лежала у меня на талии, не пытаясь сползти ниже — правда бедра чересчур уж прижимались к моим, но я замечала, что большинство латиносов так и танцуют. Это европейцы стараются подальше отодвинуть нижние части друг от друга.
Окружающие нас парочки пользовались такой близостью куда активнее. В зале становилось жарковато, в воздухе разливался пряный запах пота и сладких коктейлей. Во всем этом был такой заводной вайб «Грязных танцев», что я пожалела, что не надела туфли поудобнее, чтобы потанцевать подольше.
А так я слишком быстро выдохлась и вернулась к стойке.
Бармен без лишних просьб поставил перед Марко ром-колу и посмотрел на меня.
— Тебе повторить? — спросил Марко. — Или что-то поинтереснее?
— Мне тоже ром-колу, — кивнула я.
— За мой счет, — бросил Марко бармену.
Следующие композиции уже совсем не походили на медляки, но слившиеся в объятиях парочки и не подумали разлепляться. А потом диджей объявил последний танец.
— Ну вот, — расстроилась я, допивая ром-колу. — Я только настроилась!
Алкоголь меня взбодрил, хотя обычно вгонял в сон.
Желание уйти в загул ничуть не уменьшилось, даже наоборот!
— Так можно и продолжить! — подмигнул Марко. — Хочешь, покажу тебе настоящую жизнь корабля?
— В смысле? — распахнула я глаза.
— То, чего не видят туристы… — таинственным тоном проговорил он, наклоняясь ко мне. — Подводные коридоры, целые тайные города и все механизмы круизного лайнера… И секретный паб только для команды!
— Хочу! — я схватила бокал с ром-колой и сделала внушительный глоток. — Веди!
24. Экскурсия
Я спрыгнула с барного стула и грохнула бокалом об стойку.
— Воу! Вот это энтузиазм! — засмеялся Марко. Он свистнул и что-то крикнул своим друзьям, которые еще топтались на танцполе с дамами. — Что ж, идем!
Не успела я опомниться, как он затащил меня за барную стойку и толкнул плечом дверь в подсобку. За узким коридором между двумя стеллажами, заставленными бутылками с алкоголем и сиропами была еще одна дверь, за которой оказалась узкая металлическая лесенка.
Не так-то легко было спуститься по ней в моем облегающем платье и на каблуках, но Марко помог, придерживая меня за талию. И даже почти не лапал в процессе.
Спустившись, мы прошли по коридору мимо одинаковых дверей, обозначенных странными аббревиатурами и двойными-тройными номерами.
Здесь атмосфера была совсем иной — ничего общего с туристическими палубами.
Никаких роскошных ковров и стильных светильников, никаких мягких диванов и картин на стенах. Все поверхности металлические, а трубы и кабели тянутся прямо по стенам.
Мы спустились по еще одной лестнице вниз, потом еще по одной — и свернули в широкий коридор, в конце которого были двери с надписью «Служебный вход только для персонала».
Марко без тени сомнения распахнул их — и мы оказались в гигантском помещении, уставленном промышленными стиральными машинами.
— Это прачечная, — объявил Марко. — Здесь стирают скатерти, постельное белье, полотенце, шторы, униформу персонала. Ну и личные вещи пассажиров за отдельную плату.
В прачечной было шумно и пахло влажным паром. Мужчины и женщины в рабочих комбинезонах толкали из одной половины зала в другую тележки, заваленные бельем, вываливали его на металлические столы, сортировали и загружали в машины.
— Хей! Рамон! — крикнул Марко черноволосому коренастому парню.
Тот махнул ему, смерил меня смешливым взглядом и показал большой палец.
— Рамон из Индонезии. В прачечной у нас в основном работают филиппинцы, — пояснил Марко. — Это тяжелая работа, но полезная и необходимая.
— Обидно, наверное, плыть на роскошном лайнере по прекрасному океану, но работать в прачечной, не имея возможности посмотреть на закат, — заметила я. — И вообще погулять по кораблю.
— Почему ты решила, что они не могут погулять?
— Не видела на палубах никого из команды, если они не заняты делом.
— Ты не права, — хмыкнул Марко. — После смены остается еще много времени на свои дела. А у нас тут свой мир, свой собственный тайный город. Почти во все помещения корабля можно попасть, минуя коридоры для туристов. Они ведь не для того купили билет на этот корабль, чтобы любоваться персоналом.
— Ну-у-у-у… — я покосилась на его загорелые мускулистые руки. — Все-таки иногда стоит полюбоваться!
Он засмеялся, демонстрируя отличные белые зубы:
— Мы не мальчики для развлечения. Мы танцуем только с теми, кто нам нравится. Идем дальше!
Я не успела спросить — так я тебе нравлюсь?
К чему это кокетство, и без того понятно, что экскурсию мне устроили не в рамках социальной помощи скучающим пенсионерам.
Марко схватил меня за руку и потащил меня мимо исходящих паром огромных агрегатов, которые отглаживали белоснежные простыни.
— Здесь у нас музей! — повысив голос, чтобы перекричать шум, сказал Марко, остановившись у застекленного стеллажа. — Коллекция всего, что забыли туристы в карманах своей одежды, отданной в стирку. Например, список «Что я ненавижу в своем соседе по каюте». Или вот самодельная карта корабля со странными крестиками в случайных местах. Мы проверяли — там ничего интересного. Или живого краба!
— Это он? — я ткнула пальцем в чучело краба на нижней. На остальных стояли мини-бутылочки алкоголя, валялись визитки, монетки разных стран, камушки, косточки и пластиковые вилки.
— Да! Он жил у нас в коробке, а когда умер, мы принесли его сюда! Было еще бриллиантовое кольцо, которое один чувак снял, когда поссорился с женой, а потом забыл надеть. Или однажды мы нашли пять пар часов в карманах карго-шорт. Дорогих! Мы их вернули, конечно. Ну и всякие… другие игрушки.
— Ага… — сказала я, задумчиво глядя на наручники и несколько разнокалиберных анальных пробок на верхней полке.
— Идем дальше!
Марко толкнул двери, ведущие на свободу из этого прачечного ада, и я вздохнула с облегчением, когда мы вновь оказались в служебном коридоре.
— Вот такие лесенки — показал он на одну из тех, что мы миновали. — Ведут в комнаты отдыха. Вход туда есть почти из любого бара, лаунж-зоны, СПА-центра или зала для выступлений. Чтобы персонал мог спокойно выпить кофе, отдохнуть или вернуться к себе в каюту, не привлекая внимания. А здесь…
Марко толкнул еще одну дверь, и я увидела еще одно длинное помещение без перегородок, внутри которого медленно полз длинный конвейер, заставленный паллетами с хлебом, пачками молока, кукурузных хлопьев, коробками с баночками джема и маленькими упаковками масла.
— Это центр управления грузом. Отсюда лифты ведут прямо в рестораны и кухни, куда доставляют со склада продукты. Сейчас мы уже готовимся к завтраку. Повара жарят блинчики и бекон, чтобы к утру оставалось только приготовить омлеты и яйца-пашот.
— Уф-ф-ф-ф… — выдохнула я. — Все это круто. Даже немного пугает. А мы можем немного передохнуть? У меня ноги на
