– Надо говорить «леди Джиллиан», – поправил он.
– А я ей рассказывала о Египте и о том, как мы с папой и мамой приехали сюда в прошлом году.
У Грэма кровь застыла в жилах. Интересно, что именно девочка рассказала Джиллиан. Вдруг она рассказала, что он был наемным воином в Египте? Если граф Странтон узнает от дочери, что Грэм жил среди бедуинов, то может напрячь память и вспомнить, при каких обстоятельствах он раньше встречался со своим будущим зятем…
Он выдавил из себя улыбку.
– Правда? И о чем же ты рассказывала леди Джиллиан?
– Ну, что мама с папой встретились в прошлом году в Египте и что на самом деле папа мне не родной отец, он меня придочерил…
– Удочерил, – поправил ее Грэм.
– И что папа встретил вас в Каире, и что мы все вместе ужинали в красивом отеле, а потом приехали в Лондон.
Ему показалось, или она и правда подмигнула? Грэм закусил губу, чтобы не улыбнуться. Маленькая плутовка умна не по годам: она говорила много, но не рассказала, по сути, ничего.
– Египет, наверное, ужасно далеко, – вставила слово Джиллиан.
– Да, далеко, но там так хорошо. Там есть много арабских… пони? – Жасмин до сих пор путала некоторые английские слова, но училась она прилежно и говорила уже намного лучше.
– Арабских коней, – поправил ее Грэм сначала по-арабски, а потом по-английски, чтобы она запомнила как следует.
– А вы, оказывается, бегло говорите по-арабски, ваша светлость, – отметила Джиллиан.
По спине у него пробежала волна жара.
– Да, но по-арабски я говорю лишь при необходимости, чтобы не оскорбить чувств тех, кто на все смотрит свысока, – твердо ответил он.
Она испытующе посмотрела на него:
– Я не хотела никого оскорбить. Наоборот, я бы очень хотела отправиться в путешествие и своими глазами увидеть таинственный Египет и другие страны.
– Вы правы, в Египте есть на что посмотреть.
Ее зеленые глаза загорелись.
– И вы, наверное, видели там немало. А я никогда не покидала Англию, если не считать того единственного раза, когда меня еще ребенком возили в Америку навестить тетю.
– То есть вы хотели бы отправиться в путешествие?
– Очень хотела бы. Как, должно быть, замечательно поехать куда душе угодно, познакомиться с другой культурой, пережить захватывающие приключения!
Он смотрел на нее во все глаза.
– Да уж, приключений мне в Египте хватило. Я бы даже несколько по-другому это назвал… – Хорошо, что Джиллиан не могла оценить его горький сарказм.
– Расскажите, пожалуйста, о своих странствиях. Представляю, как это было интересно. Какой он, Египет? А вы плавали по Нилу на дахабии? Как это, должно быть, замечательно: запах реки, ряды цветущих деревьев, пышная растительность, величественные пальмы.
Грэм взглянул на нее с удивлением:
– Откуда вы знаете, как называются египетские лодки?
– Я путешествую только по книгам, – ответила она с грустным вздохом. – В реальной жизни я, увы, никогда туда не попаду.
– Никогда не говорите «никогда». Арабы верят в судьбу, а с судьбой спорить бесполезно.
Уж он-то точно знал.
Впервые с тех пор, как отец сурово наказал ее, в душе Джиллиан проснулась надежда. Судьба. Ее тоже ждут захватывающие приключения. В Америке. Рэдклифф. Храм науки. Что может быть увлекательнее?
– Мой отец изъездил Египет вдоль и поперек. Ему очень понравились пирамиды. Но по его словам, население там состоит в основном из пронырливых попрошаек. А каковы ваши впечатления от Египта? Вы ездили в пустыню к бедуинам? Отец ездил. Он в совершенстве владеет арабским.
Грэм не произнес ни слова, пока они ехали рысью по аллее. Он ушел в себя и казался таким же недосягаемым, как пирамиды.
Потом она вспомнила: он же потерял в Египте родителей.
– Простите, ваша светлость, я не хотела напоминать вам о пережитых страданиях.
Он окинул ее беглым взглядом.
– Что вы имеете в виду?
– Нападение на ваш караван. Вам было шесть лет, когда вы потеряли родителей и попали к бедуинам.
Его передернуло, и он отвернулся.
– Это было много лет назад. Я мало что помню.
Она кивнула. Он молчал с отчужденным видом. Джиллиан ехала рядом со своим женихом, гадая, что именно в ее словах заставило его так занервничать.
Итак, отец ей сказал, что египтяне все сплошь попрошайки? Забавно. Или все у него просили то же, что и Грэм? Он живо представил себе смуглую руку, протянутую к нему с мольбой, и улыбку превосходства, с которой Странтон проходил мимо, – точно с такой же улыбкой он отверг некогда мольбы маленького Грэма.
Но Джиллиан ничего не знала о его прошлом. И не узнает.
Она мечтала отправиться в путешествие. Что ж, можно будет отправиться в свадебное путешествие в Грецию. Или в Рим. Куда угодно, только не в Египет. Грэм думал о том, что Джиллиан напоминает ему дикую лошадь, которую держат на привязи, а она всеми силами стремится сбежать. Стоит только отпустить поводья – ее и след простынет.
А на балу, когда рядом был ее отец, она казалась такой скучной, если не считать тех моментов, когда они с ней танцевали и разговаривали в библиотеке. Он чувствовал, что под ее невзрачным серым платьем бьется сердце очень страстной женщины. Так сложилось, что ее темперамент подавляли, но окончательно задавить его никому не под силу. Грэму очень хотелось увидеть, что будет, если выпустить этого джинна из заточения. Что сделает Джиллиан, когда обретет долгожданную свободу?
Он взглянул на свою притихшую племянницу. Она казалась миниатюрной копией ехавшей рядом женщины: сдержанная и благовоспитанная…
В тот момент он остро пожалел, что они уехали из Египта. Гораздо лучше жить в стране, которую здесь считают варварской и дикой, чем наблюдать, как бойкие девочки, вроде Жасмин, превращаются в безмолвных кукол, образцово соблюдающих этикет. Ему непереносимо больно было думать, что его маленькая Жасмин станет со временем либо безмолвным призраком в сером платье, либо злобной сплетницей – к сожалению, он уже видел в Лондоне немало бойких девочек, которых постигла эта участь. Погожий летний лондонский день утратил для него все свое очарование. Он предпочел бы палящее египетское солнце.
Они ехали по парку, и тут Жасмин остановила своего пони и радостно затараторила по-арабски:
– Дядя Грэм, там дети играют, можно мне к ним? Пожалуйста!
Ему очень хотелось защитить ее от обидчиков, но он прекрасно понимал, что она должна уметь сама постоять за себя, поэтому кивнул. Жасмин приняла чопорный вид и, сопровождаемая Чарльзом, направила пони к детям, которые расставляли кегли, готовясь к игре.
– Какое очаровательное дитя, – сказала Джиллиан. Грэм пристально посмотрел на свою будущую жену.
