Гроссе вскочил, заметался по комнате.
— Мне нужно время! Много времени. Неужели ты не в состоянии понять? Я! Я один могу дать человечеству бессмертие. — Его глаза вспыхнули маниакальным огнем.
— Не актерствуй передо мной, Эрих, — тихо сказала Клара. — Меньше всего тебя волнуют проблемы человечества. Ты думаешь только о себе. О себе одном.
Он остановил на ней тяжелый взгляд, будто размышляя, уничтожить ее немедленно или пропустить выпад мимо ушей.
Потом, подойдя вплотную, ласково потрепал по щеке. Сел рядом.
— Хочу доказать, что ты заблуждаешься. Гроэр — не человек в общепринятом понимании. У него нет ни документов, ни, места в обществе, ни Даже собственного имени. Ведь «Гроэр», если ты догадалась, — вольная комбинация моих инициалов.
— Скажи проще, — сдержанно поправила Клара, — «Гроэр» — твои ходячие запчасти.
— Да, черт возьми. Да! Наконец-то ты правильно поняла меня. Ради него я пожертвовал простыми человеческими радостями и имею полное право распоряжаться жизнью Гроэра, поскольку цель его возникновения была мною заранее запрограммирована.
— А помолодеешь ли ты, завладев его внутренностями?
— Я продлю себе жизнь — это главное. — Почувствовав, что в Кларе произошел желаемый перелом, Гроссе воодушевился: — Я поменяю легкие и сердце, печень и почки… Я поменяю кровь. Всю до единой капли…
— Допустим, внутренне ты станешь двадцатилетним. Как он. Но внешне останешься пожилым мужчиной.
— Во-первых, внешность второстепенна. Внешность меня не волнует. А во-вторых, в моем организме непременно должен начаться процесс регенерации. Кожа разгладится, посвежеет, исчезнет седина. Отпечаток прожитых лет постепенно сотрется…
— Почему бы тебе не пересадить свой мозг в тело Гроэра? — перебила Клара. — Так сказать, сменить оболочку. А то еще лучше — поменяться головами. Тогда ты сохранил бы жизнь обоим, отняв у Гроэра только его молодость.
— Я думал об этом. Я перебрал все возможные варианты. Теоретически ни один из них не исключается. Но лишь теоретически. Когда-нибудь потом, с последующими клонами… Техника моя безупречна; Но ведь не могу же я сам делать себе операцию. Вот в чем загвоздка! Кому доверить свой мозг?
— Теперь мне, кажется, ясно все, — задумчиво проговорила Клара. — Кроме одного: кому ты собираешься доверить ответственную операцию?
Вот он! Трамплин в будущее!
Гроссе придвинулся вплотную к Кларе, взял ее руки и, глядя пристально в глаза, твердо произнес:
— Тебе, Клара.
Клара давно поняла, куда он клонит, но предпочла разыграть изумление: Я?! Ты сошел с ума! Я всего лишь хирургическая сестра. Твой ассистент.
— Не притворяйся! Ты не сестра и не ассистент. Ты — первоклассный хирург, владеющий всеми тонкостями моего собственного мастерства. У меня нет ни малейших сомнений, что ты блестяще проведешь операцию. Тем более если от этой операции будет зависеть жизнь любимого человека. Ведь ты любишь меня, Клара?
Так вот зачем он сделал ей предложение!
— Если ты доверяешь мне, я непременно справлюсь с любыми трудностями.
Гроссе ликовал. Тяжесть свалилась с плеч. Он глубоко, с облегчением вздохнул.
— Когда?
— Хоть завтра, — оживился он. — У меня все готово.
— А наша свадьба? — осторожно напомнила Клара. — Операция отложит ее месяца на два. А мне бы хотелось уже в больнице ухаживать за собственным мужем. Не как «мисс Клара», а как «мадам Гроссе».
— Словами «хоть завтра» я хотел подчеркнуть, что все зависит от тебя. Само собой разумеется, меня должна оперировать моя законная супруга. Тебе приятнее, и мне спокойнее…
…Шаги Гроссе гулко резонировали под сводами пустынного коридора, вплетаясь в удручающе-монотонное жужжание установок для кондиционирования воздуха.
Гроссе сдержал слово. Мэрия по всем правилам зарегистрировала их брак с Кларой. Свадебная «канитель» отняла несколько дней. За это время в Нижнюю клинику неожиданно доставили нового клиента, что было крайне некстати, так как грозило затянуть осуществление его собственных планов.
Новый больной лежал в постели. У его изголовья дремала сиделка. При появлении Гроссе она вскочила, вытянулась, по-военному четко доложила ситуацию:
— Состояние крайне тяжелое. Поддерживаем обезболивающими инъекциями и транквилизаторами. Только что уснул.
Гроссе подошел к постели, вгляделся в одутловатое желто-серое лицо спящего… и вдруг отпрянул.
— Прикажете разбудить? — осведомилась сиделка.
— Нет-нет! Ни в коем случае! Не сейчас.
…Стремительно влетел в кабинет. Крикнул в селектор: — Джека ко мне! Немедленно!
Сотрудник явился почти мгновенно.
— Что-нибудь случилось, шеф?
— Кто занимался вербовкой поступившего клиента? — Гроссе едва сдерживал гнев.
— Маклер за номером два, — не задумываясь, Джек.
— Привести его ко мне! — заорал Гроссе так, что Джек съежился и тенью скользнул за дверь.
Несколько минут спустя на пороге возник бледный перепуганный маклер № 2 — человек средних лет, среднего роста и неопределенной внешности.
— Садитесь, — холодно приказал Гроссе. — Рассказывайте о всех подробностях: где, как и когда вы заполучили вашего клиента?
Маклер затравленно молчал, собирался с мыслями, пытаясь понять, что ему угрожает.
— Я работаю, шеф, на отведенном мне участке в городе…
— Дальше!
— Два дня назад в мою контору обратился незнакомый человек с просьбой помочь тяжелобольному…
— Иными словами, не вы нашли клиента, как у нас положено, а клиент нашел вас. Поинтересовались ли вы, как он попал в вашу контору?
Вкрадчивый тон Гроссе не обманул маклера. Стараясь унять дрожь, он промямлил:
— Конечно, сэр. Он назвал фамилию одного из наших бывших клиентов.
— И что вы предприняли?
— Он умолял оказать помощь за любое вознаграждение. Больной был при смерти.
— Я спросил: что вы предприняли?
— Но, сэр… — маклер задыхался. — Если бы я выгнал его, он наверняка разгласил бы тайну, которую в случае оказания помощи обещал сохранить.
— Сколько?
— Что — сколько? — не понял тот.
— Я спрашиваю, сколько вам заплатили за предательство?
— Сэр?! Я никого не предавал! — Маклер чувствовал: Гроссе видит его насквозь. Возможно, даже читает в его бегающих глазах цифру полученного гонорара.
— И кто он, этот джентльмен?
— Крупный нефтепромышленник из Бразилии. Некто Борнель Олвуд.
Гроссе пододвинул маклеру чистый лист бумаги:
— Пишите: имя, фамилию, адрес, род деятельности человека, рекомендовавшего вас Олвуду.
