Грэм медленно считал про себя, пытаясь справиться с нарастающей тревогой. Он понимал, что роды вот-вот начнутся.
Кеннет в отчаянии смотрел на экономку. Она отступила на пару шагов и замахала руками:
– Нет-нет, милорд, не уговаривайте, я не знаю, что это за языческий способ рожать. Я видела только одни роды, это были благопристойные английские роды: мать лежала на кровати и никаких мужчин рядом не было. А то, что просит леди, – это просто неприлично.
Грэм зарычал:
– К вашему сведению, миссис Уайт, у каждого народа свои обычаи, и ничего неприличного в этом нет. И даже наоборот. Способом, который она описывает, женщины рожали тысячелетиями. Если Бадра так хочет, пусть будет так. Я сам приму роды. – Три пары глаз смотрели на него в изумлении. Он сунул руки в карманы и добавил: – Я видел, как рожают таким способом.
В глазах Бадры появилась надежда, Кеннет явно сомневался, а миссис Уайт была возмущена.
– Герцог-акушерка! – прошипела она.
Грэм сосредоточенно вспоминал:
– Так, нам понадобится два человека, которые бы стояли по бокам от тебя, Бадра, и поддерживали, пока ты тужишься.
Кеннет поцеловал жену в щеку.
– Я буду держать тебя справа, любовь моя. Я тебя не оставлю.
Все взгляды обратились на экономку, которая с неодобрением качала головой:
– Это возмутительно и переходит всякие границы. Роды – сугубо женское дело.
Грэм исподлобья посмотрел на нее:
– Мужчина тоже некоторым образом причастен к появлению ребенка, так что его это тоже напрямую касается. А теперь прекратите возмущаться и помогите нам.
Он говорил тихо и спокойно, но так повелительно, что экономка, к его немалой радости, подчинилась.
– П-простите, ваша светлость. Скажите, что я должна делать.
Грэм сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.
– Роды будут проходить так, как желает виконтесса. Я их приму. До самых родов она будет лежать на кровати, и вы должны будете помогать ей. Я хочу, чтобы она сберегла как можно больше сил для родов. Мне нужна ваша помощь, подсказывайте мне, что делать. Да, и еще гигиена… Миссис Уайт, для начала идите и вымойте руки.
Он провел рукой по волосам. У него не было уверенности, что на миссис Уайт можно до конца положиться. Но все же он хотел, чтобы она была рядом на случай, если что-нибудь пойдет не так. Многие женщины умирают во время родов. Если с Бадрой что-нибудь случится…
Но сейчас не время для волнений. Он закрыл глаза, пытаясь до мельчайших подробностей припомнить сцену, которую наблюдал однажды в лагере аль-хаджидов.
– Нам понадобится свежее сено и простыни. Роды будем принимать у меня в спальне – там удобнее.
– Но там рожают только наследников титула – такова традиция, – начал возражать Кеннет.
Грэм спокойно посмотрел на брата:
– Я знаю.
Тут вмешалась круглолицая экономка:
– Сено? Ваша светлость, но ведь рожает виконтесса. Она же не животное!
Он посмотрел на нее свысока:
– Распорядитесь, чтобы в мою спальню доставили свежее сено.
Экономка хотела было возразить, но под его тяжелым взглядом передумала и пошла отдавать распоряжения.
Кеннет осторожно взял жену на руки и понес следом за Грэмом в его спальню. Там Грэм положил кирпичи на старинный персидский ковер, чтобы они не скользили по полированному паркету. Бадра поморщилась, когда Кеннет осторожно положил ее на кровать.
Посмотрев на миссис Уайт, Грэм решил, что им нужна еще одна женщина, которая поддерживала бы Бадру во время родов, – женщина, которая не стала бы строго ее осуждать за то, что та выбрала другой способ рожать. Джиллиан? Можно ли к ней обратиться с такой интимной просьбой? Она скоро станет его женой. Для них обоих будет лучше до свадьбы выяснить, как она справляется с такими ситуациями. Он посмотрел на Кеннета. Тот был белее полотна, но держался.
– Говори с ней, ей надо отвлечься от боли и дышать глубже, – посоветовал он.
Виконт сделал судорожный вдох.
– Да не ты дыши, пусть Бадра глубоко дышит. Еще ей надо будет раздеться. Донага.
Кеннет непонимающе уставился на брата:
– Ты хочешь, чтобы моя жена рожала голой? «Нет, в бальном платье», – Грэм закатил глаза.
– Помоги ей раздеться. Я сейчас вернусь.
Он бросился обратно в гостиную и замер на пороге, увидев Джиллиан сидящей на диванчике и держащей за руку перепуганную Жасмин. Его будущая жена успокаивала девочку, и это вселило в него новую надежду.
– Леди Джиллиан, мне нужна ваша помощь, – сказала он отрывисто. – Бадра рожает, роды принимать будем мы, поскольку доктора нет.
Жасмин подпрыгнула на диванчике.
– Мама родит мне сестренку или братика!
Глаза Джиллиан наполнились ужасом.
– Моя помощь, ваша светлость? Но у меня совсем нет опыта по части рождения детей.
– Все, что от вас требуется, – это сидеть рядом с Бадрой и ободрять ее. Нужно, чтобы ее поддерживала женщина.
– Несомненно, ваша экономка…
– Помощь миссис Уайт будет нужна, чтобы принимать роды.
Джиллиан вцепилась руками в диванную подушку.
– Но вы ведь даже меня не знаете. Что, если я нежная барышня и упаду в обморок?
Он посмотрел на нее решительным взглядом:
– Не упадете. Это на вас не похоже. Бадре очень нужна ваша поддержка.
Из спальни донесся еще один душераздирающий крик. Жасмин опять перепугалась.
– Мама? С ней все будет хорошо? – спросила она шепотом. Джиллиан обняла ее за плечи:
– Все хорошо, Жасмин. Обычно все так и происходит, пугаться нечего. – Она с улыбкой погладила девочку по голове и встала. – Скажите, что мне делать.
– Пойдемте со мной, – сказал Грэм с явным облегчением. Они пошли наверх, Жасмин упрашивала их взять ее с собой.
Джиллиан всю свою жизнь мечтала быть нужной, активно участвовать в событиях, а не просто наблюдать их со стороны. Но чего она никак не ожидала, так это того, что ее пригласят помогать при родах.
Ладони у нее стали липкими от пота, она едва поспевала за герцогом, идущим быстрыми шагами. Дойдя до конца коридора, он повернул дверную ручку и вошел. Жасмин проскользнула следом. Джиллиан стояла в нерешительности.
Ну же, смелее. Она сделала глубокий вдох и тоже вошла.
Прекрасная черноволосая леди Тристан лежала на необъятной кровати, изголовье которой было украшено фамильным гербом. Ее муж сидел рядом и держал ее за руку. Из одежды на ней была только просторная мужская рубашка, завязанная узлом под грудью. Ее обнаженные ноги были широко разведены в стороны. Внизу ее огромного живота виднелись черные курчавые волосы.
Джиллиан почувствовала, что краснеет. Она никогда раньше не видела обнаженных женщин. К тому же присутствующие мужчины не были врачами.
