испортил.
– Что портить-то, если ничего нет уже? – скептически прогнусавила Катя, макая булочку в какао.
– Ну, мы же дружить договорились. А Золотов, высокомерный гад, назвал его мудаком ни с того, ни с сего. И Паша обиделся. И теперь даже дружбе конец.
Тоня с Катей переглянулись. Первая приподняла бровь, вторая опустила уголки губ. Потом обе уставились на Сашу кокетливыми прищурами. Она хмурила брови и дула губы.
– Я иногда поражаюсь твоей наивности, – Тоня закачала головой и стянула полы пуховика к центру, жалась на морозе.
Подруги заторопились вернуться в здание. Саша тоже мерзла без шарфа и шапки. Ветер буянил по улицам. Расшатывал деревья над головами. Гремел дорожными знаками на проводах. Снег поднимал воронками.
Перед ними, нагло протиснувшись в узкую калитку, во двор вбежала девчонка в черной шапке и бесформенном пуховике. Саша не сразу признала в ней смысл жизни Золотова.
– Эта та самая, – прошептала она подругам. – То ли девушка, то ли сестра.
Они ускорились за ней, пока не пропала из виду. Но девчонка остановилась в холле у расписания. Саша решила, что стесняться ей нечего, и первой подошла к девчонке, несмотря на уговоры подруг.
– Ты, случайно, не Илью Золотова ищешь?
Девчонка обернулась испуганно. На еще детском лице застыла тревога. Вид был измученный. Мешки под глазами выдавали недосып. Только внимательно рассмотрев ее, Саша стала замечать знакомые черты, Золотовские. Это было сложно передать, но четко улавливалось глазом, как будто природа при их создании использовала одни и те же лекала, с поправкой на пол. «Точно сестра», – обрадовалось сердце.
– Как ты догадалась?
– Видела вас вместе, – Саша прочистила горло и увела глаза.
Девчонка хмыкнула.
– И ты знаешь, где он?
– Он сегодня не пришел.
– Блядь, где ж его носит?
Сестра Золотова закусила ноготь и осмотрелась сквозным взглядом вокруг. Тоня с Катей стояли в сторонке, но вслушивались внимательно. Саша посмотрела на них, ища поддержки, но те пожали плечами, не знали, что делать дальше. Пришлось опять действовать самой.
– Давно пропал?
– Ага, с пятницы. И трубку, падла, не берет. А со вчерашнего дня телефон вообще вне сети.
Девчонка затопала ножкой.
– А я его в субботу видела, – Саша задумалась.
– Да?! Где? – девчонка схватила ее за руки и уставилась в лицо с таким напором, что казалось, выдавит череп одним взглядом. – С кем он был?
Саша за сегодня уже успела навозмущаться, но предел, выяснилось, еще не настал. Теперь злилась и на Сафронова. Впрочем, на Золотова все равно сильнее. Она ведь его предупреждала. Знала, что добром не кончится. И явно не кончилось.
– Сейчас, – сказала она девчонке, а сама набрала Гену. У того тоже телефон был выключен. Основной, но имелся и запасной, который Сафронов держал для связи с отцом и «братками», а также с Клиентами. То был обычный кнопочный телефон, который долго держал заряд, и ничто не могло его разрушить. Саша позвонила по нему.
– Ого, детка, надумала? – Сафа растягивал слова, как будто был сильно пьян и едва шевелил языком.
– Гена, блин, где вы? Золотов с тобой?
– Канеш. Мы теперь не разлей вода.
– Где вы?
Девчонка встрепенулась – столько отчаяния и одновременно надежды Саша никогда не видела в глазах таких юных созданий.
– Закрыли нас, киса, – Гена захихикал, кто-то смеялся с ним на фоне. – Но Сафа уже все разрулил. Ждем братюню и смываемся. Так что поторопись.
– Огкх, – девушка стиснула зубы, чтобы не выматериться, – она себе такое старалась не позволять, особенно при младших, хотя сестра Золотова ругалась свободно.
Добившись адреса, Саша привлекла внимание подруг. Те ее ждали.
– Девчат, идите без меня, дело появилось срочное.
Тоня с Катей пожали плечами и ушли, а сами еще долго оборачивались.
– Нашелся. Арестовали, походу, – озвучила Саша с прискорбием.
Услышав о брате в полиции, девчонка выдохнула, что Сашу тоже ошарашило. Она лично на Золотова бесилась, а сестра, казалось, радовалась этому.
– А за что? – одумалась.
– Он с моим другом… растаманом. Думаю, за наркотики.
– Наркотики?! – девчонка так вскрикнула, что Саша пожалела о сказанном, можно было просто назвать это «хулиганством», осознала потом.
Девчонка опять начала грызть ногти.
– Ничего… такого, просто травка, – Саша попыталась как-то сгладить углы, но сестра Золотова не оценила и посмотрела на нее с недоверием. Саша и сама с этим не согласилась и чтобы поскорее сменить тему, сказала. – Надо торопиться.
И они двинулись в отделение полиции, где держали парней.
– У нас мама тревожная, сердце слабое. За Ильку сильно переживает, – пояснила девчонка, когда они уже ехали в метро. – Он никогда так надолго не пропадал. Я ей врала все выходные, что он типа с девушкой замутил, уехал куда-то за город, вот и не отвечает. Предупреждал типа, все дела. Вроде поверила. Но сегодня уже понедельник. Я думала, я с ума сойду, если не найду его.
Девчонка закрыла ладонями лицо, но не заплакала. Только пару раз шмыгнула носом. «Бедняжка», – жалела ее Саша и все сильнее ненавидела Золотова за его равнодушие к чувствам других людей.
– Эгоист конченый, – сказала она, думая, что так поддержит его сестру, но та завертела головой.
– Нет, Илька не эгоист, конечно. Просто… все никак отойти не может… Вот мы с мамой и боимся, что… с ним… что-нибудь случится.
– А что? Может? – Саша тоже испугалась.
Тормоза засвистели. И весь вагон задребезжал. Они остановились в туннеле, чуть-чуть не доехав до станции. Все стали оглядываться, но поезд двинулся дальше.
– Он ведь в депрессняке. Мало ли… – девчонка сглотнула и отвернулась к дверям, к которым нельзя было прислоняться.
Она уставилась на собственное дрожащее отражение в стекле. Саша смотрела туда же. Вагон был забит – сидячих мест не нашлось. И выходили они всего через пару станций, поэтому не стали уходить вглубь.
– Перед нами красуется, типа, все у него нормально, но, блядь, – девчонка усмехнулась Саше в отражении, – с его актерским талантом все только очевиднее становится.
Саша закивала молча. Не понимала пока, стоит ли ей реагировать как-то на откровения, или она, наоборот, может так ее спугнуть. Но девчонка сама замолчала. И больше ничего не говорила. Превратилась в отражение, отсутствующее в реальном мире, углубилась в мир собственный. Саша ее не отвлекала и старалась не беспокоить.
Разговор возобновился в маршрутке. Девчонка сама же его продолжила.
– А ты его откуда знаешь?
– Я его староста, – почему-то смутилась Саша.
– Аа, а я подумала, девушка, – девчонка посмотрела сбоку, совсем как Золотов, с надменным равнодушием.
Саша не стала признаваться, что думала о ней то же самое, и отвечать не знала как. Щеки розовели. Опять наступила пауза.
