никак не касается, и я, немного посомневавшись, решила, что сегодня я буду работать за двоих. А потом, ничуть не стесняясь, скрупулезно запишу себе переработку. В конце концов, шеф вроде что-то там про новую должность говорил? Ну вот значит я, как его заместитель и какая-то там рука, самолично принимаю решение. В конце концов должна же я когда-нибудь накопить на первый взнос. Наша с Сашкой однушка стала ну очень маловата для двоих. Скоро сестра вырастет и как тогда мы будем ютиться в нашем клоповнике?
Он же что-то там про повышение зарплаты говорил?
— Зря стараешься... — ехидно протянула Света. Она как раз докрашивала второй глаз и сейчас сидела с приоткрытым ртом, выглядя при это глупее некуда.
— Труд облагораживает человека! — наставительно ответила я, сгребая со стола Елены папки.
— Так то человека...
— Ой, да не связывайся ты с ней! — прошептала мне Лиза, моя соседка по столу.
— Все равно шеф тебя не заметит, хоть ты одна здесь останься. Чтоб ты знала, Филькина...
— Филина! — машинально поправила я и прикусила губу. Знаю же, что она нарочно коверкает фамилию.
— Да хоть Дятлова, — засмеялась эта змеюка, — Короче ловить тебе нечего. И кстати... мою работу тоже можешь взять, разрешаю!
Я покачала головой, отмахнулась от Светки и занялась своими, и не только своими, делами.
Работа с документами заняла значительно больше времени, чем я представляла. У Лены в документах царил такой бардак, что там наврняка черт ногу ломал. И не один раз. Пока разобралась что да где, пришло время обеда. Отмахнулась от зазывающих перекусить коллег, и с головой ушла в работу.
Где-то на заднем фоне медленно текла жизнь офиса. Шорох, скрип техники, разговоры и смех. Все это подобно шуму за кулисами — не трогает, но раздражает. Постепенно шум становился все тише и тише и в конце концов совсем смолк.
Я откинулась на спинку стула, потянулась, разминая затекшие суставы.
— Вот теперь можно и кофейку!
Огляделась и тут только заметила, что офис опустел.
Эм...а где все?
С изумлением взглянула на часы на стене. Половина девятого, надо же...вот что значит ударно работать. Нетушки, пусть и правда повышает меня Фирсов. Собственно, почему бы и нет?! Работаю я за двоих, почти не опаздываю, ну разве что сегодня, и... и... что еще я такого умею делать я так и не смогла придумать, но раз шеф сказал, что видит меня своей рукой, то значит есть за что. Ага.
На рейсовый автобус я безбожно опоздала, и теперь придётся тратиться еще и на такси. Позвонила Сашке, предупредила, что задержусь, но скоро буду. Сестра слабым голосом попросила купить ей шоколадку.
— Чудо ты моё, да я тебе десять шоколадок купить готова, — улыбаясь в телефон, выключила компьютер.
— Не надо десять, а то буду толстая и некрасивая!
— Тогда съедим их вместе.
Сашка засмеялась, а я, набросив пиджак и выключив свет, открыла дверь и...что-то большое затолкнуло меня обратно, внутрь.
— Витя! Кажется, удача наконец улыбнулась нам!
Что происходит?
Подняла голову и встретилась взглядом с затуманенным взором своего начальника. Попыталась обойти его, но он крепко схватил меня за талию и склонился так близко к моему лицу, что я даже на миг задержала дыхание.
— Богдан Владимирович, что вы делаете? — голос внезапно охрип и по телу пробежали мурашки.
— Ничего такого, чего бы вы сами не хотели, Полина Дмитриевна...
Тут из-за его плеча выглянул странный тип бандитской наружности, видимо тот самый Витя, и прогундосил:
— Ниче такая...
— Полина — это Витя, Витя — это Полина...ну, помнишь я тебе рассказывал.
— Очень рада знакомству, но мне пора! — я, наконец, взяла себя в руки и попытался вырваться из крепких объятий Богдана Владимировича. Но тот и не думал меня отпускать.
— Ты — как мой зам, — пьяно начал он, — Должна порезать нам лимончик!
Придурок!
Я вслух это сказала?
Жестом фокусника он извлек из-за пазухи два лимона и карманный нож, который в его руках казался грозным холодным оружием.
— Ну в смысле не придурок вы, конечно, а хороший человек, и вообще...
Что я несу?
Фирсов с улыбкой протянул нож, и я в панике отшатнулась. Витя загоготал, икнул и завалился на диван для отдыха.
— Я хороший, это правда, — шеф встал позади меня и вложил нож в мою руку. Прижался так сильно, что я почувствовала его напряжение. Своей рукой взял мою и прошептал на ухо:
— Хотите я вас научу, как правильно резать для меня лимон?
В ужасе кивнула, не зная, чего стоит ожидать от жизни.
Он придвинулся еще ближе, буквально вжав меня в офисный стол Светки, и теперь я уже чествовала не только его напряжение, но и еще кое-что, отчего краска стыда тут же залила лицо.
— Я многому могу вас научить. Хотите?
Дернулась, качнув головой из стороны в сторону, но Богдан казалось этого даже не заметил.
— Богдан Владимирович, мне нужно идти. — как можно спокойней сказала я, чувствуя, как осип голос.
— Вас никто не держит, но... вы ведь сами этого хотите? Посидите с нами, выпьем, расслабимся...и опять же...лимончик сам себя не нарежет.
— Мне правда надо, меня сестра ждет...
— Всего лишь пара часов, — бормотал шеф куда-то мне в шею и я поняла, что если не сейчас, то никогда.
— Нет! — не знаю откуда взялись силы, но я резко оттолкнула и, не встретив никакого сопротивления, полетела прочь из кабинета. За спиной послышался пьяный смех.
— Вернись к нам, детка!
Больше всего я боялась, что они бросятся меня догонять.
Как чумная пробежала сквозь вертушку у стойки охраны, по пути набирая номер такси и уже через пять минут машина несла меня домой, в спасительную однушку на краю города.
17
Полина
— Ерунда какая-то! — Фирсов раздраженно отбросил мое заявление об уходе в сторону.
— Что не так? Какой именно пункт вас так смутил?! — буркнула, стараясь не смотреть в наглые глаза.
Вчера мне еле-еле удалось заснуть. Все мерещился этот навязчивый шепот, убеждающий нарезать ему лимончик. До сих пор не поняла, чего именно я так испугалась — присутствия мерзкого Вити или этого самого шепота в ухо. А еще его зажиманий, слишком опасных и красноречивых. И эта опасность будоражила, выводила из равновесия моего и без того хрупкого мира. Опасность манила и страшила одновременно. Глупо, конечно, но...
— Да все не так... — устало ответил шеф, — Полин, вы меня простите, пожалуйста. Сам не знаю, что на меня нашло. Честное слово, хотите верьте, хотите нет, но я и правда чувствую себя последним
