Бриджит поставила на туалетный столик две свечи, по обе стороны овального зеркала, чья рама представляла собой плетеный старинный орнамент. Старухе, казалось, было не по себе в этой огромной комнате; она слегка поклонилась Блендау и поспешила прочь.
Молодой человек принялся осматривать комнату, которая когда-то была ему хорошо знакома и всегда, в дни его юности, наполняла его ужасом. Все в ней оставалось таким, как тогда, когда он видел ее в последний раз. На огромном камине стояла дата — 1616 год; чуть дальше, в углу, виднелась узкая дверь, верхняя часть которой была сложена из квадратов старинного свинцового стекла. Она вела в мрачный коридор, который спускался к основанию башни, в мрачные подземелья.
Мебель состояла из шести кресел, украшенных позолоченной бронзой, двух массивных столов, инкрустированных медью, на изящных ножках, и большой кровати с балдахином, занавешенной тяжелым серым шелковым пологом, расшитым потускневшим от времени золотом. Ничто в этой комнате не менялось уже более ста лет, ибо управление этим королевским владением с незапамятных времен было доверено семье Ребман.
Владелица замка, Гертруда, была «древнее» поместья. Как часто Блендау слышал ее ужасную историю! Согласно старинной легенде, которую в детстве ему рассказывала няня, Гертруда в раннем возрасте поклялась посвятить Богу свою молодость и красоту, и уже собиралась навсегда уйти в монастырь, когда ее прелесть пробудила низменные желания некоего графа Хьюза, который однажды ночью ворвался в ее комнату, в эту самую Серую комнату, и силой лишил ее чести.
Гертруда поклялась на распятии, что звала на помощь, но в этой уединенной части замка, так далеко от других покоев, кто мог слышать ее отчаянные крики? Безнравственность Хьюза не повлекла за собой никаких последствий, он остался безнаказанным, а когда несчастная Гертруда рассказала о случившемся своему духовнику, тот отказал ей в разрешении войти в монастырь и закрыл перед ней дверь святилища девственниц Господних. А так как она намеревалась обмануть Господа, желая стать монахиней, и при этом отрицая свою вину, он сказал ей, что, во искупление, она должна будет претерпеть муки Чистилища в течение трехсот лет.
Несчастная девушка, в отчаянии, приняла яд и умерла в Серой комнате в возрасте девятнадцати лет. Ее суровое покаяние продолжалось, и должно было прекратиться только спустя сорок лет, то есть в 1850 году, и до истечения рокового срока Гертруда продолжала каждую ночь появляться в Серой комнате.
Блендау часто слышал эту историю и даже встречал людей, готовых поклясться в том, что они видели призрак девушки в Серой комнате. Все их рассказы были похожи в одной детали: в одной руке призрак держал кинжал, вероятно, чтобы пронзить сердце графа, а в другой — распятие, предназначенное, вне всякого сомнения, чтобы примирить преступника с Небом, показав ему образ Спасителя, умершего, чтобы искупить грехи человечества.
Призрак являлся только в Серой комнате, и по этой причине она долгое время пустовала. Но когда господин Ребман унаследовал замок и должность управляющего, он превратил комнату с привидениями в комнату для гостей, в доказательство своего неверия в призрак и легенду.
Блендау внимательно оглядел комнату. Хотя он и похвастался, что больше не верит в призраков, ему было немного не по себе. Он запер дверь, через которую вошел, и стеклянную дверь, ведущую в длинный темный коридор. Он погасил одну свечу, другую поставил у кровати, разделся, скользнул под простыни и теплое одеяло, вознес молитву, погасил другую свечу, опустил голову на подушку и тотчас же погрузился в глубокий сон.
