сейчас… вынужден вернуть тебя нянькам. Боюсь, даже корона не спасёт от их злобных взглядов.
Он кивнул мне за спину, я обернулась и увидела мнущихся неподалёку Илайн и Дэнизу, а когда снова посмотрела на короля, он уже удалялся прочь.
— Это нечестно! — крикнула вдогонку.
— Усилия вознаграждаются, ваше высочество, — отозвался Рэйвен, не останавливаясь.
Каков наглец! То есть лечить его такая честь, что я должна ещё и заслужить это право?
Казалось, вот сейчас мои чувства к нему и должны перевернуться, перерасти если не в ненависть, то в раздражение, но, когда фрейлины наконец осмелились ко мне подойти, я отчего-то улыбалась как дурочка.
Глава 14
— Ну же, давай! — начиная терять терпение, повторила я. — Что тебе стоит перенести меня в башню к Рэйвену? Ты ведь можешь, я знаю.
Уголёк в ответ вывалил язык набок и боднул меня головой, как бы приглашая поиграть. Учитывая, что до размеров телёнка ему оставалось уже немного, я пошатнулась и едва не наступила на подол. Вот и тренируй такого обормота…
— Издеваешься, наглая морда? — вздохнула я. — Битый час с тобой провозилась, а толку? Так и не понял, чего я от тебя хочу.
В ответ раздалось недовольное ворчание. Крылатый пёс хотел забав и вкусностей. А вовсе не того, что я безуспешно от него требовала.
Хоть нарочно навлекай на себя опасность, чтобы сработало… Вот только велик шанс, что мне попался настолько вредный и неусидчивый экземпляр, что даже при угрозе жизни ничего не получится. Или перенесут меня отнюдь не в лабораторию, куда так рвалось сердце, а всё в тот же лес.
Да уж, дрессировщик из меня никудышный…
А ещё некромаг, который сам же мне Уголька и подарил, наверняка знал, что у меня ничего не выйдет. Весело ему, должно быть, сейчас! Потешается над принцессой-неумёхой!
— Ладно, — заявила я, хмурясь. — Я тоже умею вредничать, знаешь ли. И вечерние лакомства, которые лежат в закрытой вазочке в шкафу, ты сегодня не получишь, даже не надейся.
Одного отчитала, теперь пора было наказать второго.
Да, я не могла на ночь глядя просто сбежать из дворца, нанять извозчика и как ни в чём не бывало ворваться в исследовательскую башню. Зато могла дождаться, когда король уснёт, и всё же добраться до его души и магии. Пусть в этом измерении дар ощущался иначе и многие нюансы от целителя ускользали, но становились очевиднее другие…
Осталось только как-то скоротать время.
Я переоделась в ночную рубашку и халат, забралась на постель и придвинула к себе книгу, одну из тех, что фрейлины притащили из дворцовой библиотеки, дабы скрасить «одинокие тоскливые вечера принцессы на чужбине». Учитывая, сколь насыщенной оказалась моя жизнь у тёмных, пока что в подобном скрашивании не возникало необходимости. Я думала, что и не возникнет, но вот, поглядите…
Увы, история девицы, воспылавшей весьма унылой страстью к лесному духу, и их бесконечные беседы о вечном не помогли мне продержаться до глубокой ночи, а только усыпили. В какой-то момент я просто почувствовала, как тяжелеют веки и слабеют руки, и, даже не успев отложить пухлый томик, провалилась в бездну.
Это всегда похоже сначала на падение, а потом на полёт.
Сердце переворачивается, ноги почти касаются чернильного мрака, а потом крылья — невидимые, прозрачные — распахиваются за спиной и поднимают меня в ночное, искрящееся миллиардами звёзд небо. Словно осколки драгоценных камней они сияют мягким серебряным светом, завлекают, манят. И всякий раз я не могу удержаться и кружусь в этом свете, залитая им со всех сторон.
Наверное, к этому невозможно привыкнуть — к невесомости и острому ощущению вечности и необъятности мира. Обычно я позволяю себе задержаться здесь подольше, отпускаю мысли и надеюсь обрести крупицу вселенской мудрости, но не в этот раз.
Едва воспарив, я сразу поняла — пора снижаться.
Меня ждут.
Ждут у того самого волшебного озера, полного удивительных историй. Там, где состоялся злополучный пикник, но даже эти воспоминания были не в силах заглушить красоту здешних мест.
Ночью всё выглядело совсем иначе — казалось, будто сама вода светится. Или это звёзды в ней отражались? Я приземлилась и тут же запрокинула голову, приветствуя их улыбкой, точно старых друзей.
— Ты всё-таки пришла, — услышала я голос, который не перепутала бы ни с чьим другим.
Рэйвен Гресслинг. Такой же, как наяву. Даже одет так же.
А вот я… Я так и осталась в ночной рубашке и халате. Хорошо, что его пояс не развязался за время полёта.
— Ты ждал?
— Разумеется. — Рэйвен мягко усмехнулся. — Не сомневался, что ты не позволишь мне ускользнуть, раз уж наяву ничего не вышло.
— Сам этого защитника тренируй! — фыркнула я в ответ.
— Я бы с удовольствием…
Он осёкся, помрачнел и, отступив подальше от воды, опустился на поваленное дерево, на котором явно сидел уже не один Тёмный король — настолько древним и вросшим в берег оно выглядело.
— Я бы с удовольствием, — повторил Рэйвен, — но лучше попроси Лиэрта. Он не откажет.
Больше всего на свете мне хотелось приблизиться и коснуться его плеча, но я лишь отвернулась, вперив взгляд в глубины озера, и сосредоточилась на главном. Не на лице короля, не на том, что мне в очередной раз напомнили о том, сколь несовместимы наши судьбы, а на дуновениях ветра, запахах и звуках.
Всё это было отражением силы Рэйвена. Его магией. Его душой.
— Тебе… лучше, — неуверенно произнесла я, прикрыв глаза и впитывая внезапный аромат сирени.
Нежный шелест листвы. Даже птичье пение.
Да, не такой я представляла себе некромагию до знакомства с одним Тёмным принцем, зато теперь точно знала, что цвет дара — это просто слово, которое может обмануть и запутать.
Истина всегда сложнее.
— Да, — отозвался Рэйвен. — После твоего лечения я впервые за долгое время спокойно спал. И Лиэрт тоже. Он привык, что, когда такое случается, его сразу же вызывают ко мне.
— Хорошо. Я, если честно, сомневалась… всё-таки не так давно начала осваивать дар. А почему мы здесь? Не пойми неправильно, место чудесное, но…
— Я не был с остальными на пикнике. А ведь хотел сам показать тебе озеро. Первым.
Вот зачем он так? Сначала отстраняется, потом говорит о своих планах.
По коже скользнул ветерок — словно магия Рэйвена утешительно погладила меня по щеке.
Я глубоко вдохнула и открыла глаза, но обернуться так и не решилась.
— Тут и в самом деле утонула светлая, которая полюбила тёмного?
— Кто тебе это сказал?
— Наисса Эрвен, — невольно поморщилась я, произнося это имя.
