и большой зарплаты.
— Хорошие у них отношения, — говорю Луке и слышу его громкий хмык.
— Да не то слово!
За все это время я ни разу не спросила у Луки про Адама.
Я не знаю, кто у него родился, не знаю, кто жена, не знаю, где он, как он. Ничего про него не знаю.
Так легче, проще.
— Ладно, закругляемся.
Собираем с ребятами оборудование, грузимся в машину и отвозим наших артистов.
По пути в статус выкладываю некоторые фрагменты видео и уже получаю лайки и комменты.
— Стасик, ты у нас суперзвезда, — хвалю парнишку, — от тебя в восторге вся женская половина нашей аудитории. Парни тоже лайкают.
Зачитываю ребятам комментарии всю дорогу и любуюсь их улыбками.
Домой везет меня друг в полной тишине. Я, конечно, упорно делаю вид, что занята соцсетью, хотя по правде сказать, как мы отъехали от детского дома, так я и не прочитала ни одного нового комментария.
Перед глазами ссора встает Адама с его женой.
— И что, не спросишь даже теперь? — поворачивает голову в мою сторону.
— Неа. Неинтересно…
— Да ты кремень…
Уже дома я делаю то, что обещала самой себе не делать…
Ввожу в поиск Ольховой Адам Олегович.
Представился ехидный взгляд Луки. Он бы по-любому отмочил какой-нибудь стёб.
Улыбается, гад…
На всех фотографиях в интернете он улыбается. На половине этих фоток он с женой. Она тоже улыбается.
— Да-да, я рядом с ним тоже улыбалась. Недолго, правда моя улыбочка светила, — шепчу фотографии с какого-то конкурса, где Адаму вручают приз.
Он все такой же большой. Но я вижу новые морщинки в уголках глаз. Полоска между бровями. Появилась седина. Так рано… Он теперь гладко выбрит. Жаль, ему очень шла его небритость.
Есть ссылка на его инстаграм, но я не разрешаю себе даже мельком его посмотреть.
Я близка, но к счастью, отвлекает меня звонок от Григория.
— Хорошо.
— Я же еще ничего не спросил, — смеется муж моей мамы.
— А то я не знаю, зачем ты звонишь. Когда привезете мелкую?
— А вот и не угадала, — смеется Григорий, — но учти, ты уже согласилась.
— Интересненько, и под чем это я подписалась?
— Ада, выручай! Очень прошу. Милана заболела и некому….
— Нет! — перебиваю мужчину, — Не проси!
— Ада, ну пожалуйста! Посмотри на время, я уже никого не найду. Ты же понимаешь?
— Понимаю, но не хочу.
— Адушка… А я тебе чебуреков на выходных нажарю…
— Чебуреков? — знает, гад, как меня уговаривать.
— И рулет маковый испеку…
— Ммммм, уже слюни текут. А можно все это, только без пения?
— Нельзя, — смеется. — Ада, выручай? — уже серьезно произносит Георгий.
Чебуреки и рулет в исполнении Григория намного лучше, чем мое пение.
— Лааааадно. Хотелось бы добавить "Но это в последний раз", но боюсь, тогда и чебуреки будут последними.
— Спасибо, солнышко! — Тепло шепчет мне и уже громко кричит маме, что она проиграла.
— На что спорили хоть?
— Неделю Еву в сад будет теперь отводить и забирать Лиза.
Смеюсь. Мама попала. Потому что Ева утром устраивает истерики "не пойду в садик, даже когда она уже в садике", а вечером новый концерт "не пойду домой". И это она в старшей группе.
У Григория свой ресторан. Вот такой крутой преподаватель философии. Кстати, я, такая умница, поступила в универ, где он преподает в этом году. Я будущий лингвист. Не знаю, зачем мне это, но это единственное, что мне откликнулось, когда я читала список программ.
Свою мечту иметь кондитерскую я почему-то вычеркнула из списка…
Честно признаюсь, Григорий помог поступить, знаю, что хотели выбрать кого-то из абитуриентов, но этот прекрасный человек замолвил за меня словечко.
Похвасталась и ладно. Вернемся к ресторану Григория. Тогда, три года назад, я решила послушать его совет и узнать, что же меня ждет. А ждала меня хорошая и добрая история про чудесную семью — маму Лизу, папу Гришу и их лапочку дочку Еву. Постепенно, малююююсенькими шагами я стала пробираться в их семью тоже. И уже их переживания и проблемы стали задевать и меня, я стала им сопереживать. Так и вышло, когда Милана — это вокалистка в ресторане Григория, заболела в первый раз. Очень внезапно так заболела, за полчаса до выхода на их сцену. Ее начало рвать, я даже переживала, как бы она не захлебнулась, в своей блево….эээээ, ну ладно, в общем, отравилась она. Тогда я впервые увидела растерянное выражение лица Григория.
А у них всегда живая музыка. Бывает, конечно, и чисто музыка, но чаще выбирается жанр и Милана поет лучшие и любимые песни.
Не выдержала я тогда этого потерянного взгляда, ну и предложила свою помощь.
Удивительно, но Григорий даже не послушал, как я пою, просто согласился!
Вот и пришлось мне весь вечер петь шансон. Хорошо еще что большая часть композиций была мне знакома.
За это время я пела в ресторане раза четыре, не больше и каждый раз я получала в качестве благодарность неимоверно вкуснейшие чебуреки. Ну и денежку в конвертике.
Я люблю этот ресторан. "La démence". Ну а как не любить ресторан, в котором тебя всегда бесплатно накормят?
Ладно, пойду на сцену.
Глава 22. Из мыслей Адама
От автора.
Пожалуйста, если у вас есть возможность, читайте эту главу под песню Марии Чайковской "Тебя хоть там любят"
Голова болит нещадно. Бубнеж Ками действует на нервы, хочется вытолкать ее из машины и просто побыть в тишине.
Дома Марк расплакался, не хотел, чтобы я уходил, не нравится ему новая няня, не привык еще к ней. У меня чуть искры не посыпались от его ультразвука.
Надо, наверное, все же добраться до врача, в последнее время голова болит
