пригорюнился тот. — Потом месяц с нижних палуб не вылезал, перекрасил там все, что только можно.
— Так, про тринадцатую палубу поняла! — сообщила я. — Мне туда не надо. А что за каюта?
— А в каюте 634-С… — страшным голосом начал Эм. — Загадочно умирают пассажиры. Трое самоубийц за пять лет плавания. И если в каюту заходит тот, кому суждено быть убитым, из-под ковров начинает сочиться кровь!
— О! Класс! — обрадовалась я, снова прикладываясь к своему бокалу. Реальность уже немножко поплыла, и было мне легко и весело. — А еще на какие-нибудь причины смерти можно провериться?
— Говорят, если суждено утонуть, то вместо крови будет морская вода, — сообщил Марко.
— Ты это прямо сейчас придумал? — подозрительно спросила я. — А если суждено спиться — польется пиво?
Вся компания дружно заржала и чокнулась бокалами, с одобрением глядя на меня.
26. Бар "Пьяный компас"
Как-то незаметно я развеселилась и почувствовала себя в этой компании своей. Кто-то забрал у меня пустой бокал из-под рома с колой и сунул под руку новый, кто-то закурил прямо в баре и толкнул под локоть, предлагая пачку сладко пахнущих сигарилл.
Я качнула головой, но с удовольствием втянула пряно-дынный аромат, когда закурили рядом со мной.
Народ тоже расслабился. Кто-то отошел к стойке за новой порцией пива, кто-то вообще ушел, зато подтянулись новенькие и придвинулись поближе соседние компании.
Чувствовалось, что дело не во мне — душой тусовки тут явно был внушительный ямаец Эмералд.
— Но если серьезно… — негромко продолжил он травить байки, и гомон мгновенно стих. — То есть у нас и настоящие тайны. Например, за день до пересечения экватора в ночную смену в машинном отделении появляется призрак старого капитана в морской форме девятнадцатого века.
— Это новый корабль! — заметила я. — Ему точно не сто лет.
— Конечно, это не капитан нашего корабля, — легко согласился Эм. — Но, возможно, капитан судна, что пошло на дно примерно в этих местах. Приходит проверить, все ли в порядке и предупредить об опасности.
— Я еще стук слышал, — подал голос один из матросов. — Тоже в ночную. Иду по коридору и тут через обшивку тук-тук-тук-тук… А за обшивкой — только океан…
— Рыба-молот постучала? — фыркнул кто-то.
— Очень смешно! — скривился тот. — А ты прикинь, как я обосрался?
— Эй! — одернул его Эм. — Тут дамы!
— Пардон, пардон…
Кажется, они все внезапно вспомнили, что я «дама». Я снова поймала скрестившиеся на мне липкие взгляды и вспомнила, что одета отнюдь не для посиделок в мужской компании. Если я хочу в этой компании только выпить, а не что-нибудь еще.
— А еще, еще? Что еще есть интересного? — вернула я мысли собравшихся к более интересной теме. — Призраки тут появляются?
— Говорят, что в шторм можно увидеть на палубе всех пассажиров которых смыло за борт. Они борются со стихией, и мы бросаемся им помогать. Например, видим, как кто-то цепляется за леера, бежим туда, а под ногами ломаются прогнившие насквозь доски…
— Ужас! — сообщила я. — Хорошо, что на этом круизном лайнере нет никаких досок под ногами. А то бы я испугалась.
Марко спрятал ухмылку в своем бокале с ром-колой, я ему подмигнула и допила свой. Стало даже как-то жарковато, кровь бежала по венам быстрее и почему-то хотелось танцевать. Но сначала посмотреть на призраков! И на ту каюту!
— Сейчас такие корабли, что их с места простеньким штормом не сдвинешь, — тут же выкрутился Эм. — За бортом волны могут быть хоть с пятиэтажный дом, а пассажиры сидят в тепле, зевают и играют в «Бинго» от скуки. Или разучивают песенки к конкурсу талантов. Так что в бассейне на верхней палубе шансов больше утонуть, чем быть смытым в океан.
Почему-то он при этом грустно вздохнул и отхлебнул пива.
— А я однажды получил вызов из каюты, где никто не жил, — вдруг сказал белобрысый. — Меня туда отправили, я захожу — пусто. Думаю, ну, перепутали что-то. И тут дверь за мной ка-а-а-а-а-а-ак захлопнется. Я к ней — а она не открывается…
По моей коже пробежали ледяные мурашки, да и все остальные затаили дыхание.
— А дальше? Что ты сделал? — с волнением спросила я.
— А я… — белобрысый взял длинную паузу, встречая взгляды всей компании, устремленные на него. — Упал на койку и проспал четырнадцать часов подряд! Мертвым сном. Наверняка призрак виноват. Так я боцману и сказал.
Компания дружно грохнула смехом, а я еле выдохнула. Вот зараза! Подловил!
— Так, я все поняла с палубами и каютами! Подношение океану — тоже отмазка для начальства? — обиженным тоном спросила я.
— А! Подношение океану! — Эм щелкнул пальцами. — Что ты! Нет! Это традиция! Как день Нептуна при переходе экватора. Только экватор — это развлечение для туристов. Праздник есть в расписании круиза, участвуют все пассажиры и вообще просто аттракцион. А подношение океану делают настоящие моряки. Те, кто хочет подружиться с ним и никогда больше не бояться ходить в море.
— И как это сделать?
— Надо разделить с океаном выпивку. Подойти с бокалом к борту, часть выпить, а часть выплеснуть в волны. И попросить океан тебя беречь. Ну и не забывать повторять вечеринку каждый раз, как выходишь в море, чтобы друг тебя не забыл.
— Так! — я уже завелась, и остановить меня мог бы только бывший муж, но его тут не было. — Хочу в ту каюту с мокрыми коврами — раз! И подношение океану сделать — два!
— Точно хочешь? — спросил Эм, улыбаясь в сотню зубов, как акула. — А на тринадцатую палубу?
— Что мне в морге делать? — пожала я плечами. — Нет, начнем с каюты!
— Я ее провожу! — вскочил Марко.
— Нет, я! — задвинул его плечом белобрысый.
Они уставились друг на друга, сурово сжав челюсти. Я с опаской покосилась на обоих.
Как ни странно, мне нравились оба. Марко веселый, беленький наглый и красивый.
Но что-то как-то не то…
— Ну что, кого выберешь? — спросил Эмералд негромко. — Или хочешь, я тебя провожу?
— Лучше ты! — решила я.
Он выглядел самым безопасным. Явно не планировал ко мне подкатывать, на грудь не пялился, да и звание бывшего боцмана внушало!
Хотя, конечно, не стоило полагаться на свои умозаключения после трех порций алкоголя.
27. Палуба офицеров
— Допивай и пошли, — скомандовал Эм, воздвигаясь над столом. Он тоже взял очередной чужой бокал с пивом и влил его в себя одним глотком.
Я решила не отставать и залпом хлопнула остатки ром-колы. Компания матросов одобрительно зашумела, а кто-то даже похлопал моей лихости.
— Несите еще! — крикнул кто-то.
— И
