чем-нибудь съездить? Или вы закончили?
Куратор поправил рукава рубашки.
— Не маленький, знаешь, как у нас работают.
— Тем более. Попросили б просто выйти. Гонять то за ненужной бумагой зачем?
— Ты бы не вышел, — Юлиан смотрел на него с циничной усмешкой. — Совестливый больно. Стали бы спорить, потеряли бы время. А так ты голову проветрил, я кое-что проверил.
— И что дальше?
— Дальше? Посмотрим завтра. Афанасьев!
На громкий окрик из-за двери тут же появился офицер.
— Этого куда положено, только охрану ставь из своих, не из местных.
Афанасьев понятливо кивнул и подхватив подозреваемого под локоть, вывел из комнаты. Мельник не сопротивлялся.
— Теперь понял, почему столичных прислали? — спросил Дарли, пуская дым. — Потому что вы здесь все друг другу кум-брат-сват. А им все равно и кого сажать, и кого бить, они чужие здесь.
— Понял. Вас тоже поэтому к нам направили?
— Нет. Дело под особым надзором. А я этот надзор осуществляю. От особой организации.
То, что граф из тайной полиции, для Артема открытием не было, и он просто кивнул. Юлиан посмотрел на него одобрительно.
— Иди, отдыхай, — посоветовал он.
Ведун послушно вышел, не попрощавшись.
Просто в горле пересохло.
* * *
Оставив Семена дома, Дарья прослонялась по деревне до позднего вечера. Толком никто ничего не знал ни о Ждане, ни об Артеме. Зашла к Стасе с Микулой, но все, что мог, мужчина рассказал еще по возвращении в деревню. Забрав наконец с пастбища корову, уже почти по темноте, хмурая Дарья пошла домой.
Сема с Найденой спали в дровяном сарае на двух огромных охапках соломы. Девочка прижимала к груди деревянного дракона, Семен раскинулся звездочкой у противоположной стены. Женщина накинула на обоих шали и вышла.
Дверь в дом была приоткрыта. На крючке у входа висела фуражка, на столе стояла кружка с водой, наполовину пустая. Рядом лежал какой-то маленький мешочек, кажется льняной. На скамье, положив руку под голову, спал мужчина в расшнурованной рубашке. С еще влажных после купания в реке волос на пол натекла маленькая лужа.
Дарья присела рядом, провела ладонью по темной макушке, приглаживая растрепанные вихры. Артем вздрогнул, но не проснулся, только недовольно засопел и накрыл лицо локтем. Бирючка встала, отошла к столу. Долила в кружку воды, накинула на оставшиеся пирожки полотенце, убрала на полку забытого Семой березового богатыря.
Вернулся.
Она уже внутренне ощетинилась, слова злые подобрала, а он вот, спит, ее не дождавшись. Устал, наверно.
Дарья легла на скамейку у противоположной стены, закрыла глаза.
В эту ночь ей спалось спокойно.
* * *
Настасья не спала всю ночь. На скамье ей было холодно, на печке жарко, то пить хотелось, то куда-то бежать… Полная луна как назло заглядывала в окно, освещая ярким светом стол, на котором Краса разложила засохшие цветы.
Как он там?
Незадолго до рассвета так и не сомкнувшая глаза девушка разбудила отца.
— Отвези в город!
— Очумела что ли? — ворчал сонный мужчина, отбиваясь от дочери. — Ночь на дворе!
— Батенька, отвези! Я в жизни больше сарафан новый не попрошу, только отвези!
Обеспокоенный подобным обещанием родитель мольбам дочери уступил, и через два часа они въезжали в город. Поначалу правда пускать их так рано не хотели, но Краса вовремя вспомнила фамилию столичного дознавателя и сонные охранники мстительно довели их до самого дома, где жил Дарли.
— Срочно же, вы сказали? — усмехнулся один из них, толстый и бородатый. — Стучите.
Настасья постучала.
Злой мужчина с взъерошенными волосами вышел спустя несколько минут. Оглядел девушку без особого интереса, мрачно спросил:
— Что надо?
Настя заробела. Был столичный граф хмур и неприветлив, что в совокупности с жесткими чертами лицами и властным голосом действовало на простых людей парализующе. Девушка испуганно обернулась к отцу, тот поспешно стал слезать с телеги.
— До свиданья.
Дарли развернулся спиной к посетительнице, но та вдруг схватила его за локоть.
— Ваше благородие… Мельник…
Не зная, что еще сказать, она протянула вперед руку с цветком. Граф повернулся, посмотрел на предъявленное и пожал плечами.
— Я понял. Это все?
— Все? — растерялась Настасья.
— Нам уже известно, что в поместье ваш суженый ходил за цветами для вас. Если ничего нового вы нам сообщить не можете, то я пойду досыпать.
Куратор лукавил. Нет, мельник о подобном говорил, но удостоверился Юлиан в правдивости его слов только сейчас, увидев цветы, идентичные тем, что росли на клумбах поместья. Однако деревенской девице знать об этом необязательно.
Настасья почти с ужасом смотрела, как мужчина уходит в дом. Это что же, все зря? А как же Ждан? Что с ним? Она помогла? Или нет?
— Насть, поедем уже! — позвал ее зевающий отец. — Дома работы непочатый край!
Краса послушно залезла на телегу, украдкой вытирая злые слезы.
Чтоб сия контора в ад провалилась! Вместе с этим злым человеком!!!
11
Когда утром Дарья, выводившая корову на пастбище, вернулась домой, Артем уже встал и умылся. Она застыла в дверях, он — у стола.
— Ты…
— Я…
Оба замолкли, предоставляя слово другому, и воцарилась тишина. Нарушил ее истошный крик с улицы.
— Убью!!!
Артем кинулся к выходу.
— Пройти дай!
Дарья поспешно отодвинулась в сторону, затем вышла следом за сожителем. Тот уже открывал калитку.
Жена кузнеца с топором в одной руке и подранной шалью в другой гналась за собственным мужем.
— Кобель блудливый! Пес шелудивый! Осел! На части порублю, чтоб всем твоим бабам по кусочку досталось!!!
К тому моменту, как Дарья появилась на улице, ревнивую жену уже перехватили два сына старосты и забрали у нее топор.
— Поглядите! — молодая женщина с остервенением втаптывала в пыль шаль. — Приволок домой какую-то приблуду! Уже и вещи свои везде раскидывает!
Кузнец храбро выглянул из-за плеча Микулы.
— Да енто тебе подарок, лапушка…
— Подарок! Врет и не краснеет, люди добрые! Да я что не вижу, что она ношенная?
Артемий, решивший, что убивать все-таки никого не будут, а значит, его присутствия не требуется, обернулся к Бирючке.
— Даша…
— Вот вы где!
Появившийся словно по волшебству Зван вцепился в локоть непосредственного начальства.
— Едемте скорее! Столичный рвет и мечет! Говорит, вы на службе с рассвета должны быть! Если мы сейчас же не прибудем, нас, пожалуй, дезертирами объявят!
Артем нерешительно переводил взгляд с помощника на Дарью.
— Быстрее! — взмолился Елисей. — У него такой взгляд был, словно он меня освежевать заживо хочет!
Женщина кивнула:
— Иди.
Артемий коснулся на мгновение ее ладони и ушел, изредка оглядываясь.
Даже фуражку из дома не забрал.
* * *
— То есть, не он?
— То