Но через некоторое время он проснулся и услышал, как часы на башне пробили полночь. Он открыл глаза и увидел, что комната слабо освещена. Он приподнялся на локте — и ужас изгнал остатки сна. Полог в конце кровати был наполовину задернут, и он мог видеть зеркало на туалетном столике прямо напротив. В нем он увидел отражение призрака Гертруды, одетого в саван, с распятием в левой руке и кинжалом в правой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кровь застыла у него в венах: то, что он видел перед собой, не было ни сном, ни видением, но страшной реальностью; это был не скелет и не тень, это была сама Гертруда, с мертвенно-бледным лицом. Ее сухие, бесцветные локоны украшала гирлянда из плюща и розмарина; когда она двигалась, Блендау слышал шелест листьев этой мертвой гирлянды и подола савана, волочившегося по полу. Он видел в зеркале, при свете двух ярко горевших свечей, блеск неподвижных глаз Гертруды и бледность ее губ.
Он попытался вскочить и подбежать к двери, через которую вошел, но ужас парализовал его — он не мог пошевелиться.
Гертруда поцеловала распятие. Казалось, она читает молитву; Блендау видел движение ее губ, на которых еще оставались следы принятого ею яда. Он увидел, что глаза несчастной обращены к небу; подняв кинжал, страшный признак направился к кровати.
Блендау едва не потерял сознание, когда полог распахнулся. В ее неподвижных, безжизненных глазах был написан ужас, когда она увидела человека, скорчившегося на подушках, и прижала свой маленький кинжал к груди того, кого приняла за преступника. В этот момент холодная капля упала с ее гирлянды на бледное лицо Блендау. Пронзительно вскрикнув, он вскочил с постели, бросился к окну, чтобы позвать на помощь.
Но Гертруда помешала ему. Когда он бросился к окну, она уже стояла там, держась одной рукой за задвижку, так что он не смог бы открыть его. Другой рукой она обхватила его за талию, и он снова издал пронзительный крик, поскольку ощутил сквозь ночную рубашку ледяное прикосновение смерти.
Он вдруг заметил, что теперь у нее нет ни распятия, ни кинжала, и что она, по-видимому, больше не жаждет жизни несчастного Блендау, но, — это было еще более ужасно, — предлагает ему и ожидает от него любовных объятий.
Когда она обняла его, он, содрогаясь от ужаса, бросился к маленькой стеклянной двери.
Открыв дверь (она не была заперта, хотя накануне вечером он сам запер ее на ключ), он столкнулся лицом к лицу со скелетом, преграждавшим проход, — вне всякого сомнения, это был граф Хьюз. Его страшное лицо, на котором еще сохранились остатки кожи и плоти, было искажено ужасной гримасой. Он вошел в комнату, позволив двери позади него захлопнуться со звуком, эхом разнесшимся по всей башне.
Блендау, оказавшись между двумя призраками, призраком Гертруды и графа, лишился чувств и медленно погрузился в темноту.
Когда он пришел в себя, холодный зимний рассвет уже пробивался сквозь незастекленные окна. Блендау, окоченевший и продрогший, в ночной рубашке, мокрой от пота, поднялся с пола и дрожащими руками принялся искать свою одежду. Несмотря на невыразимую усталость и тошноту, ничто не могло заставить его хоть ненадолго остаться в этой комнате.
Поначалу он пытался убедить себя, что стал жертвой кошмара, но эта мысль не показалась ему правдоподобной, когда он увидел на туалетном столике перед зеркалом вторую свечу, которую он поставил туда и погасил, забравшись под одеяло. Он заметил, что свеча наполовину сгорела, хотя накануне вечером горела недолго. Он также обнаружил, что обе двери, запертые им накануне вечером, так и оставались запертыми.
У Блендау не хватило смелости никому рассказать о своем приключении. Он не хотел, чтобы над ним смеялись как над впечатлительным фантазером, в особенности семейство Ребман. С другой стороны, если он сумел бы убедить хозяина замка в реальности своего видения, кто осмелился бы продолжать жить в замке, где Гертруда и отвратительный скелет ее возлюбленного встречаются каждый вечер?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но если он промолчит, его попросят провести еще одну ночь в Серой комнате, а на это у него не хватит сил.
Поэтому он поспешно оделся, неслышно прокрался через замок, пока все спали, спустился в конюшню, сел на коня и, ни с кем не попрощавшись, умчался в город через заснеженный лес.
ХОЗЯЙКА ДОМА
The Housekeeper (1949)
