– Мне неловко ждать вас у подъезда, – робко промолвила она. – На меня все обращают внимание. Поэтому я решилась войти в дом.
– А я уже собирался спуститься к вам. Позвольте представить вам моего друга. Капитан Перегин Каррингтон – миссис Бейли.
Перегин с удивлением воззрился на Георгию.
– Это та самая контрабандистка? – шепнул он герцогу. – По-моему, ты говорил о здоровенной амазонке.
– Об амазонке, но не здоровенной, – ответил герцог. – Георгия, я обо всем рассказал моему другу Перегину, и он согласился нам помочь.
– Я очень рада! Простите, я так устала. Хотя и дала вам обещание не свалиться с лошади, но, если нам придется ехать дальше, я за себя не ручаюсь, – смущенно закончила она.
– Прошу вас, проходите, садитесь, – поспешил предложить ей Перегин. – Но сразу же хочу предупредить вас, что я холостяк.
– И что с того?
– Ну как вам сказать… В доме неженатого мужчины – и вдруг дама… Это вроде бы не принято…
– Не принято у кого? – улыбнулась Георгия. – У порядочных дам, у контрабандисток или амазонок?
– У хорошеньких женщин, – ответил Перегин.
– Женщина, которую вы видите, без сомнения, является исключением из всех правил, – вздохнула Георгия.
Глава 7
Георгия, присев на диван, взяла бокал вина, предложенный ей Перегином. Почувствовав, что мужчины по-прежнему смущены, она, волнуясь, спросила:
– Простите, я сделала что-нибудь не так? Мне, наверное, следовало остаться внизу?
Перегин взглянул на герцога. Тот спокойно ответил:
– Все в порядке. Просто не совсем удобно, когда в доме неженатого мужчины находится женщина.
– Да, но я замужняя женщина! – воскликнула Георгия.
– Боюсь, для тех, кто выдумал подобные правила, это не послужит оправданием, – улыбнулся герцог.
Георгия вспыхнула.
– В таком случае я ухожу, – сказала она и поспешно встала.
– Нет-нет, – остановил ее герцог. – В том, что вы находитесь здесь, в общем-то нет ничего страшного, тем более нам нужно многое обсудить. Одну проблему уже разрешил капитан Каррингтон – он предложил, чтобы вы остановились у его бабушки, леди Каррингтон.
Георгия смущенно посмотрела на них и пробормотала:
– Да, но… я не могу остановиться у незнакомых людей.
– К сожалению, у нас нет другого выхода, если мы хотим выполнить то, что задумали, – заметил герцог. – К тому же это ненадолго. Как только мы найдем француза, вы немедленно отправитесь домой. И не забывайте, что покровительство дамы из высшего общества, в данном случае бабушки Перегина, вам просто необходимо. Иначе мы не сможем получить для вас приглашение в Карлтон-хаус.
– Хорошо, – сказала Георгия и смущенно потупилась.
Пропыленная бархатная шляпка съехала ей на лоб.
– Простите, – прервал неловкое молчание Перегин, – я вынужден вас покинуть на несколько минут. Мне необходимо написать записку приятелю. Мы договаривались поужинать вместе, и я должен известить его о моем отказе. После этого мы сразу же отправимся к бабушке.
Он вышел из комнаты, Трайдон проследовал за ним. Георгия услышала слова герцога: «Сначала прикажи своему слуге отвести лошадей ко мне на конюшню. И пусть поскорее доставит сюда мою карету».
Наличие собственной конюшни и кареты свидетельствовало о том, что мистер Рейвен достаточно состоятельный человек. И Георгия с облегчением подумала, что те неприятности, о которых он ей говорил, отнюдь не связаны с его финансовым положением. Девушка даже обрадовалась. Зная по собственному опыту, каково приходится в нужде, она опасалась, что из-за нее у мистера Рейвена возникнут непредвиденные расходы, которые ему, возможно, не по карману. Он платил за обеды в трактирах, где они останавливались по дороге в Лондон. А на почтовой станции, попросив грума присмотреть за лошадьми, сунул ему в руку несколько гиней, что не ускользнуло от внимания Георгии.
Она чувствовала неловкость от того, что не в состоянии за себя заплатить. Конечно, это было непростительной глупостью с ее стороны – уехать из дому без гроша в кармане. Но в спешке она даже не сообразила, что после деревушки Литтл-Чедбери придется платить только монетами. И лишь перед самым Лондоном решила намекнуть герцогу, что у нее нет с собой денег, но так и не придумала, как ей это лучше сделать.
Окинув взглядом великолепную гостиную Перегина, Георгия ощутила внезапное беспокойство. Мысль о том, что она вынуждена находиться в доме знатного господина, который всего лишь снизошел до нее, была настолько невыносимой, что ее охватило непреодолимое желание немедленно вскочить, хлопнуть дверью и бежать отсюда без оглядки к своему родному дому. Пусть ей приходится нелегко – контрабанда, риск, угрозы мачехи, но там она, по крайней мере, среди своих, среди тех, кого знает и понимает. Лондон же такой чужой и неведомый – и потому страшен вдвойне.
Как только герцог вернулся в комнату, Георгия порывисто вскочила и бросилась к нему.
– Прошу вас, увезите меня отсюда, – взмолилась она. – Я не могу здесь больше оставаться. У меня ничего не выйдет, и вам будет стыдно за меня. Пожалуйста, мистер Рейвен, позвольте мне уехать домой.
– Что с вами? Что произошло?
Она схватила его за руку и, устремив на него взгляд, полный мольбы и отчаяния, прошептала:
– Я боюсь.
Несколько секунд герцог внимательно смотрел на нее и вдруг неожиданно вспомнил, что именно такой страх ему доводилось видеть в глазах молодых солдат перед сражением.
– Это вы-то боитесь? Никогда не поверю. Не вы ли вчера ночью хладнокровно отдавали приказы под свистящими над головой пулями? Любая женщина давно лежала бы без чувств, а вам все было нипочем! И не вы ли, приказав своей команде разойтись по домам, кинулись помогать мне, когда я нес умирающего француза в пещеру, а потом спокойно ждали, пока я сброшу его труп в море? И теперь вы, оказывается, боитесь неизвестно чего, сидя на мягком диване.
Герцогу показалось, что Георгия немного успокоилась, хотя ее руки по-прежнему дрожали.
– И все же я хочу вернуться, – вымолвила она. – От меня не будет никакого проку.
– Об этом позвольте судить мне. Вы подумали, как я смогу узнать человека, которого никогда в жизни не видел?
– А если его нет в Лондоне?
– Вы прекрасно знаете, что он здесь. И какое у него задание, вам тоже известно. Мы с вами обязаны сделать все, чтобы он не успел его выполнить. Будьте же мужественны, Георгия! Ведь вы отважная амазонка, не так ли?
Помолчав, она сказала:
– Если когда-то я и была отважной, то только потому, что боролась не за себя, а за другого человека.
– Бог мой! – воскликнул герцог. – Что же изменилось сейчас? Вы по-прежнему сражаетесь за вашего брата и одновременно за всю Англию. Неужели вы не понимаете, что может произойти, если Бонапарту удастся нас завоевать? Разве вы не знаете, какой голод, какая нужда и лишения обрушились на Европу, находящуюся под его пятой! Мне доводилось видеть крестьян, которых враг лишил родного гнезда. Несчастные брели по дорогам, умирая от голода и жажды.
