в том числе 60 на атаку наземных целей, 30 на разведку и 19 на перехват самолетов противника. Было сброшено 4,5 тонны фугасных и осколочных бомб, израсходовано 16 реактивных снарядов, 430 снарядов ШВАК и 28 520 патронов. Потери составили 5 самолетов: 2 И-16, 1 ЛаГГ-3, 1 Су-2 и 1 Як-2. Еще один И-16 из 36 АД был подбит зенитной артиллерией и скапотировал во время вынужденной посадки.
В этот день Су-2 младшего лейтенанта В.И. Кузнецова (летнаб старший лейтенант, начальник связи эскадрильи И.Д. Скотников) из 28-го ББАП был сбит Bf-109F обер-фельдфебеля Херберта Перрея из 8-й эскадрильи JG77. Это была вторая воздушная победа летчика, причем в летную книжку ему был записан Ил-2.
Кстати, упоминавшийся выше Як-2, как и Су-2, являлся ближним бомбардировщиком, попутно использовавшимся и в качестве разведчика. В отличие от «сушки» он создавался по модной в 30-х годах концепции «скоростного самолета», которому не требуется не только истребительное прикрытие, но и мощное оборонительное вооружение. Считалось, что машине, летящей со скоростью 530 км/ч (по техпаспорту), атаки вражеской авиации попросту не страшны. А если что, уйдут маневрированием. Посему двухмоторный самолет был вовсе лишен пулемета, стрелявшего назад. Только вперед, и все тут! Ну а в итоге Як-2, как и его модификация – Як-4, из-за огромных потерь не нашел широкого применения ни в разведывательной, ни в бомбардировочной авиации.
13 сентября звено капитана Круглова из 289-го ББАП получило приказ нанести удар по Глобино, где разведка обнаружила танки и мотопехоту противника, двигавшегося на Полтаву. При этом экипажам пообещали, что в этот раз их будут прикрывать сразу 10 истребителей ЛаГГ-3. Летчики обрадовались, ведь раньше им еще не предоставлялось такой чести – настоящий истребительный эскорт!
«Что это вы, товарищ Самочкин, все улыбаетесь в полете, когда мы летим на задание или возвращаемся домой?» – спросил перед вылетом капитан Круглов.
«Приятно лететь в хорошо слетанной группе, которую ведет наш командир, в небе ярко светит солнце, задание всегда выполняем. Как же не улыбаться?» – ответил Самочкин.
«Да, это в общем-то неплохо!» – кивнул командир эскадрильи и дал команду «по машинам».
Взлетев и построившись в два звена строем клин, бомбардировщики отправились к цели. Стояла ясная и солнечная погода, а ставшая уже привычной спасительная облачность, делившая небо на две разные реальности, в этот раз отсутствовала. В 17:0 °Cу-2 прибыли в район встречи с истребителями. Каково же было удивление летчиков, когда вместо обещанного десятка появилась лишь пара ЛаГГ-3, причем у одного из них вскоре задымил мотор и истребитель вынужден был уйти обратно на аэродром. Ну а потом отвернул и последний «Лавочкин»! Не в одиночку же «армаду» бомбардировщиков сопровождать. Самоубийство! По радио был передан приказ: истребителей не будет, действовать самостоятельно.
Как только Су-2 пересекли линию фронта, по ним сразу же был открыт огонь из 20-мм зениток и пулеметов.
«У немцев пушки, которые стреляют по летящим самолетам, спаренные, то есть сразу вылетает два снаряда, – вспоминал об этом вылете Самочкин. – Разрывы снарядов отмечаются белыми пороховыми кучками, как комочки ваты, они зависают вокруг нас. По нашим самолетам стреляет много орудий, и белых шапочек становится все больше и больше.
Прекрасная картина – море белых цветов. Я и говорю своему штурману Ивану Кобылянскому:
– Смотри, Вань, какие красивые шапочки!
– Иди, иди и смотри в оба, сейчас эти шапочки тебе дадут! – отвечает он.
И действительно, как только мы попадаем в полосу их действия, на плоскостях остаются сияющие отверстия с загнутыми, рваными краями. Мы производим противозенитный маневр: изменяем высоту полета, увеличиваем интервал, скорость, меняем курс. Но вот заслон зениток прошли. Командир эскадрильи капитан Круглов уверенно ведет группу. Под нами Хорол, Глобино. На перекрестке дорог сплошной поток живой силы и техники противника. Танки, бронемашины, автомобили с пехотой и цистерны с горючим. Вся эта масса в движении поднимала густую пыль, которая высоко висела над колонной. Развернулись на цель и атаковали с ходу. Взрывались баки с топливом, машины с боеприпасами, взлетали вверх обломки техники и тела врагов, море огня бушевало кругом»[65].
После сброса бомб эскадрилья Круглова перестроилась в боевой порядок «круг» для нанесения штурмовых ударов. Су-2 полого пикировали и вели огонь из крыльевых пулеметов. При этом некоторые машины снижались чуть ли не до 15 метров, паля по машинам практически в упор. А когда бомбардировщик начинал набирать высоту, огонь открывал уже воздушный стрелок, как бы прижимая немцев к земле.
И тут в небе наконец появились «Мессершмитты» из II./ JG3. Спикировав с большой высоты, они тотчас атаковали ведущий Су-2 капитана Круглова. Последнему удалось уклониться от первых атак, однако после третьего-четвертого захода его самолет загорелся, перешел в беспорядочное пикирование и, объятый пламенем, на большой скорости врезался в землю.
«Я остался один, – продолжал рассказ Самочкин. – Впереди, примерно метров 700 и выше 400 метров строем идет наше звено. Их атакует четверка истребителей, а меня, теперь уже одного, расстреливают три «мессера», поочередно заходя с хвоста. В атаке немец успевает произвести на дистанции сближения две очереди, затем «ныряет» под мой самолет и где-то под крылом уходит один в левую сторону, другой в правую, а третий уже атакует меня с хвоста.
Когда он проходит подо мной на расстоянии пяти-шести метров, я отчетливо вижу перекошенное злобой лицо летчика фашиста без шлемофона, в одних наушниках. Я решил перехитрить его, убрал газ, уменьшил скорость. В результате «мессер», проходящий подо мной, выскочил вперед, намереваясь развернуться влево, чтобы опять зайти мне в хвост. Но я немедленно поймал его в прицел, нажал гашетки, пулеметы дружно сработали, и огненная трасса прошила вражеский истребитель. Объятый пламенем и дымом, беспорядочно переворачиваясь, он резко пошел вниз. От неожиданности я сразу оцепенел, затем кричу Ивану:
– Иван! Есть один!
– Толя, давай, Толя, давай! – прокричал мой штурман, сам продолжая отражать очередные атаки».
В этот момент младший лейтенант Самочкин впервые с начала своей военной службы оказался на краю гибели. Как иногда выражались англичане, смерть постучалась в его дверь, от нее Анатолия отделяли какие-то считаные миллиметры! В ходе очередной атаки пулеметная очередь «Мессершмитта» вывела из строя часть приборов. После этого осколок пробил радионаушник шлемофона Самочкина и вонзился в голову возле уха. В тот момент пелена закрыла глаза пилоту, а управление выпало из рук. Су-2 беспорядочно пошел к земле, а сидевший сзади Кобылянский, вероятно, уже простился с жизнью. Но в следующую минуту сознание летчика прояснилось и он сумел в последний момент перевести самолет в горизонтальное положение.
Однако Bf-109 не отставал! Едва Самочкин убрал руку с
