— Что мне делать, Вейн? — спросил Бертрам, с мольбой заглядывая в глаза кузена. — Может, дашь какой-нибудь совет?
Лорду Харткорту вдруг стало ужасно его жаль.
— Присмотри за Анриэттой, а я схожу к герцогине и попробую что-нибудь разузнать, — сказал он и, пройдя через весь зал к тому углу, в котором по обыкновению восседала компания Лили де Мабийон, наклонился к герцогине.
— Позвольте поблагодарить вас за вчерашнюю чудесную вечеринку, ваша светлость.
Герцогиня подняла голову и широко улыбнулась, обнажая белые ровные зубы.
— О, лорд Харткорт, как мило с вашей стороны. Я тоже обязана поблагодарить вас за то, что вы так любезно помогли вчера моей маленькой племяннице. Она приехала очень неожиданно.
— Мне было приятно оказать ей помощь, — ответил лорд Харткорт. — Как ее самочувствие?
— Сегодня Гардении намного лучше, — сообщила герцогиня. — Прийти сюда со мной она, естественно, не могла. Подобные заведения не для юных девушек.
Лорд Харткорт так удивился, что на мгновение лишился дара речи. А герцогиня невозмутимо продолжила:
— Но вы можете прийти к нам в гости, и Гардения с удовольствием еще раз поблагодарит вас за вашу доброту. Как насчет завтрашнего дня? Приглашаю вас на чаепитие. Будет настоящий английский чай, я постоянно придерживаюсь этой традиции.
— На вечеринку я непременно опять приду, — медленно произнес лорд Харткорт.
— Отлично, я буду вас ждать, — ответила герцогиня. — Но придите еще и на чай. Посидим в тишине и спокойствии, вы, я и Гардения, побеседуем об Англии. Я по ней страшно скучаю. Боюсь, и Гардения вскоре затоскует. Я пью чай в четыре тридцать. Надеюсь, вы найдете время. Мы расстроимся, если не дождемся вас.
Она протянула руку, давая понять, что в данный момент больше не желает тратить время на разговор с лордом Харткортом.
Тот поцеловал ее и неторопливо зашагал прочь, чувствуя некоторую растерянность. Внезапно ему показалось, что во мраке его безрадостного бытия забрезжил свет надежды.
«Герцогиня хочет найти для своей племянницы самого лучшего жениха, — подумал он. — Но кто может быть лучше меня?»
Глава шестая
Гардения сразу невзлюбила барона. У нее было такое чувство, что каждое сказанное ею слово кажется ему смешным и нелепым. Она с содроганием вспоминала, как при их первой встрече он держал и целовал ее руку, как с неискренней омерзительной улыбкой на губах делал ей комплименты.
Но тете Лили он нравился, в этом не было сомнений. Когда бы этот человек ни появился в ее доме, она бежала ему навстречу с восторженностью и задором юной девушки. Любое его высказывание приходилось ей по вкусу. Пылкие взгляды, которыми она его одаривала, красноречивее любых слов говорили о ее к нему отношении.
Гардения постоянно твердила себе, что женщина в таком возрасте, как тетя, может общаться с мужчинами более свободно, нежели молодая девушка.
В то же время у нее никак не укладывалось в голове, что кто-то может вести себя в чужом доме настолько дерзко и нахально, как барон.
Перед тем ужином, на который она пришла в новом платье от Борта впервые, ей довелось быть невольной свидетельницей весьма неприятного и странного разговора.
Платье принесли в большой коробке ровно за час до прихода гостей. Весь день Гардения волновалась, что его не успеют сшить и ей придется остаться вечером в своей спальне, ведь других нарядов у нее не было. Когда Жанна с торжественным видом внесла коробку в ее комнату, она вздохнула с облегчением.
— Оно просто восхитительно! — вскрикнула служанка, сняв крышку с коробки и увидев платье из белого шифона, украшенное бриллиантовыми горошинами.
Вместе с Гарденией они достали восхитительное одеяние и положили его на кровать.
На протяжении некоторого времени Гардения смотрела на него в полном оцепенении. Раньше даже в самых смелых мечтах она не могла представить себе, что когда-нибудь будет обладать такой роскошной вещью.
«Как сильно помогла бы мне даже сотая часть стоимости этого платья в последние месяцы перед маминой смертью», с болью в сердце подумала она.
Но злобы на тетю в ее душе не было. Богатому не понять страданий и нужд бедного, сытому неведомы горести голодающего — эти истины она усвоила с самого детства.
Тем не менее Гардения испытывала некоторый дискомфорт, сознавая, что тетя потратила немыслимую сумму денег, по сути, на безделушки — украшения для ее нового платья.
«Я не должна терзаться упреками, — сказала себе она. — В конце концов мама только порадовалась бы, увидев, какие у меня появились платья. А вот вечеринки и образ жизни тети ей вряд ли понравились бы…»
Время приближалось к восьми, поэтому, прогнав противоречивые мысли, Гардения приступила к приготовлениям к ужину.
Жанна сделала ей прическу, и ее внешность сильно изменилась. Теперь ничто в ней не напоминало о бедной девочке с завитыми, как у Веселой вдовы, и собранными наверху волосами, приехавшей из английской деревни лишь позавчера.
Какую прическу Гардении следует носить, решил сам мсье Ворт. Тетя Лили передала его указания Жанне, а та с блеском воплотила задуманное в жизнь — уложила ее волосы в полукольцо, начинающееся на макушке и заканчивающееся у шеи.
С такой прической Гардения выглядела весьма неординарно и в то же время очень свежо и молодо.
В первое мгновение ею овладели сомнения — ей показалось, что ее вид несколько странный и старомодный. Но пять минут спустя, когда она надела платье и оглядела свое отражение в зеркале еще раз, на смену неуверенности пришло удовлетворение.
Ей стало вдруг понятно, какую задачу поставил перед собой мсье Ворт — сохранить в ее облике природное изящество, легкость и ослепительное очарование юности и добавить к ним намек на обольстительность.
— Вы великолепны, Ma'm'selle, — пробормотала Жанна, восхищенно прижимая руки к груди.
Гардения почувствовала, что служанка не льстит ей, а искренне ею восхищена, и очень обрадовалась.
— Все мужчины будут смотреть сегодня только на вас, — продолжила Жанна.
Гардения смущенно покачала головой.
— Я ведь никого из них не знаю.
— Это не имеет значения — Жанна пожала плечами. — В доме ее светлости все знакомятся друг с другом крайне быстро.
— Полагаю, тетя представит меня лишь тем гостям, которым посчитает нужным, — сказала Гардения с легким укором в голосе. Служанка вела себя несколько дерзко.
— Многие из них пренебрегут формальностями, — заявила Жанна, не обращая ни малейшего внимания на намек Гардении.
Гардения отвернулась от зеркала. Юбка мягко заколыхалась вокруг ее ног, а бриллианты весело блеснули, напоминая капли росы на траве, озаренные лучами утреннего солнца.
