все к чёртовой матери. Потому что нервы в последнее время совсем плохие. И это очень и очень плохо!
Но зато в крайнем случае я все-таки смогу высказать все, что думаю этому смазливому мажору, который решил добить нашу, и так на ладан дышащую компанию, до конца. И это очень и очень хорошо!
Решительным шагом, под подбадривающий шепот коллег, направилась к глухой двери, отгораживающей нас от «опоры и надежды» фирмы «Гранд».
Громко постучала костяшками пальцев по массиву дерева и, услышав грубое «да», вторглась в святые святых — кабинет шефа.
Богдан Владимирович сидел в любимом кресле бывшего начальника Шурочки, так скоропостижно скончавшегося, пока я наслаждалась морем и солнцем. Шурочка — в миру Александр Николаевич спускал все нажитое непосильным воровством отца и в конце концов допился до чёртиков. «Гранд» достался его племяннику Фирсову, который сейчас и взирал на меня с большим неудовольствием, вертя в руках дорогущую ручку.
То, что ручка дорогущая я знаю доподлинно, потому что лично ездила покупать её на день рождения Шурочки. На последний его день рождения. Как он тогда был рад, даже расцеловал нас всех, ужасно растрогавшись.
— Я похож на клоуна?.. — от голоса Богдана Владимировича, в котором отчётливо проскользнули металлические нотки, задрожали даже стены, не то, что я. Попятилась назад и уперлась спиной в дверь.
— В смысле?
— В смысле мне интересно чему вы так глупо улыбаетесь?! Вначале, — мужчина принялся загибать пальцы левой руки, — Вы облили меня с ног до головы кофе, по...
— Нет! — зачем-то перебила я шефа, и сама испугалась своего голоса.
Ну молчи ты, Филина, за умную может уже и не сойдешь, но хоть кары избежишь!
— Что, нет?
— На голову вам точно не попало, иначе ваша укладка не была столь безупречна.
— Серьёзно? — оторопело спросил начальник, украдкой бросив взгляд в зеркало на стене напротив.
Потом будто одумавшись, уже гораздо мягче произнес:
— Да какая разница, попало — не попало. Главное, что целый ушат горячей бурды...
— Нет.
— Что опять я сказал не так?
— В смысле кофе был не горячим.
— Ну здесь я прям поспорю! — и он, не предупредив, оголил торс, отодвинув край рубашки, — Придется вас за это наказать.
— Как? — я вновь хотела было попятиться, но отступать было некуда.
— Будете мне дуть до конца рабочего дня...
Что?!
Не знаю, что именно отразилось на моем лице, но Фирсов вдруг примирительно вскинул руки, еле сдерживая улыбку, и я расслабилась. Улыбается и шутит, значит об увольнении можно забыть. По крайней мере пока.
— В другой раз обязательно, а сейчас простите, но мне надо работать. Если у вас больше никаких претен...
Фирсов поднялся со своего места, так сладко улыбаясь, что у меня заныло где-то под ложечкой. Нет, зря я так рано расслабилась.
Он, глядя мне прямо в глаза, медленно принялся расстегивать рубашку, оголяя загорелую кожу и крепкие мышцы и подходя все ближе. И ближе...
Подошел почти впритык, я замерла на месте не в силах вымолвить ни слова и...этот нахал протянул мне свою рубашку.
— Я думаю, вы знаете, что нужно делать! — с улыбкой произнес Богдан Владимирович и подмигнул.
Развернулся, потеряв ко мне всякий интерес и громко добавил:
— Свободны...
Из кабинета я вылетела красная как рак, со стыдом пряча глаза от девчонок. Они все норовили лезть ко мне с вопросами, многозначительно кивали на рубашку в моих руках, но я вяло отмахивалась от них, как от надоедливых мух.
Светка скривила губы и найдя какой-то предлог, направилась к кабинету шефа. Постучалась, в надежде увидеть полуобнаженного Фирсова, но тот ее даже на порог не пустил. Она закатила глаза и с презрением посмотрела на меня, только мне ее взгляды как мёртвому припарка.
Я аккуратно сложила грязную рубашку в пакет, кое-как все-таки доработала этот ужасный день и, как всегда, задержавшись допоздна, не заметила, что осталась в кабинете одна. Из-под двери шефа горел свет и я, будто опомнившись, поспешила убраться подобру-поздорову.
Вышел он сразу за мной, уже спускаясь по лестнице я слышала его шаги. Как назло, на улице зарядил приличный дождь, и я пожалела, что не удосужилась утром узнать прогноз погоды. Хоть бы зонт прихватила.
Укрывшись джинсовкой, добежала до остановки троллейбуса и, не успела я толком нырнуть под козырек, как столб грязи окатил меня с ног до головы.
— Простите...
Обернулась, пылая праведным гневом и обомлела. Из черной ауди вышел Фирсов и подал мне руку.
— Сам не знаю, как так вышло!
— Да знаете вы все… — устало проронила я. Грязь стекала по спине, по волосам, светлому платью и колготкам прямиком в туфли, — И как вам только не стыдно?!
— Я правда не хо... - начал Богдан Владимирович, но я уже его не слушала. Как раз подъехала моя маршрутка, отчаянно сигналя, чтобы он убрал свою тачку, и я тут же нырнула внутрь.
* * *
Утром я немного опоздала на работу и под укоризненные взгляды товарок по несчастью прошмыгнула на свое рабочее место. Слава Богу дождь наконец закончил поливать как из ведра, и я, без происшествий и никем не забрызганная, доехала до офиса. Правда проспала благодаря сломавшемуся будильнику и поэтому собиралась впопыхах, оттого выглядела не совсем привычно, без укладки и макияжа и в слегка мятой блузке. Девчонки конечно же сразу заметили мой расхристанный вид и начали гадать с чего бы это я вдруг пришла на работу в таком антураже.
В общем, не обращая внимания на их шутки и недвусмысленные намеки, я принялась за работу.
Шеф приехал лишь к полудню. Вид казался грозным, Богдан Владимирович был явно чем-то недоволен. Видимо узнал, что за бремя в виде "Гранда" взвалил на свои плечи и теперь наверняка гадал как от всего этого избавиться с пользой для себя.
Через пять минут выглянул из-за двери, внимательно оглядел всех и остановил свой взгляд на мне.
— Филина, ко мне!
Еще бы «к ноге» сказал. Вздохнула и под любопытные взгляды коллег потопала к шефу на ковер. Интересно, что ему нужно на этот раз?
Уже перед самой дверью остановилась, кое-что вспомнив. Вернулась к своему месту и взяла с пола пакет.
— Вызывали? — невинно хлопая глазками спросила шефа.
— Вызывал... — хищно улыбнулся Фирсов, — Я тут подумал...
Надо же...подумал он.
А Фирсов между тем многозначительно молчал, не собираясь дальше продолжать начатую фразу. От меня что ли ждет вопроса?
— Что вы подумали, Богдан Владимирович? — покорно спросила я.
— Что подумал... Вчера вечером, знаете ли, изучал ваше личное дело. Оказывается, вы работаете здесь с момента открытия.
