день наступает, твари попрятались, а обычные звери на нас не полезут. Расскажи хоть, сдохла ли эта гусеница-переросток? Рассказ мага совпал с моими предположениями. Ответил, дополняя события от своего лица: - Когда огненный шар взорвался, вижу, что плохи дела. Ладно ты додумался молниями своими подсветить. Гусеница пасть к нам развернула, раскидала конунга с телохранителями. Понимая, что шкуру не пробить, решил попробовать изнутри, выждал момент вспышки, ускорился, сиганул, минуя зубы, куда-то в пищевод. Нашел сердце твари, изрезал его в лоскутки. Она и издохла. Вылез тем же путем, обнаружил трупы и вас, с конунгом, еще живых. Потащил на поверхность, ориентируясь на тянущий поток свежего воздуха, а дальше тоже в обморок упал, чуть не надорвался. Вальтер одобрительно хлопнул по плечу: - Не зря боги тебя с нами послали! В городе, с меня кабак! Наш разговор прервал звук командного рога. Сигнал к возвращению в Хедебю. Мы с магом подошли к своим товарищам, каждый счел своим долгом одобрительно похлопать меня по спине, затем толпа тронулась в путь. Дорога обратно до города была просто прогулкой по зимнему лесу. Роллагсфьелл хранил молчание. Молчали и мы. Все устали. Пару часов ходу и вышли из леса. Вальтер сказал пока не расходиться. Надо получить полагаемую награду и затем всей компанией идем отмечать. Я был не против попойки. Скинуть стресс, отведать качественных натуральных напитков, еще и за чужой счет – это именно то, что нужно после длинной утомительной ночи, полной крови, криков, стонов и прочих ужасов битвы. Прошли сразу на площадь, собрались в ожидании. На помост, как и прежде вышел жрец, призывая всех замолчать – конунг будет говорить. Хильда, с новым мечом, обычным, вышел на площадку. Как и прежде отсалютовав вверх, начал речь: - Братья! Сегодня мы совершили великое деяние, вернув спокойствие в эти земли! Изничтожили заразу, поселившуюся вблизи наших домов, поджидая и убивая наших детей, ходящих в лес летом за грибами и ягодами, лесорубов и охотников, промышляющих во Роллагсфьелле, разоряющую отдаленные хутора, вытаптывая возделываемые поля и умерщвляя скот! Благодаря доблестным воинам, пошедшим со мной в этот опасный поход, враг уничтожен! Всем участникам, полагается награда, советники выдадут ее чуть позже, согласно заслугам. Про павших тоже не забудем! Семьям героев, отправившихся в Вальхаллу, выдадут положенное! Сколл! Толпа, поддерживая, откликнулась многократным: - Сколл! Поход закончился там же, где и начинался. Когда конунг ушел, толпа, как и при вербовке, выстроилась очередями к выдающим награду, советникам. Подходя к столу, наемники, сослужившие службу, называли свое имя, получали награду и в приподнятом настроении убывали куда-то в глубь города. Все происходило быстро, никто не лез без очереди, воины, прошедшие вместе сражение, прониклись уважением друг к другу, хотя в большинстве своем, даже не познакомились. Когда до стола осталась пара человек, увидел, как вместо положенной награды, небольшому гоблину дализнатную оплеуху, да так, что он сразу отлетел, очумело качая головой. Народ засвистел, заулюлюкал, погнал его пинками прочь с площади. Я недоуменно посмотрел на командира, тот спокойно пояснил: - Прощелыга какой-то пришлый, решил, что в толпе не поймут, что его с нами не было. Назвал распространенное имя. Такие всегда попадаются, когда много воинов нанимают. Это мы тут друг друга не знаем, а советники на то и нужны, чтобы знать все. Присмотрись, сейчас еще несколько сбежит. Огляделся, всматриваясь в толпу. И правда, сразу после сценки, несколько человек, сделав вид, что у них срочные дела, бочком вышли из очереди и разбежались в разных направлениях. Подошла наша очередь. Одну сумму за всех, получил Вальтер, назвав советнику наши имена, номер группы. Его тут знали, выдали весело звякнувший мешочек и командир, махнув нам рукой, двинулся через толпу, в сторону. Проследовали за ним, там на окраине площади, он предложил: - Двинули все в баню, отдохнем, помоемся. Переоденемся в чистое. Ты, - он ткнул в меня пальцем, - так вообще грязнее всех. Ходишь тут, людей честных пугаешь! Хоть сейчас на огород ставь, чтоб птицы урожай не склевали! – гоблин хохотнул, над собственной шуткой. Я не сомневался, что так оно и есть, одного того, что можно было увидеть, опустив взгляд на свою одежду, хватало: весь покрытый засохшей слизью, бурые пятна впитавшейся крови, под ногтями все еще плоть гусеницы, штанина в лоскуты и куртка порвана во многих местах. Весь комплект точно на выброс, тут уже ремонт и чистка не помогут, все равно буду выглядеть как пугало. Надеюсь заработанного мне хватит, чтобы хотя бы переодеться. Группа оказалась не против предложения с баней, и мы неспешно направились в город. Идти было не далеко, почти сразу за забором, справа, чуть в глубине, расположился приземистый сарай, в который командир нас и повел. Из приоткрытой двери, струились струйки пара. Зашли внутрь. Там, в прихожей были искусно вырезанные вешалки, похожие на деревья с множеством веток, на которые и вешалась одежда, обычные скамейки и стол. Освещалось все с помощью пламени, переливающимся внутри прозрачной емкости, стоящей на столе. Похоже баней заправлял кто-то со способностями укротителя огня. В помещении было три двери, одна через которую мы зашли, входная, и еще две. Из-под второй, ведущей в глубь дома, как раз и сочился пар, увиденный мною при подходе к бане, за третью ушел Вальтер. Все стали раздеваться, скидывая вещи прямиком на пол, в угол, в кучки. Я замешкался. На спине, насколько помню, торчат два небольших обрубка от крыльев. Как новые товарищи воспримут это – даже не берусь предположить. Не уверен, что тут, это не редкость. Орки и эльф скинули одежду, оставшись в набедренных повязках, взяли с собой оружие, и расселись на лавках, ожидая прихода командира. Я так и стоял, в дверях, одетый, думая, как поступить. Третья дверь открылась, Вальтер вернулся к нам, неся в своих небольших руках, пять пузатых, запотевших глиняных кружек с пенными шапками в каждой. Как только умудрился не уронить – опыт, не иначе. Он хлопнул кружки на стол, затем недоуменно повернулся ко мне, интересуясь: - А ты чего, стесняешься что ли? Давай уже, скидывай свою рванину и пойдем, в человеческий вид тебя приведем! – сам гоблин тоже, быстренько разоблачился, побросав тряпки в кучу. Я решился, была не была. С этими существами только этой ночью, кровь проливал. Не прирежут сразу, а если и да, то ладно, посмотрю хоть как живут богини. Скинул куртку, под которой ничего не было, рваные портки, оставшись в повязке, прошел к столу, сел на свободное место на
