— Ты… не любишь вечеринки?
— Ненавижу, — честно сказал он. — Чужие запахи, шум, суета… От всего голова гудит. Мне лучше дома. С… меньшим количеством людей.
У меня внутри все перевернулось.
— Слушай… — я попыталась сохранить видимость спокойствия. — Это… звучит так, будто ты хочешь украсть меня со светского раута.
— Именно так, — буркнул он, будто это само собой разумеется.
— Мы ведь даже попрощаться не сможем.
— А нам надо? — удивился Архан. — Довольно того, что мы тут побывали. Пошли? — спросил он негромко.
Музыка играла, люди танцевали, Мадина где-то в углу записывала сторис… и в этот момент я окончательно поняла, что это всё не для меня.
Я сглотнула и кивнула:
— Пошли.
Я шла рядом, и сердце колотилось так громко, что казалось — его слышит весь двор. Понимала, что должна вести Архана и следить за его передвижениями, но на самом деле это он задавал шаг: уверенный, широкий, спокойный. Он будто ориентировался по мне — по тому, как я чуть замедляюсь перед спуском, как сжимаю его руку перед поворотом, как выдыхаю, когда рядом появляется ступенька.
— Здесь дорожка ровная, — прошептала я, не зная, зачем шепчу.
— Я чувствую, — ответил он так уверенно, что по коже пробежал ток.
Мы подошли к парковке. Молодой парень быстро подошел к нам, спросил какая машина. Я мысленно готовилась к очередному стрессу за рулем, но, когда машина подъехала, Архан вдруг коснулся рукой капота и уверенно двинулся к водительской стороне.
Я чуть не потеряла дар речи.
— Ты что делаешь?! — мой голос предательски сорвался.
Он спокойно, как будто речь шла о том, чтобы надеть носки, ответил:
— За руль сажусь.
Он уже нащупывал ручку двери.
— Тебе нельзя! Архан, нет!
Он замер на долю секунды, не оборачиваясь. Лишь чуть склонил голову — так, будто слышал не слова, а эмоции, что рвались из меня наружу.
— Настя, — произнёс он слишком спокойно, слишком твердо. — Я нормально вожу.
— Нормально?! Да ты… — я сжала кулаки. — Ты же…
— Слепой? — сам договорил он. — Знаю. Поверь, об этом сложно забыть.
— Архан, отойди от двери!
— Садись, женщина.
— Архан….
— Иначе поеду без тебя. До первого дерева.
Боже… Мне кажется, только что на моей голове появилось минимум десяток седых волос. Если не двадцать.
Я стояла, сжав телефон так, что пальцы побелели, и смотрела на него, как на сумасшедшего. Который, к огромному сожалению, был полностью уверен в своей адекватности. И я прекрасно осознавала, что, если Архан решил сесть за руль, он сядет за руль, что бы я там ни возражала. И хоть тресни. Упертый кавказец!
Чёрт… Что же делать?..
Оставить его я не могла. Значит, нужно уступить и постараться сделать так, чтобы наш маршрут не закончился у первого же дерева. Мне нужно стать глазами Архана и помочь ему сориентироваться, как я делала, когда мы вместе подметали пол или шли по незнакомому пространству. Только теперь на скорости...
Я тяжело выдохнула, открыла пассажирскую дверь и пробормотала себе под нос:
— Ладно, Настя… держись. Если выживешь, тебе памятник поставят.
Архан, уже устроившись за рулем, ухмыльнулся:
— Чего там шепчешь?
— Молюсь, — честно призналась я.
Он фыркнул, довольный. ДОВОЛЬНЫЙ!
— Правильно. Молись… и подсказывай.
Архан завёл мотор, и звук двигателя прошелся по моим нервам как электричество. Я глубоко вдохнула, положила руки на колени, чтобы не дрожали, и попыталась включить режим «спокойная, уверенная женщина».
Не получилось.
— Готова? — спросил Архан, как будто мы не собирались проверять законы физики и судьбу одновременно.
— Нет, — честно ответила я. — Но поехали.
Он тихо усмехнулся и тронулся с места. Медленно, очень медленно — возможно, ради меня.
— Прямо… ровно… да, так, — подсказала я.
Он слушал внимательно. Так внимательно, будто я была единственным звуком в мире.
— Ты сейчас чуть правее возьми… отлично. Еще чуть… стоп, стоп!
— Вижу… — пробурчал он.
— Ты не видишь, — не выдержала я, но улыбнулась.
