Читаем без скачивания Приключения в дебрях Золотой тайги - Станис Фаб

Закопав столбы, рабочие Вернера побежали к группе Гайдукова драться, чтобы помешать ей застолбить участок. Началась перестрелка, но гайдуковцы все же поставили свои столбы. Затем стали копать разведочные шурфы, после чего приискатели имели право сменить разведочные столбы на заявочные. Разведка была, конечно, простой формальностью. В ту же ночь помчались два гонца к окружному инженеру для регистрации заявок на якобы разведанные участки. Вперед примчался гайдуковец, но Ленское товарищество не захотело так легко уступить участок и подало в суд. Дело тянулось долго. В конце концов Ленское товарищество заполучило этот участок, дав изрядную сумму отступного Гайдуковой Евдокии».

Золотая лихорадка охватила всю Витимо-Олекминскую горную страну. Один за другим открывались здесь прииски, вокруг них росли поселки. А разведочные партии сибирских промышленников находили все новые и новые россыпи. Лена и Витим и впрямь становились золотыми.

5 июня 1864 года в Иркутске почетные граждане, купцы первой гильдии Павел Баснин и Петр Катышевцев организовали фирму «Ленское золотопромышленное товарищество» – будущее могущественное Лензолото. Прибрежно-Витимская компания была создана в 1864 году известными иркутскими купцами Базановым, Сибиряковым, Немчиновым, Трапезниковым. Она объединила четыре прииска. А через год приисков насчитывалось уже 30. После смерти Трапезникова в 1883 году компаньоны создали «Компанию промышленности в разных местах Сибири». Малопатомское товарищество возникло в 1867 году, на основе бывшей Прибрежно-Ленской компании иркутских купцов. В 1872 году образовалась Бодайбинская компания.

Помните удачливого и всесильного Прохора Громова, литературного героя романа В. Шишкова «Угрюм-река»? В истории Лены был золотопромышленник, однофамилец литературного героя. За несколько лет он сколотил состояние чуть меньше двух миллионов рублей. И по здешним меркам считался мелким дельцом.

Крупным промышленником был, например, К. П. Трапезников. Среди владельцев приисков числились многие иркутские купцы: Базанов, Немчинов, Похолков, Котельников, Плетюхин. Все фамилии знаменитые, хорошо известные в иркутской, сибирской, да и российской истории.

Долгое время на бодайбинских землях первой фигурой считался Михаил Сибиряков, дети которого, унаследовав огромные капиталы, прославились на ниве науки, просвещения, благотворительности. Это они будут расчищать реки от порогов, финансировать крупные научно-исследовательские экспедиции, одна из которых – Якутская (еще ее называли Сибиряковской) – войдет в историю отечественной науки. Иннокентий Сибиряков удивлял Россию даже и после смерти, которая настигла его на Афоне, где он жил будучи постриженным в монахи. Он завещал рабочим своих приисков около полумиллиона рублей.

Брат Иннокентия, Александр Сибиряков, станет неутомимым исследователем полярных стран, его именем назовут первый советский ледокол.

В 1863 году разведочная партия Ивана Новицкого обнаружила золото в системе реки Бодайбо. В истории Золотой Лены наступало новое время – эпоха «ближней тайги».

О самом приказчике Иване Новицком, оказавшемся здесь по воле купца Сибирякова, известно совсем немного. Разве только то, что среди приискательского люда слыл он человеком удачливым и дальновидным.

Вот и на этот раз не ошибся. Как только золото было найдено в бассейне реки Бодайбо, разведчики по приказу Новицкого сразу же застолбили участок в 60 километрах от будущих приисков.

20 июня 1864 года на территории, получившей официальное название «Бодайбинская резиденция», был отведен Стефано-Афанасьевский прииск. Эту дату считают временем основания будущего города Бодайбо.

Более чем 19 участков открыли здесь золотопромышленники. И хотя заявители во всех документах пунктуально отписывали, что «произвели разведку и нашли благоприятные знаки золота, спущенные затем обратно в шурфы», золота на землях, где возник город Бодайбо, не было. Фиктивные отписки делались только для того, чтобы избежать хлопот в казенной Иркутской золотосплавочной лаборатории.

В чем же секрет? Неужели расчетливые, дальновидные купцы и промышленники кидали деньги на ветер? Конечно же нет. Оценив местоположение открытой Иваном Новицким и его людьми земли, золотопромышленники решили устроить тут перевалочный пункт, складскую базу для дальнейшего освоения привитимской тайги.

