*
Мне опять не спалось и это начинало серьёзно напрягать. Половину ночи я маялась от тоски и отсутствия сна, вторую половину спала очень тревожным, едва уловимым сном, просыпаясь от любого шороха. Пять раз вставала, чтобы проверить, что и где шуршит, не открыто ли окно, выключен ли газ и закрыта ли входная дверь. Среди ночи покормила кота, вскипятила чайник и почаевничала под книгу, которая раньше казалась безумно интересной, а сейчас вызывала лишь ноющую оскомину.
К утру сильно разболелась голова, но я списала все на недосып. Уже днем появилась температура, озноб и кашель, и я с прискорбием констатировала, что заболела. Вот что бывает, когда много нервничаешь.
Звонить начальству в воскресенье не хотелось, но, с другой стороны, лучше предупредить заранее, так как я была уверена почти наверняка — за день я вряд ли выздоровею.
Еще надо было решить вопрос с Сашкой и лекарствами, кое-что оставалось после болезни сестры, но вряд ли мне этого хватит.
— Богдан Владимирович, это Полина... — охрипшим голосом начала я, но он перебил.
— Что случилось? У вас какой-то странный голос.
— Я, кажется, заболела, собственно, поэтому и звоню вам в выходной.
— Полина Дмитриевна, не переживайте. Я скоро приеду — говорите адрес.
Что?! Зачем? Не доверяет что ли? Может думает, что я притворяюсь?
— Да вы что, не надо, я сама... завтра врача вызову.
— Сама, конечно, сама. И вызовете, куда же вы денетесь?! Я просто пару рабочих вопросов хотел уточнить, только и всего.
— Да, конечно. Пушкина, дом шестнадцать, двадцать вторая квартира.
— Скоро буду!
— Хорошо... — прошелестела я в трубку и обессиленно упала на диван.
Сашка одевалась со слезами на глазах, так ей не хотелось уходить к бабушке. Мне было ее безумно жаль, но я прекрасно понимала, что буду для сестры обузой. На готовку и прочую заботу о сестре сил совсем не было, хотелось только спать и спать.
— Ну ты же выздоровеешь, да?
— Конечно, — еле улыбнулась я, а Сашка осеклась.
— В смысле я хотела сказать, скоро ведь, да?
— Скоро-скоро, малыш. А теперь беги, пока я и тебя не заразила. Вдруг у меня грипп?
Сашка скривилась, но поплелась к двери, за которой ее уже ждала Нина Михайловна.
— Сашка! — зычно крикнула Нина сквозь приоткрытую дверь, — Ну ты где там, заразу что ли ловишь? А ну брысь сюда!
Сестра чуть скривилась, но я умоляюще сложила руки перед собой. Ну да, характер у бабули не сахар, но хоть она нам и седьмая вода на киселе, в помощи почти никогда не отказывает. Нина Михайловна двоюродная тетка нашего отца, то есть, если говорить уж честно, очень дальняя родственница. И у нас кроме нее почти никого нет, только два двоюродных брата, с которыми мы даже никогда не виделись, так далеко они живут.
Сашка помахала рукой, рукавом вытерла слезы и вышла за дверь. Я вздохнула и, закрыв дверь, поплелась на кухню, по пути кутаясь в мягкий плед, волочившийся за мной по полу. Там уже вовсю закипал чайник, и я достала баночку малинового варенья... в дверь позвонили, наверняка сестра что-нибудь забыла. Поспешила обратно, не спрашивая кто открыла замок, распахнула дверь...
— Ну здравствуй, Мальвина...
19
Полина
— Проходи, — посторонилась я, поглубже укутываясь в плед, и тут же уточнила, — Как ты меня нашел?
Стас, а это был именно он, ухмыльнулся и, как всегда бравируя, произнёс:
— С моими-то связями — легко. Кстати, — он внимательно осмотрел меня и добавил, — Я был уверен, что ты меня прогонишь.
— С чего бы это? — говорила я вяло, едва держалась на ногах и больше всего на свете хотела, чтобы от меня отстали. Но на выяснения отношений сил тоже не было, поэтому я без всяких разговоров его пустила.
— Ну не знаю... ты же у нас с характером.
Покачнулась и с трудом нащупала табуретку.
Стас тут же подскочил с озабоченным лицом:
— Ты в порядке?
— Видно же, что нет! — раздался голос Богдана.
И когда он только успел войти?
— Простите Полина, просто дверь была не заперта, и я...
Я махнула рукой, уже ничего не понимая и желая только лишь поскорее доползти до кровати. Голова нещадно раскалывалась и мне было совсем не до гостей.
— Полин, это кто? — спросили они почти одновременно, и я усмехнулась.
— Ребят, вы тут сами давайте знакомьтесь. Можете чаю выпить, или кофе... а я пойду, что-то мне совсем не по себе.
Мужчины тут же подскочили и под белы рученьки, причитая и ругая меня на чем свет стоит, что я еще не в постели, отвели в спальню и даже уложили на кровать.
— У нее жар... — Богдан ощупал мой лоб, пока я вяло от него отмахивалась.
Вот еще... ну что я, маленькая девочка что ли?
Они тихо вышли, о чем-то неслышно переговариваясь, а я даже не пыталась услышать о чем именно, так как уже проваливалась в сон.
Проснулась вся в поту под тихий разговор. С болью в глазах открыла глаза и увидела незнакомого доктора и Богдана, что-то оживленно ему доказывающего.
— О, вот наша девочка и проснулась, — пожилой врач склонился надо мной, чтобы послушать грудь, но я кивком указала на начальника — не буду же я при нем раздеваться.
Богдан скорчил недовольное лицо, но все-таки вышел из спальни. Прям одолжение сделал.
Доктор меня долго слушал, ощупывал и расспрашивал, и констатировал грипп.
— Так рано же еще?
— Ну милая... сейчас вообще все невовремя. Я Богдану Владимировичу все скажу, что нужно делать, а вы отдыхайте покуда. Завтра вновь заеду. А сейчас спите...
Я послушно закрыла глаза, сама не понимая, как Богдан так ловко оказался в моей жизни, да еще и в роли спасителя и куда делся Стас? Впрочем, плевать! Мне бы как следует выспаться и побыстрее выздороветь, а остальное не имеет никакого значения.
* * *
— Как ты? — Фирсов зашел совсем неслышно и присел на край кровати.
— Послушайте, — начала я, — Вы не должны...
Но он перебил.
— Ты права. Но не могу же я оставить тебя в таком состоянии...одну...
И когда это мы перешли с ним на «ты»?
— Доктор стоил денег, там у меня сумочка в прихожей, возьмите сколько надо.
Богдан встал, улыбнулся и спокойно произнес:
— Да, конечно.
Ушел в холл, и вернулся с моей сумкой.
— Я взял сколько необходимо. Пойду куплю лекарств и вернусь. Могу я взять ключи?
Кивнула и обессиленно упала на подушки.
— Еще раз...вы не обязаны, напротив, вам вообще нечего тут делать. Я наверняка заразна.
