ярко-красной помадой. Очень вызывающе и дерзко.
На ней обтягивающее черное платье в пол. Оно идеально подчеркивает ее фигуру. И открывает вид на круглую "двоечку".
Глава 23. Ада
Допеваю песню просто на последнем издыхании.
В голове стучит, сердце рвется из груди, руки трясутся, поэтому хватаюсь ими за микрофонную стойку.
Я пою, не отрывая взгляда от Адама. Да, я пою для него, но оторвать взгляд не могу не поэтому.
Он такой красивый.
И он так красиво смотрит на меня. Сейчас я думаю, что его глаза именно для того, чтобы любоваться мной. Если бы мы были в каком-нибудь романтичном фильме, то наши гляделки побили бы слащавость гляделок Лиззи Бэннет и Фицуильяма Дарси.
Как только смолкает последний аккорд, срываюсь со сцены и насколько культурно, быстро иду в "гримерную".
Музыканты провожают меня удивленным взглядом, но как ни в чем не бывало, начинают играть очередную мелодию. Как они вообще так быстро подключились к моему исполнению? Начинала то я аккапелльно.
Ну просто, когда увидела их ругающих, слова этой песни сами сорвались с языка.
Мне надо на свежий воздух.
Выхожу через черный вход. Черт, не май месяц. Ну ладно, быстрее приду в себя.
Через тридцать секунд уже вся покрываюсь мурашками.
На плечи ложится пиджак. На миллисекунду думаю, что это Адам. Но нет, запах не тот.
— Сейчас, Григорий, я вернусь. Прости.
— Это твой Адам?
— Да.
— А он симпатичный, — хмыкает. — Правда, не светится так, как на всех фотках в этих ваших интернетах.
— Ты что же, следишь за ним? — поворачиваю голову к Григорию.
— Скажем так… наблюдаю. Должен же я знать, как живет тот, кто разбил сердечко моей девочке.
Обнимаю мужчину и кладу голову ему на плечо.
— Ружье прикупил?
— Конечно, давно лежит в сейфе. Видела бы ты, Адушка, как на вас смотрела его жена. Ууууу. Думаю, мне не придется доставать ружье из сейфа, за меня это сделает его коварная женушка.
— Главное, чтобы мне не перепало, — улыбаюсь.
Как же я рада, что он появился в моей жизни. Честно. Иногда даже ловлю себя на мысли, что появление Григория в моей жизни меня делает счастливее, чем возвращение матери.
Когда возвращаюсь на сцену, я уже полностью собрана. Решила, что просто буду петь, не глядя ни на кого. Как обычно, поверх голов.
Но глаза сами находят его. Один раз. Второй.
Он все еще смотрит красиво на меня.
Хочется показать фак его жене.
После небольшого перерыва Адама и его жены в зале нет. Через пять минут их тоже нет. И через пятнадцать тоже.
Ушли.
И вроде, стало легче. Но пусто. Тихо и медленно стало в грудной клетке.
В такси чуть не засыпаю, когда приходит сообщение от Луки.
Качок *Адам просит твой номер. Дать?*
Я *Не*
Я *Рада, что ты сперва спросил*
Качок *Я себе не враг же. Ты, конечно, стала няшечкой и все такое, но испытывать на себе твой хук справа мне не хочется*
Я *Молодец.*
Качок *Адам просит твой адрес. Дать?*
Я *Смешно. Ха-ха*
Качок *это "да?"*
Я *Это нет. Я по-прежнему не хочу ничего про него знать*
Качок *Понял тебя. Спокойной ночи!*
Я *Споки*
А, может, зря? Может, стоило разрешить Луке дать мой адрес. Он бы приехал. Адам, не Лука. Скорее всего, не удержались бы и занялись сексом. Конечно, воздержание то уже огого. Хм. А утром бы укатил он к своей жене. Утром ли? Может, сразу после секса.
"Было здорово, но меня там жена ждет" — представила и начинаю смеяться. Испугала водителя.
Дома встречает меня Айк. Буквально на пять минут выходим на улицу и обратно.
Он как чувствует, что со мной что-то происходит, не отходит ни на секунду. Даже когда я уже ложусь, он тычет в меня носом.
— Все хорошо, мой мальчик. Спи, — тянусь к нему и целую между ушей. — Все со мной будет хорошо. У меня же есть такой крутой пес.
Среди ночи будет меня звук входящего сообщения.
Тянусь к телефону, а когда вижу там имя Григория, подлетаю. Что могла произойти в три часа ночи?
Григорий прислал мне видеофайл.
Я теперь могу бесконечно много раз смотреть на то, как Адам смотрит на меня.
Ну это ведь я точно вижу в его взгляде слово, которое начинается на "л" и заканчивается на "ь"?
Три года прошло, разве ж не должен был он меня забыть?
«Ну я же не забыла», говорю сама себе.
Провожу по
его
лицу
экрану телефона пальцем. Мой Адам.
Я пыталась начать отношения с парнями. Ну ладно, с одним. Три недели. Наши отношения продлились три недели. Долгих, мучительных три недели.
У меня все время было ощущение, что я изменяю Адаму. Я ругала себя, я разговаривала с собой и пыталась сама себе объяснить, что нельзя изменить тому, кто не с тобой. Но каждое наше свидание было выстрадано мной. В том смысле, что, когда ты себя заставляешь что-то делать, что не чувствуешь себя комфортно.
Назло самой себе, я даже попыталась заняться сексом с бедным парнем.
Почему с бедным?
Скорее всего, после этого события он пошел к психологу повышать свою самооценку.
Начал он это, надевая кеды: *Фригидное бревно*, это то что он мне сказал на прощание.
Но я-то знаю, что это не про меня. Просто он не Адам. Не среагировало на него мое тело так, как реагировало на Адама.
Григорий *А вот с другой камеры* +вложение.
Уф, кажется мне надо теперь ходить и оглядываться. Какой-то дикий взгляд у жены