По российскому законодательству, единственной формой землевладения в приисковом районе было занятие площадей под прииски. Но возведение строений на пустопорожних землях запрещалось. Так возникла идея с «фиктивными» промыслами. Наибольшую ценность представляли участки близ самого берега Витима, где помещались склады. Когда эта линия оказалась занятой, отводы земли стали производить выше – во второй линии.

Складское хозяйство занимало значительную площадь. На случай если возникнет пожар, между строениями оставляли большое пространство. Свободные места между складами, пустующие отводы постепенно заселялись пришлым людом, так или иначе связанным с золотым промыслом. При этом, как и прежде, земля оставалась собственностью золотопромышленников, и Бодайбинская резиденция оправдывала свое название.

К моменту получения статуса города в начале ХХ века Бодайбинская резиденция состояла более чем из 20 смежных приисковых отводов, занимающих свыше 800 десятин земли.

Глава девятая

Пропажа

А сейчас самое время поговорить о превратностях, но не судьбы, а истории. Если вы помните, мы оставили наших друзей в добром расположении духа в гостеприимном доме сельского старосты старинного сибирского села Кежмы. Путешественникам было хорошо, они отдыхали, общались, делились идеями и планами.

Тем временем за тысячи и тысячи верст от Кежмы в правительственных, а также в деловых кругах обеих столиц шли сложные переговоры, которые должны были иметь и экономический, и политический результаты. Одной из важных фигур в переговорах был иркутский купец, промышленник и исследователь А. М. Сибиряков.

Он и сам пытался осваивать ангарские пороги, доказывал возможность использования на сибирских реках крупных судов. Водные пути нужны были поднимающейся сибирской промышленности для перевозки машин, ввоза и вывоза сырья, готовой продукции.

Но водные пути Сибири очень интересовали также и европейские державы, которые рвались не только на север, но и на восток, в Монголию и Китай. В 1880 году Виггинс вел караван уже из шести судов, набитых товарами. Но только в 1887 году он, наконец, достиг цели и пробился на судах к Енисейску.

На фоне этого успеха английский посланник в Петербурге Роберт Мориер выхлопотал у царского правительства освобождение от пошлин для английских предпринимателей. Дальше больше, и вот уже английская компания «Феникс» становится обладателем пятилетней концессии на беспошлинный ввоз товаров.

Русское торговое сообщество заволновалось.

Наконец-то наши предприниматели поняли, что к чему. Пожалуй, самым сложным препятствием для Мориера был параграф закона, который разрешал речное судоходство кораблям только под русским флагом. Посланник был хитер и выторговал условие, что английские корабли покинут пределы страны в тот же день, когда сибирские купцы пустят свои суда.

Скоро Северное телеграфное агентство сообщило, что в Нижегородский ярмарочный комитет поступило заявление, в котором представители «торгово-промышленной деятельности различных областей империи» говорили о «наиболее важных и настоятельных нуждах и потребностях русской промышленности и торговли». Купцы требовали пересмотреть таможенные тарифы. На свет появился прелюбопытный образчик русского экономического протекционизма.

Надо ли говорить, какое значение в таких обстоятельствах приобретала экспедиция Катаева. Ведь она предполагала дать сведения о возможностях выхода по Подкаменной Тунгуске в Енисей, в районы золотодобывающей промышленности, зоны активного внедрения иностранного капитала… Итак, наши путешественники готовились к отплытию. Но за два дня до отплытия пропал проводник, нанятый Катаевым в Енисейске. Эта новость быстро облетела Кежмы. Человек пропал! Начались пересуды: с хозяином не поладил, жалованье ему занизили, а может, придирчив больно и строг без меры; в тайгу с охотничьей артелью подался, нынче сезон обещает быть удачным; старатели сманили или просто сбежал, получив деньги наперед или убоявшись дальнего пути…

Вариантов было много. А на пристани торговки, крестясь «Помяни мя Господи, егда приидиши и во царствие Твое», чуть не плача при этом, словно пропал их ближайший родственник, рассказывали, что загублена горемычная душа страшным убивцем, беглым каторжником, который скрывается в здешних тайгах. Многие верили, в суетном-то мире – жизнь копейка… А некоторые поговаривали, что сгинул болезный на чертовом кладбище, мимо которого местные гоняли скот.