Его губы дрогнули:
— Я чую.
И опять это тепло в голосе, которое заставляло мое сердце вздрагивать.
Мы выехали со двора. Дорога была пустая, вечерняя, ровная. Я дышала чаще, чем он, но старалась держать голос спокойным:
— Через двадцать метров поворот налево. Я скажу когда.
— Скажи.
Когда расстояние сократилось, я тихо сказала:
— Сейчас.
Он повернул плавно, уверенно. Словно… словно действительно видел.
— Хорошо, — сказала я удивлённо. — Очень хорошо.
— Я знаю, — ответил он с едва уловимой улыбкой.
В какой-то момент я заметила, что он повернул голову в мою сторону.
— Архан, немедленно повернись обратно к лобовому стеклу! — запаниковала я.
Он выгнул бровь:
— Зачем?
Господи, и правда, зачем?.. Это зрячему надо постоянно смотреть на дорогу… Но я решила отступать:
— Затем, что так тебе легче будет ориентироваться в моих указаниях, — я почти задохнулась от напряжения и адреналина.
Архан это заметил.
— Дыши, — сказал он.
— Я дышу!
— Ты сейчас в обморок грохнешься..
— Не грохнусь! — возмутилась я. — Иначе нам точно конец!
Он рассмеялся — низко, тихо. Тем смехом, который делал всё вокруг каким-то лёгким и почти не страшным.
— Всё нормально, малышка. Пока ты говоришь — я еду уверенно.
— Я не… — я сглотнула. — Я не малышка.
— Для меня — да.
И это было так просто, так тепло, так опасно…
Мы свернули на дорогу, ведущую к дому, и я почти не замечала, как подсказываю:
— Чуть левее…
— Есть.
— Архан, яма впереди… аккуратно… Притормози!
Глава 38. Настя
— Тормози!!!! — Закричала я.
Архан рывком крутанул руль влево — слишком резко — и в следующее мгновение мой нос поцеловал его плечо.
Не нежно.
Не романтично.
А так, что я увидела звёзды.
Машина резко остановилась, отчего меня ещё и вперёд дёрнуло.
— Блять!
Ой, это я крикнула…
— Жива? — спросил Архан, разворачиваясь ко мне всем корпусом и ощупывая моё тело везде, где только смог.
— Жива, блин, — я нервно начала отодвигаться к окну, но он уже нашёл мои плечи и крепко вцепился в них. Не отпускал. Ещё и дышал как-то странно. Тяжело, словно… переживал?
Архан улыбнулся, а потом вдруг… рассмеялся! Весело так! Ему, блин, было весело! И меня это окончательно выбесило.
— Ты совсем с катушек слетел?! Мы могли попасть в аварию! Тут дерево и там дерево! Ты… Ты…
Хватая воздух ртом от переизбытка эмоций, я совсем забыла, что он скала, а я воробушек. Видимо, адреналин на меня так подействовал, и я принялась колотить его в грудь кулаками.
Архан перехватил мои запястья. Не больно — но так твёрдо, что я вздрогнула.
— Хватит, — тихо сказал он.
— Не указ….
Я открыла рот, чтобы высказать упрёк, обвинение, что угодно — но…
Он вдруг подался вперёд. Резко. Рывком. И заткнул меня поцелуем.
Грубым. Сорванным. Бессильным от эмоций.
Его ладони скользнули к моим щекам, удерживая так, будто я могла раствориться прямо в воздухе. Его губы не спрашивали, а завладевали мной. И всё во мне — всё, что дрожало и ломалось от страха — просто растаяло. Я всхлипнула от неожиданности и схватилась за его рубашку, прижимаясь ближе.
Поцелуй стал глубже. Мягче, но всё ещё отчаянно-властным. Это было так приятно, так желанно. Мне нужно было бы оттолкнуть Архана. Возразить, потребовать остановиться. Но я не могла. Меня тянуло к этому запретному мужчине.
Поцелуй стал выходить из-под контроля. Или это мы с Арханом начали сходить с ума от потребности в друг друге. Я так точно нуждалась в нём. В его прикосновениях, в его горячем дыхании.
Он издал что-то между рыком и стоном, а я громко вскрикнула, когда меня подкинуло и потянуло вперёд. Ох, уж эти навороченные машины... Сидение Архана одним движением отъехало назад, чтобы моя задница не упиралась в руль. Я оказалась на нём верхом. Платье задралось оголяя ноги и трусики.
