стоуни?
– Имеется. Подожди, солнышко.
В трубке зазвучала старая мелодия: нежный диксиленд. Обри явно взял верх над Стоуни, предпочитавшим коллективные труды «Эниа». Через секунду подошел сам Стоуни.
– Получила мой е-мейл, солнышко? Я просил тебя проверить цифры, прежде чем послать счет Локу. Видишь ли…
– Мы можем поговорить? – перебила она. Она почти увидела, как взлетают его брови.
– Подожди. Сейчас закрою дверь.
Молчание.
– Давай выкладывай, что у тебя?
– Немедленно садись на самолет и тащи свою задницу на Манхэттен, – велела она, понижая голос, несмотря на то, что дверь спальни была закрыта: офис находился в следующей комнате.
– Зачем? Если вы с Риком поцапались, это не мое собачье де…
– Я думаю… знаю… прошлой ночью я видела Мартина.
Стоуни потерял дар речи. Молчание на другом конце линии просто пугало.
– Милая, – выговорил он наконец тоном, приберегаемым для инвалидов или психов, – Мартин умер. Ты знаешь это не хуже меня.
– Вчера вечером он был в зале. Примерялся, что бы стянуть, – настаивала она, стараясь убедить не столько его сколько себя, – Очень заинтересовался только что найденным Хогартом, которого купил Рик. Я сунула ему записку с предложением свидания, но пока ждала его в Центральном парке, кто-то вломился в дом Рика и свистнул чертово полотно.
– Но…
– Да-да, Стоуни! Все это абсолютный вздор. Безумие. Но он здесь. И думаю, использовал меня, чтобы добыть эту картину. Стоуни, только ты один можешь мне помочь, У меня больше никого нет.
Снова долгое молчание.
– Рик знает обо всем этом?
– Нет. Но знает, что вчера ночью меня не было дома, а потом копы сцапали меня… меня! – за грабеж. Я провела целый гребаный час в наручниках. А я не…
Ее голос прервался. Прошло несколько минут, прежде чем она вновь обрела равновесие, Нет, она не собирается распускать нюни. Нет, нет, нет!
– Больше я такого не допущу. И не позволю никому испортить жизнь мне и Рику, пока не пойму, что происходит.
– Я вылетаю следующим рейсом, – пообещал он.
– Только я не хочу, чтобы Рик что-то знал об этом. По крайней мере, пока.
– Ладно. Сейчас же звоню Делрою. Он найдет, где мне остановиться. Позвоню, когда устроюсь.
– Спасибо, Стоуни. Без тебя мне туго пришлось бы.
– Эй, солнышко, для чего же тогда родственники, как не охотиться за привидениями!
Она смахнула со щеки благодарную слезу, удивленная, что, оказывается, плачет.
– Что ты скажешь Обри?
